Муж на девять месяцев - Бетти Алая
— Спасибо, — тихо бормочу, понимая, что очень хочу спать.
Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Чувствую себя странно. Тревожно и неспокойно. Живот словно стягивает.
Кровать пуста. На улице зима, гляжу за забор, на укрытые белым покрывалом деревья. Глажу животик, чтобы хоть немного успокоить нарастающую боль.
— Нам так повезло, маленькая, — шепчу, — мы в самых надёжных руках на свете.
Тум!
Малышка отвечает мне смачным пинком.
Улыбаюсь. Совсем скоро мы сможем познакомиться. Резкий спазм вынуждает сморщиться.
— Пить хочется… — бормочу, затем натягиваю домашнее розовое платье, поверх халат и топаю на первый этаж.
Спускаюсь. Но вдруг меня одолевает сильная слабость. Перед глазами всё плывет, и я падаю в пустоту…
— Ася! Милая! — слышу голос Жени.
Новый резкий спазм вынуждает закричать. Всхлипываю. Всё тело пробирает дрожь.
— Тихо, — руки мужа немного успокаивают, — всё хорошо. Я вовремя оказался рядом. Малышка.
Он целует меня в лоб, укачивает. Обнимает.
— Больно, — шепчу, — Женя! Это ведь… то, что я думаю?
— Да, Ася. Воды отошли, я вовремя заметил. Лара едет сюда, в больницу не успеем. Роды буду сам принимать.
— Понятно, — выдыхаю.
Женя врач, я уверена, что он справится. Ведь справится?
— Ты мне доверяешь? — улыбается муж.
— На все сто, — вымучиваю ответную улыбку.
Он укладывает меня на широкий диван, приносит полотенца и всё, что нужно. Мы к этому готовились. Лара отдельно рассказывала, что делать. Ведь наш дом за городом, и всякое может случиться.
— Дыши, милая. Вот так, умница, — Жаров собран, как всегда.
В его руках мне спокойнее. Схватки нарастают, становятся интенсивнее. Но дома даже немного проще.
Уверенные сильные руки мужа вселяют уверенность.
Но когда боль достигает апогея, я уже ничего вокруг не вижу.
— Малышка, слышишь меня? — Жаров вытирает мой лоб от выступившего пота.
— Угу… — стону, — больно… Жень, я не смогу… хочу, чтобы это прекратилось!
— Скоро, Ася. Совсем скоро… немного потерпеть осталось. Ты умница у меня. Слышишь?
Киваю. Сознание уплывает, но я держусь. Стараюсь, тужусь изо всех сил. Ведь знаю, каким прекрасным будет финал.
— Головку вижу, — напряженно говорит муж, — осталось чуточку, крошка… ты такая умница… ещё чуть-чуть…
Он затихает. Затем нашу гостиную прорезает громкий плач.
— Вот и все… все… — выдыхает Жаров, принимая окровавленное тельце, — ты справилась.
— Дай… — говорить очень тяжело, — ее…
— Держи, — он аккуратно укладывает дочку на мою грудь, поддерживает.
В любимых глазах тревога. Он осматривает меня, цокает языком, берет мобильный.
— Малышка, — шепчу, — приветик, Светуля… я твоя мама… а это папа…
Меня сильно клонит в сон. Так сильно, что я не могу держать глаза открытыми. Накатывает сильная слабость.
— Ася! — Женя подбегает, берет девочку.
Откуда-то появляется Лара. Все суетятся. А мне хочется лишь одного… закрыть глаза и поспать. Слышу какие-то обрывочные фразы…
Кровотечение…
Срочно в больницу…
Угроза остановки сердца…
Интересно, о ком они? Я перестаю чувствовать нижнюю часть тела. Пытаюсь открыть глаза, и вдруг меня пронзает боль. Кричу, но словно тону в глубоком водоеме. И откуда-то издалека раздается полный боли голос мужа…
Пииип… Пииип…
— Тебе нужно поспать и… ЖЕНЯ! — слышу голос Лары.
Где я? Пытаюсь открыть глаза. Всё такое яркое! Боже!
— АСЯ! — любимый голос приводит в сознание.
— Света… где моя малышка? — шепчу совершенно сухими губами.
— Жива, господи! — впервые голос Лары звучит так.
Словно со мной уже попрощались. Рассматриваю палату. Всё тело болит, рядом пищат приборы.
— Пойду сообщу родным. Они там, в моем кабинете, уснули.
— Женя… — шепчу, — где она?
— Малышка жива, — сдавленно хрипит муж, не решается подойти, — и здорова.
— В чём дело? — не понимаю. — Жень…
— Прости меня.
Он делает шаг ко мне. Оказывается у кровати. Смотрит. Затем падает на колени. Берет мою руку, сжимает.
— Я облажался… не увидел кровотечения. Подверг тебя опасности… это моя вина, что ты оказалась на волосок от смерти.
— Неправда, — пытаюсь улыбнуться, — я вот, живая, видишь?
— Я думал, что всё… — шепчет, стискивает зубы.
Вижу слезы в глазах Жарова. И столько боли, что ей можно затопить всю больницу. В порыве нахлынувших чувств вырываю катетеры, обнимаю любимого. Прижимаюсь к его щеке губами.
— Всё хорошо. Со мной всё хорошо.
Его аж трясёт всего.
— Я чуть тебя не потерял, и знаешь, — Женя покрывает поцелуями моё лицо, — я понял, что не хочу жить без тебя. Мне это просто не нужно…
— Не говори так.
— Ты мой свет, Ася. Огонёк. Я никогда так не любил и не полюблю.
— Сколько я была без сознания?
— Двое суток. Самые страшные дни в моей жизни, — выдыхает муж, я чувствую, как его тело расслабляется.
— А малышка?
— Она здесь, в детском отделении. Здоровенькая, три восемьсот весом. За ней круглосуточно следят.
— Хочу её увидеть, можно? — смотрю щенячьим взглядом. — Пожалуйста!
Жаров улыбается, вытирает слёзы. Никогда бы не подумала, что мой суровый, сдержанный мужчина будет таким уязвимым. Это сделало нас еще ближе.
Мне приносят девочку. Она такая крошечная, розовая. И пахнет чем-то невероятно нежным.
Всё оставшееся время мой муж не отходит от нас. Балует, заваливает вкусняшками.
Слава богу, осложнение прошло без серьезных последствий. Но Женя запрещает мне напрягаться, всюду сам таскает малышку Светочку.
И в день выписки…
— Так, милая, дочку понесу я. Ты шапку надела? Где шарф? — муж сурово смотрит на меня.
Покорно затягиваю шарфик на шее. Женя держит нашу малышку, упакованную в тёплый конверт. Она кряхтит, мило болтает ручками. С нами мой брат и отец.
Маша лежит на сохранении. Лёша много работает, но нашел время навестить нас со Светочкой. Вся родня уже толпится у машины. На улице холодно, но это не помешало родным собраться вместе.
И когда мы выходим, все наперебой бросаются к малышке.
Но я чувствую тёплый взгляд и резко разворачиваюсь.
Марат Данилович стоит чуть поодаль, топчется, как и мой папа когда-то.
— Твой отец приехал, — шепчу мужу.
Женя хмурится.
— Марат, чего встал?! — гаркает мама Жени. — Иди сюда! Пришло время мириться с сыном.
Мужчина подходит. С теплотой смотрит на меня и нашу с Женей дочь.
— Поздравляю, — вручает мне пакет, — там всякое для девочки.
— Хотите подержать? — улыбаюсь. — Спасибо за подарок!
Женя продолжает хмуриться. Я подталкиваю его к отцу. Мои мужчины суетятся рядом.
— Пап, Лёш, поможете мне уложить Свету в кресло? — отвлекаю их от неловкой ситуации.
— Да! Конечно! — оба бросаются ко мне.
Мама Жени тоже деликатно отходит.
Мужчины говорят. Не знаю о чем. Но вижу, как черты лица моего мужа разглаживаются. Затем он хлопает отца по плечу, они обнимаются.
Неужели с враждой покончено?
— И о чём вы говорили? — спрашиваю, когда мы трогаемся, везем нашу
