Приват для босса - Аля Миронова

Страх я больше не испытывала, почему-то, вдруг осознав, что у Малышева было столько возможностей причинить мне вред, но он… не стал.

Мое сердце предательски сжалось, а рука против воли потянулась к темной макушке. Едва мои пальцы коснулись жесткой шевелюры, как почти обмякшее тело Малышева заметно напряглось. Я хотела убрать руку, но когда она скользнула по колючей щеке, почему-то решила оставить. Так непривычно, ведь Малышев мне казался этаким ванильным мальчонкой без единой щетинки.

Все то, что я знала о Кирилле никак не вязалось с увиденным, словно передо мной и вовсе не мой бывший помощничек. Умник, отличник, спортсмен, комсомол — красавец, блин, и… вот это все. Я понимала, что не стоит этого делать, но очень хотела узнать причину таких перемен.

— Кирюш, — тихо обратилась к нему. — Если ты из-за увольнения и тюрьмы, то мы сейчас умоемся, поедем к отцу и он все решит. Правда.

— Да плевать, — устало выплюнул Малышев. — Это все уже не имеет смысла.

Я не знала, что еще сказать, как вывести парня на эмоции или уговорить поехать со мной.

— Кирилл Андреевич, Мирону Ильичу нужна твоя помощь, — протараторила строгим голосом. Вдруг сработает?

Малышев снова напрягся. Затем вскочил на ноги. Очевидно. слишком резко, потому что чуть не упал назад на пол. Я вовремя успела обхватить очень даже ничего такое тело.

— Не нуждаюсь, — буркнул он, убирая мои руки. — Буду готов через пятнадцать минут. Можешь спуститься в машину.

Тело, словно раскачиваясь на волнах, побрело в судя по всему совмещенный санузел.

Подавляя в себе брезгливость и рвотный рефлекс, я прошла на кухню в поисках пакетов, чтобы собрать мусор. Удивительно, но здесь было чисто и… как-то музейно, что ли. Старая мебель, включая какого-то динозавра вместо холодильника, были явно старше меня лет на надцать. Стол, застеленный белоснежно-белой скатертью, два стула с такими же накидками, что стояли с двух сторон от стола; доходящая до подоконника занавеска открывала вид на старые, но хорошо прокрашенные светло-голубой краской радиаторы. На столах (включая разделочный) и подоконнике царила абсолютная чистота. Что-то мне подсказывало, что искомое должно находиться под мойкой.

Моя догадка оказалась верной. Пакет с пакетами? Серьезно?! У двадцатилетнего ребенка?

Тем не менее, прихватив добычу, я решительно вернулась в ту комнату, где мы были. Первым дело распахнула настежь старые маленькие форточки. Руки пачкать не хотелось, но найти перчатки в чужой квартире показалось нереальным, потому, даже пробовать не стала. Надев один пакет на руку, взяла в другую ладошку второй пакет и метеором прошлась по комнате. Мусора оказалось не слишком много: пять пустых бутылок, три пачки из-под сигарет и несколько упаковок от покупных копеечных салатов. Пиздец, товарищи. Как он еще остался жив после такого?!

Настала очередь мебели. С большим трудом я вернула в исходное положение перевернутое тяжеленное древнее кресло. Подушки забросила на диван, книги вернула в секцию, табурет приставила к фортепиано. Надо же. А вот полускрученный ковер я бы сдала в химчистку, или лучше на помойку.

Теперь, когда комната куда больше походила на жилую, я внимательно осмотрелась. Что же. Такая же старая мебель, но явно очень бережно эксплуатируемая до недавних пор.

За стеклом виднелась всего одна фотография: очень пожилая дама с мальчиком лет семи, который показался мне смутно знакомым.

— Извини за бардак, — проговорил за спиной довольно бодрый голос. — Я не ждал гостей.

Обернувшись, наткнулась взглядом на почти голое тело. Полотенце прикрывало только бедра и пах, поэтому я могла внимательно изучить пусть и осунувшееся, но хорошо прокаченное тело с… гематомами и синяками. Мать вашу! — Что это? — подскочив к Малышеву, легонько коснулась пальцами ребер.

Нет, я уже видела его избитую тушку, но, очевидно, тогда мой мозг предвзято отнесся к помощнику. Или наоборот, долгое воздержание делало со мной непонятно что… Его горячее влажное тело пробуждало в голове сны с участием его обладателя, которые хотелось воплотить в жизнь. Если бы не синяки.

— Тебя что, били? — мой голос предательски дрогнул.

— Выбивали, — буркнул Кирилл. — Дай, вещи возьму.

Я нехотя отступила в сторону.

— А что значит, “выбивали”? — поинтересовалась, опомнившись.

— Признание выбивали, — фыркнул Малышев. — Во всех смертных грехах.

— Кстати, — начала было, но осеклась.

Кирилл бесстыдно сбросил полотенце в сторону и, вытянув из шкафа стопку одежды, стал натягивать на себя боксеры. К низу живота сразу же прибыла кровь, и мне пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы хоть чуть-чуть облегчить дискомфорт.

— Я могу надеть джинсы или стоит быть при параде? — обернувшись, спросил Малышев.

Мое воображение, почему-то, добавило к лицу парня маску и мне даже показалось, что передо мной стоял мой Аполлон. Не может такого быть! Я бы эти глаза Малышева ни с чем не перепутала, слишком цвет исключительный. Однако, тело… Черт! Как же они похожи! Малыш и Малышев… Или мне показалось?

Тряхнув головой, смахивая наваждение, после небольшой паузы ответила:

— Как тебе будет удобнее.

Прошло не больше трех минут как передо мной снова стоял собранный и уверенный в себе молодой мужчина. Темно-синий костюм с белоснежной рубашкой без галстука прекрасно сидел на парне. Зачесав влажные волосы, Кирилл надел очки и стал привычным для меня помощничком.

— Тебе ключи Нина Владимировна дала? — уже на выходе из квартиры, прихватив мусор, уточнил Малышев.

— Угум, — машинально буркнула. Наверное, он и имел ввиду соседку.

В моей голове снова начались метаморфозы. Кирилл пах как Кирилл, с едва уловимыми нотками перегара, выглядел, как мой бывший помощник, но стал то ли раскованнее, то ли резче, я понять не могла.

Когда мы садились в машину, я слишком поздно вспомнила о папке, лежащей на пассажирском сидении.

— Дай угадаю, под меня капала? — хмыкнул помощничек, повертев в руках закрытое досье. — И, смотри ты, твой план удался. Я раздавлен.

Папка улетела назад, Кирилл спокойно уселся, пристегнулся и ждал, когда же мы тронемся.

Что-то было явно не так, но никак не могла уловить, что именно. Совладав с собой, завела машину. Включила навигатор и через сорок минут мы, наконец, добрались до дома.

— Ну! И что ты устроил, щенок? — вместо приветствия рокотал отец, встречая нас у двери. — Во что ты влез, сопляк?

Вслед за ругательствами, обращенными к Малышеву, ему прилетел подзатыльник. Звонкий такой.

— Папа, не надо! — влезла я.

Отец удивленно посмотрел на меня (сама в шоке от своей реакции!), однако, быстро сообразив, тут же шепнула ему на ухо:

— Мало ли что, он