Ошибка профессора - Сандра Бушар
– Ты не должна этого делать, Диана. Не обязана. И я пойму… – его губы уткнулись мне в щеку, измученно и устало. – Но, если когда-то ты простишь меня, я буду этому очень рад.
– Зачем ты добивался моего отчисления? – в который раз спросила я. Хотела услышать четкий и внятный ответ. Еще раз. Без увиливаний и утаек. – Об этом говорила Настя Петрова. А она дочь ректора и знает все точно!
– Повторю: я хотел лишь перевести тебя на другую специальность, – отчеканил он по слогам. Шлефов вдруг отстранился и посмотрел мне в глаза. – А при чем тут твоя подруга Настя?
– «Моя подруга»? – я замерла, а потом расхохоталась. – Нет… Она никогда не была мне подругой!
– Как же? – Шлефов растерялся. – Когда я умасливал Игнатьева насчет тебя, Настя всегда отстаивала, мол нельзя тебя переводить. Что ты на своем месте и не заслуживаешь к себе подобного отношения. Она часами уговаривала отца не лишать тебя стипендии. Объясняла твое тяжелое положение. Что это, если не дружба? Именно поэтому я попросил ее съездить сегодня к тебе и поговорить. Ты нуждалась в друге.
Сказать, что я удивилась – это ничего не сказать. Услышанное шокировало так сильно, что я на долгие пять минут выпала из реальности, обдумывая услышанное. Почему Петрова защищала меня при папе, а в глаза всегда осуждала? Было в этом нечто подозрительное…
Могла ли Настя устроить травлю Шлефова в сети? Вся такая хорошая и положительная при папе и Шлефове, она легко втиралась в доверие, выведывая важную информацию. Хотела понравиться Вадиму Геннадьевичу? Влюбить в себя преподавателя? А когда не получилось отвадить его от меня, просто слила в утиль. Точнее, попыталась.
Я сразу же решила, что пойду на встречу с Настей. Выведаю у нее правду. А пока, раньше времени, не буду наговаривать.
– А Сашу и Риту ты тоже позвал на встречу со мной? – зачем-то поинтересовалась я. Все еще казалось странным, что девушки внезапно пришли ко мне с извинениями.
– Нет. Не я, – он холодно отмахнулся. Почему-то мне показалось, что подруги Шлефову не нравятся. – Есть еще вопросы?
Сглотнув ком, я вдохнула полной грудью и решилась:
– Кому ты на самом деле отправил то голое фото: мне или той Диане?
Он замолчал, прикрыл глаза. Я видела, как тяжело мужчине дается этот разговор. Как не хочется ему бередить эту неприятную для него тему. И все же он решился капнуть глубже ради меня:
– Знаешь, когда ты не можешь купить понравившиеся духи, ты пытаешься заменить их похожими, но доступными. Звучит дико, но так случилось со мной. Общаясь с ней, я представлял, что это ты, – по глазам Шлефова я видела, что одно мое не аккуратное слово – и он закроется. Навсегда. И правда канет в лету. Поэтому я замерла. Не дышала. Не моргала. Просто внимала его большую тайну. – Твой номер у меня тоже был. Вернувшись в тот вечер после вечера выпусков пьяным до невменяемого состояния, снова подумал о тебе. Написала Диана… Я предпочитал переписываться… Предложила обменяться фото… Я неожиданно для себя решил, что это хорошая идея… Какой бред! Всегда ведь был противником подобного. Алкоголь – зло!
– Ты сделал это фото, – мягко поторопила его я, – но отправил каким-то образом мне. Как?
– Говорю же, был пьяным, – зарывшись лицом в ладони, он забухтел уныло и стыдливо. – У меня был твой номер… Не знаю, зачем. Просто добавил и все. При выборе контакта нажал не туда.
– Оказалось, – я слабо улыбнулась, пытаясь поддержать мужчину, – что туда. Правда?
Ведь если бы не вся эта канитель с дик-пиком, неизвестно еще, как бы сложились наши отношения со Шлефовым.
– Именно… – в глазах его зажегся огонь. Настоящее пламя! Причем, по щелчку пальцев. Он вдруг набросился на мои губы с жадным поцелуем. – Знаю, все это звучит дико и пугающе? Я как какой-то психопат… Только прошу, не убегай больше. Будь здесь, рядом. Хорошо?
– Я никуда не уйду, – я не могла сказать «никогда», поэтому добавила иное: —По крайней мере, пока ты не найдешь и не накажешь тех, кто устроил нам все эти проблемы!
Шлефов замер ненадолго. По лицу его прошла тень. Но затем он напряженно улыбнулся и кивнул:
– Хорошо… Хотя бы так.
И снова поцелуй… Теплые нежные руки, укутывающие горячими объятиями. Я не поняла, как оказалась лежащей на холодном каменном столе. Он немного привел в чувство, напоминая еще об одном важном вопросе:
– Стоп! А что насчет Дианы? Зачем ты общаешься с бывшей?!
– Не могу сказать, она попросила придержать информацию. Это ее личное. Но ничего сексуального и интимного в этом нет. Скорее, дружеская помощь в делах сердечных, – после всех откровений Шлефов вдруг начал говорить какими-то загадками. Мне это не понравилось! Но любимые губы, нежно скользящие по голому телу, заставили забыть обо всем на свете. – Не бери в голову, нас это не касается…
И я не брала в голову. До утра.
****
– В общем, – Настя нервно отбивала пальцами по столику кофейни. Сведя брови на переносице, с трудом усмиряла гнев. – Есть одна девка… Не знаю, откуда она взялась в жизни папы, но типичная содержанка. Молодая, упертая, прохода ему не дает. Он с ней на Мальдивы в Новый Год летит, представляешь? А мне сказал: «Вот тебе кредитка, развлекайся!». Отец года!
Я внимательно смотрела на Настю. Изучала. Прикидывала. Пыталась по мимике распознать в ней того человека, что устроил для Шлефова и меня настоящий ад.
– Слушай, а ты в нашем общежитии когда-то была? – невпопад спросила я. Старалась улыбаться и выглядеть дружелюбной.
– Была, а что? У меня бывший живет. Кстати, вроде как на твоем этаже даже… – недоуменно ответила та, потом махнула рукой и завела свою шарманку: – Так вот эта девка мне говорит: «Мы с твоим отцом поженимся! Я его люблю!». Ну, какая там любовь? Она ему в правнучки годится. Благо, мама уже на небесах и этого цирка не видит!
Значит, в общаге Петрова была. Все там знает… И где моя комната в том числе. Запросто могла пробраться и выйти незамеченной. А бывший ее прикрыл. Сто процентов!
– А знаешь, где Шлефов живет? Была в его квартире? – снова спросила не к месту. Просто хотелось поскорее все узнать.
– Знаю. Шлефов к нам часто заходил по делам и папа к нему. Меня брал с собой. Учил работе с документами. К чему ты это сейчас? – Снова девушка опешила. Но
