Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран

Сажусь на мот, рюкзак больно бьёт по сожжённой спине. Мысленно матерюсь и завожу мотоцикл. Лечу по городу, ловя на себе завистливые взгляды автовладельцев и восторженные женские. Только ради этого стоило купить байк, чтобы вот так выёбываться. Зимой всё наоборот. Я езжу на троллейбусе, завистливо провожая взглядом новенькие иномарки, и девушки видя моё ебало в окне общественного транспорта, брезгливо отворачиваются и смотрят с обожанием на мужиков, которые их везут.

Но сегодня я на коне, так что пускайте слюнки в трусики, девчули, пока я ловко обгоняю все тачки, стоящие в пробке.

Возле бара не протолкнуться. Это хорошо. Значит, все билеты проданы, мы всё так же популярны, и я получу кучу бабла.

Стараясь не задерживаться, быстро здороваюсь со всеми, кто меня узнал. Фоткаться уже нет времени. У входа наш админ срётся с какой-то огромной бабищей в белом балахоне. Билетов нет, но она стремится всеми силами попасть на концерт. Обычное дело.

Вполуха слушаю, как бабенция виртуозно поливает админа отборными ругательствами, доказывая ему, что сам Артём Царёв пригласил их с подругой на концерт. Они все так говорят, поэтому Пашка, конечно же, ей не верит.

Меня больше заинтересовывает подруга бегемота — миниатюрная блондиночка в синем платье, красиво оттеняющем её ровный, шоколадный загар. Девчонка стоит ко мне спиной, поэтому я могу беспрепятственно пускать слюни на её попку и длинные, стройные, загорелые ноги. Надеюсь, спереди всё так же красиво? Или у бегемота подруга крокодил?

— Тёмыч, привет! — бросает мне админ, и обе девушки поворачиваются ко мне.

На толстуху я больше не смотрю, только на блонди. Огромные карие глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц, нежный румянец, пухлые губёхи, искусно подкрашенные розовой помадой. Блять, у меня дыхание перехватывает на миг. Я даже на сиськи её не смотрю, тону в её широко распахнутых глазах, которые кажутся мне такими знакомыми…

— Мы пришли, Артём, а нас не пропускают, — говорит красотка. — И билетов нет…

Это Светочка? В натуре? Выдыхаю, пытаясь прийти в себя, мысленно пинаю ботинком Купидона, прицелившегося в меня, прямо в хлебало попадаю, чтобы даже думать обо мне забыл.

Она пришла. И некрасивую подругу с собой привела. Бегемот не стал заморачиваться, прямо в пододеяльнике пришёл, а вот Света преобразилась до неузнаваемости. Она мне и без мейка в сарафане зашла, а сейчас меня вообще знатно повело. А ведь я трезвый! Какая коварная девушка!

— Привет, девчонки! Сейчас всё уладим! — успокаиваю я Светочку и её подружайку-хабалку. — Паша, это со мной!

— Выкусил, козёл? — толстуха показывает фак админу, и как танк прёт в зал, едва не сбивая его с ног.

Света смущённо улыбается и судорожно вздыхает. Даже смотреть на неё боюсь, потому что стоит только взглянуть на эту прелесть, глаз уже не оторвать. Я и смотрю. Смотрю так жадно, будто мне жить осталось минуту. Что со мной творится, мать твою?

— Ты такая красивая, Света. Я так рад, что ты пришла…

Это я сказал? Вслух? Да ёб твою мать! Всё снова против меня и идёт не по плану!

7. Артём

Беру Свету за руку и провожу через толпу гостей, ближе к сцене. Продираться не приходится, потому что её подруга, как ледокол прокладывает для нас дорогу. Все смотрят на нас, и это смущает Свету. Я понимаю, что она волнуется от повышенного внимания, ведь все думают, что она моя тёлка, раз мы держимся за ручки. Не знаю, хорошо это или плохо, но мне приятно идти рядом с такой куколкой. А что до её репутации…

Для её репутации это плохо. Я её не трахал и не собирался, но поди докажи теперь это остальным.

— Где наш вип-столик? — вальяжно спрашивает подруга Светы, пока мы идём к столу для музыкантов.

— Сейчас всё будет! — обещаю я. Естественно, наш стол самый лучший. Круче не бывает.

Подходим к столику, и я здороваюсь со своими пацанами из группы. Лёва испуганно вскакивает с лавки, уступая место девушкам. Сначала на лавку ухается бегемот, двигается, уступая место Свете.

— Здравствуйте, мальчики! Тамара! — протягивает поочерёдно пухлую руку для знакомства. Пацаны её пожимают, с приветливой улыбкой, тоже представляются. Все, кроме Лёвы. Тот наклоняется и молча целует наманикюренные пальчики Тамары. — Мы будем шампанское и салатики, — бросает она мне, как какому-то рабу.

Я вздыхаю, охреневая от её наглости, сажусь рядом со Светой, тоже знакомлю её с группой. Потом подзываю официанта, заказываю себе кофе, снова жалея, что за рулём. Пацаны пьют чай. Сегодня походу трезвый концерт намечается. Но это только для нас.

— Мы будем это, это, это и вот это, — тычет Тамара пальцем в меню, делая официанту заказ. — Запишите на счёт Царёва, — повелительным тоном говорит она, и тот вопросительно смотрит на меня.

Я киваю в знак согласия, и официант уходит.

— Эй, малой, — обращается Тамара к Лёве. — Ты чё там встал? Прыгай сюда! — показывает на место рядом с собой.

— Я уже насиделся, — настороженно говорит парень.

Пока мы ждём заказ и обсуждаем с группой технические моменты концерта, незаметно беру руку Светы, кладу на своё бедро, накрывая своей ладонью. С каким-то необъяснимым волнением перебираю её пальчики. Чувствую себя школьником или девственником. Сто раз так делал, но никогда при этом не потел.

Света позволяла мне ласкать свою ручку, и это давало мне надежду на то, что когда я сегодня провожу её до дома, она разрешит мне себя поцеловать. Пусть не трахать, но за жопу я могу её потрогать или за титечки? Это же совсем другое?

Наконец, приносят мой кофе и заказ девчонок: два салата, сырную тарелку, фруктовую и бутылку шампанского. Я рад, что в меню бара нет молочных поросят или окороков, потому что сильно сомневаюсь, что Тамара наестся какой-то ботвой.

Светочка берёт вилку, и мне приходится отпустить её руку. Быстро опрокидываю в себя кофе, и мы с группой удаляемся в гримёрку.

— Что за женщина! Что за богиня! — восторженно восклицает Лёва, когда мы оказываемся в гримёрке. — Ух, я бы ей улюлюй!

Я решил не трахать Свету, но мне отчего-то стало неприятно, что на неё кто-то посмел пускать слюни, даже если это мой друг.

— Держи свой хер обрезанный в штанах! — предупредительным тоном говорю я Лёве. — Света моя девушка! Она со мной пришла!

— Да я про Тамару вообще-то! Ты видал какие формы? — Лёва показывает руками такие размеры, будто бочку обнимает. — А имя? Как у царицы Грузии.

Лёва обрусевший грузин. Теперь понятно,