Постучи в мою дверь, любовь - Лина Коваль
– Ты действительно считаешь, что если через две недели придет положительный анализ, который докажет, что Миша – твой сын, он простит тебя за то, как ты относился к нему все это время?
Упираю руки в бока и хмуро смотрю на него.
– И как же я к нему отношусь?
– Попустительски. Как к человеку, важнее которого может быть… договор. Пусть и в евро!.. Да хоть в юанях!
– Лихо ты меня приложила, – горько усмехается Кирилл. – Я думал, мои слова не могут быть использованы против меня.
– Без смеха. Если ты продолжишь пренебрегать Мишей, он просто разочаруется в тебе. И ему уже будет все равно, являешься ли ты его настоящим отцом.
– То есть все-таки может быть другой результат? – ловит Авдеев неуверенность в моем голосе.
– Я не знаю, Кирилл. Умные люди говорят, что нельзя быть ни в чем уверенной.
Он смеется и потирает заросший щетиной подбородок.
– Я пойду, – качаю головой. – Все, что я хотела, уже сказала.
Дойдя до двери, оборачиваюсь:
– И кстати, бессонница часто бывает от переутомления. Ты когда-нибудь вообще был в отпуске?
– Не припомню такого.
– Может, стоит об этом задуматься. Проведешь с Мишей несколько дней, познакомишься. И он к тебе привыкнет.
Кирилл резко поднимается из кресла и ослабляет серый галстук.
– Уйти в отпуск? – хрипло смеется. – Надеюсь, ты пошутила…
Глава 7. Астра
Следующее утро начинается с того, что меня будит Миша.
Электронные часы на тумбочке показывают всего восемь утра, но племянник восседает на моей кровати в теплой шапке и натягивает комбинезон.
– Я решил, что мы домой поедем, Ась. Сегодня…
Пытаюсь размять затекшую за ночь шею и морщусь от яркого света, бьющего по глазам. Час от часу не легче. Домой? Сейчас?
Я… не хочу.
– Утренних электричек в Северск не бывает, Миш.
– Подождем на вокзале. Подумаешь…
Он пыхтит, пытаясь поймать рукав сзади. Ничего не получается, злится, спрыгивает на пол. Справляется сам. Я качаю головой, потому что в этом весь мой ребенок. Самостоятельный и независимый. Теперь уже знаю в кого.
– Ты же обещал, Миш…
– Он тоже вчера обещал. Вставай, соня. Давай уедем… Пожалуйста, – морщит нос и отворачивается.
– Давай, – вздыхаю. Торможу страшно.
– Я знал, что ты согласишься. Нам никто не нужен, Ася. Мы с тобой и так счастливые!
– Конечно, – улыбаюсь от удовольствия. – Давай только позавтракаем. Пока ты не поешь, я с тобой никуда не поеду. Хочешь, чтобы у тебя живот в дороге заболел? – строго договариваю.
– Ла-а-адно, – все же соглашается.
Нацепив на себя уже ненавистное кукольное платье, привожу в порядок рыжую копну. С утра это сделать без специальных средств просто невозможно. Торчат, как антенны, в разные стороны.
Миша пока все же снимает комбинезон и терпеливо меня ждет.
– Пойдем, – тяну племянника за руку.
Решаю отдать все на усмотрение Господу Богу. Если сейчас Авдеев уже смылся в офис – так тому и быть, мы уедем. Настаивать, чтобы еще больше травмировать психику ребенка, я не буду.
В столовой тихо. Нас встречает милая девушка в переднике и спрашивает, что мы будем на завтрак. Миша выбирает манную кашу с пометкой «без комочков», я прошу яичницу с беконом и кофе с молоком. Когда все это приносят, в дверном проеме появляется Кирилл.
Сразу удивляют две вещи.
Первая – для меня в новинку видеть его в толстовке и джинсах, а не в деловом костюме. Вторая – у Авдеева кто-то украл бритву.
Есть еще третья – в новом образе и с легкой, элегантной небритостью, Кирилл мне нравится еще больше.
– Доброе утро, – говорит он, переводя взгляд с меня на сына.
Миша никак не реагирует. Я вежливо киваю.
– Кирилл Владимирович?
– Я буду кофе, Оля.
– Хорошо, – немного сбивчиво и торопливо отвечает девушка. Замечаю, что она, так же как и я, шокирована. То ли внешним видом, то ли тем, что хозяин в такое время еще дома.
– Как вы спали? – спрашивает Мавроди, не глядя на кого-то конкретного.
– Шея затекла, – брякаю, не подумав.
Выражение серьезного лица становится ироничным.
– Что смешного? – ворчу. – Видимо, ваши дорогие подушки не для меня. Мне милее самые обычные – мягкие, воздушные. И чтобы их было минимум четыре.
– Нет проблем. Скажи какие, я куплю…
Я, кажется, краснею. По крайней мере, щеки горят так, что жарко становятся.
– Не нужны ей ваши подушки, – спокойно произносит Миша. – Мы все равно сейчас домой уезжаем.
Кирилл смотрит на сына, быстро орудующего ложкой, а затем немного растерянно на меня. Развожу руками. Мол, я здесь совершенно ни при чем.
– А почему? У вас что-то случилось?
– Ничего у нас не случилось. Я хочу домой. Бабушка, может, моих джунгариков не кормит. Они все умрут…
– Кого, прости?
– Джунгарские хомяки, – поясняю. – Миша у нас опытный заводчик. К нему весь Северск за ними приходит.
Сдерживая улыбку, наблюдая, как племянник тоже краснеет. Приятно.
– И ничего не весь Северск. У меня их всего два осталось.
– Так, может, уже больше? – Кирилл приподнимает брови.
– Там два мальчика, – уточняю.
– В общем, мы поедем, – повторяет Миша, отодвигая тарелку. В глаза ни мне, ни Авдееву не смотрит. Промокнув губы и подбородок салфеткой, деловито благодарит: – Спасибо.
Кирилл задумчиво потирает лоб и хмурится.
– Я вчера не смог пораньше приехать. Прости. Мы с тобой в шахматы хотели сыграть. Давай, может быть, сейчас?
– Не хочу. Ненавижу шахматы.
Я вскидываю на племянника удивленный взгляд.
– Мы договаривались, что вы поживете здесь, пока не будут готовы результаты… – делает Авдеев новый заход.
В целом ведет себя уверенно. Многие сразу начинают лебезить перед детьми, торговаться. Кирилл же сначала извинился, теперь вспомнил о прошлых договоренностях.
– Вы Асе позвоните, как что-то будет известно…
– Конечно, позвоню, – серые глаза теперь сосредоточенно разглядывают мои волосы. Поспешно их приглаживаю. – Я планировал позвать вас с собой… в Казань.
– Мы не поедем, – выпаливает Миша и чуть медленнее добавляет: – А что там?
Сдерживаю смешок.
– Это столица республики Татарстан. Там много интересного.
– И чего же? – спрашивает племянник скучающе.
– Ну, например, казанское сердце – древний Кремль с башнями, мечетью и церковью. Красивая набережная, музеи, рестораны с татарской кухней.
– С какой?
– С татарской. Пробовал когда-нибудь эчпочмаки?
– Чего? – Миша заливисто смеется.
– Есть еще вкусный десерт. Называется чак-чак…
Это разжигает новый приступ смеха, и Кирилл, нащупав слабое место, довольно улыбается. Правда, Миша, успокоившись, снова отстраняется:
– Мы не сможем поехать.
– Почему?
– Джунгарики…
– Возьмем их с собой… Покормим эчпочмаками.
Закатываю глаза, потому что этому мужчине невозможно отказать. Даже ребенку.
– Джунгарикам нельзя такое. Они едят корм. Специальный. Мы в зоомагазине покупаем.
– Как скажешь!
– Я
