Запрет на любовь - Екатерина Ромеро
Щелкает замок, распахивается дверь, Леонид прекращает поцелуй, и я вижу на пороге Владимира. Моего Владимира.
– Какого черта?! Занято, не видишь, закрой дверь! – орет этот ублюдок, тогда как я дрожащими руками вытираю губы, стараясь чем-то прикрыться.
– Вова… – только и могу произнести. Меня всю колотит, а Черный почему-то бледнеет. Смотрит то на этого Леонида, то на меня. Сцепляет зубы. Бросает на пол принесенную розу. Наступает на нее, ломая хрупкий стебель.
– Извините, что помешал. Продолжайте.
– Нет, не уходи. Вова, я ждала тебя!
Усмехается, качает головой. Красивый, мужественный, мой. Или чужой? Я не знаю.
– Да я вижу, как ты ждала. Ладно, давай работай дальше. Время не теряй.
– Пожалуйста, не оставляй меня. Умоляю! Это просто ошибка.
Едва подбираю слова, вот только Владимир не верит. Вообще ничему. Он смотрит на этого клиента и на полуголую меня. Он видел, как Леонид меня целовал, мы в комнате для свиданий. Какие еще ему нужны факты моей неверности?
– Ну и сука же ты, девочка Оля, – басит Владимир, окидывая меня строгим взглядом. Я впервые читаю в его глазах отвращение. Ко мне. И он смотрит на меня так же, как в первую нашу встречу, – свысока, как на проститутку, обычную продажную игрушку для забавы.
– Владимир, ты не так понял! Я ничего не делала, клянусь, ничего не было! – лепечу, рядом бубнит недовольный Леонид, а Владимир замахивается и со всей дури лупит кулаком в дверь. Снова, снова и снова, выбивая стекло, расшибая просто в щепки.
– Не было?! Ты думаешь, я совсем идиот? Или я мозг свой отморозил? Блядь, какой же я лох! Это был просто спектакль. Вы все тупо развели меня, как лошару! – орет, горько смеется, проводя окровавленной рукой по волосам, а я слезы вытираю, подхожу к нему. Хочу за руку взять, а он не дает.
– Надо обработать, ты поранился. Подожди.
– Не трогай! Да, я поранился, да, блядь, я поранился, СНОВА!
Отталкивает, а я пытаюсь достучаться до него, хотя бы немного, ну поверь мне!
– Уважаемые, а что происходит?! – подает голос Леонид, но Вова его быстро осаждает:
– Захлопнись! Заткнись, пока я с тебя шкуру не спустил, урод!
– Вова, послушай: я думала, что ты здесь будешь, клянусь! Ну пожалуйста, Владимир, посмотри на меня.
Встречаемся взглядами, и его глаза сейчас потемневшие, почти черные, окутанные поволокой разочарования. Тотального. Ко мне.
– Я ждала только тебя! Я ни с кем, кроме тебя, честно! Я только твоя. Я твоя, Владимир!
Хочу его обнять, но взамен получаю пощечину. Сильную, наотмашь.
Вова ударил меня так, что я покачнулась. У меня лопнула губа, и по подбородку заструилась кровь, но боли я не ощутила. Я к ней уже давно привыкла. Внутри только стало невыносимо. Сердце разрывалась на части оттого, что он мне не верит.
Вытираю кровь, поднимаю глаза на Черного. Меня начинает крупно трясти, я понимаю, что он не простит. Владимир не простит того, что видел.
– Ты чертова актриса и все это время просто водила меня за нос! А я тебе верил, верил, блядь, до последнего и дальше бы верил! Я бы все к твоим ногам бросил, против Короля бы пошел! Я бы сдох за тебя, девочка, а ты просто играла! Гребаная шлюха.
– Нет, Вова, пожалуйста…
– Что ж, играй дальше, Оленька, разводи лохов! Запиши и меня в свой список. В первую, блядь, строчку! Ебать, я баран. Пиздец просто! – цедит Вова сквозь зубы и уходит, едва не сбивая на пути подошедшую Еву. Я же стою едва живая. Дрожит все тело, от слез все расплывается перед глазами. Моя одежда разорвана, у Токарева следы помады на роже, расстегнут ремень, снята рубашка.
Вова поверил. Конечно, он поверил.
Глава 29
– Оля, откуда кровь? Кто тебя ударил?
Ева берет меня за лицо, подает платок.
– Вы довольны теперь? Уберите руки!
Отмахиваюсь, как же мне хочется сдохнуть в этот момент.
– Я не понял, что здесь происходит! Где управляющая ваша, позовите Анфису сюда! – вопит недовольный Леонид, а я не знаю, что делать. Как между двух огней.
– Уважаемый, не переживайте. Накладочка вышла, так бывает. Мы все возместим. Олька – быстро иди умойся и приведи себя в порядок. Я разберусь. Иди же!
Я уж не знаю, как там Ева договаривается с этим клиентом, но слушать еще и это у меня просто нет сил. Выхожу в коридор, где вижу Джулию и Тоню. Они улыбаются, довольно смотря на мое состояние. Конечно же, они все видели и слышали, как Владимир меня бросил. Как он разочаровался во мне.
– Ну что, Оленька, как дела? Ублажила клиента? – Джулия подкалывает, сияя от счастья.
– Это ты сделала. Ты меня подставила. Сука.
– Я? Хах, а ты ловко перекладываешь на чужие плечи свое поражение. Это не я, девочка, а ты не смогла с клиентами разобраться. Так бывает, ты не справилась. Надо клиентов в разное время принимать, а не в одно, не то они бодаться начинают. Ну, будешь знать теперь.
Останавливаюсь: по сути, мне больше нечего терять. Вова не вернется, он окончательно во мне разочаровался. Меня оболгали, и никто теперь за меня залог не даст.
– Теперь ты довольна, Юля? Владимир больше не придет. Ты этого хотела? Хорошо. Ты выиграла, – говорю дрожащим голосом. Мне страшно. И больно. И просто паршиво на душе. Владимир хотел меня спасти, а я… я даже не смогла перед ним нормально оправдаться, да и он не поверил бы. Черный ведь говорил, что никогда не прощает. И меня тоже не простит. Второго шанса у меня не будет.
– А это не я начала тут королевну строить. А ты, Оленька. Никогда не считай себя лучше других!
– А я не считала. Я вообще с вами не соревновалась. Мне незачем. И если вам жалко клиентов, так забирайте всех! Всех себе забирайте!
– А я и заберу. Свое по праву, то, что ты попыталась отнять у меня, – шипит Юлька, подходя ко мне вплотную. – Владимир уходил от тебя, чуть тапки не ронял, так вот я ему помогу. За это не переживай, он сейчас расстроен, разочарован даже, но ничего, малышка. Ты ошиблась, так бывает, но я смогу Вове вернуть веру в женщин. Я его утешу.
Я слушаю все это, и у меня тело как будто воспламеняется. Я ревную Владимира, и мне больше просто нечего терять. Все равно он не вернется, а значит, мои дни уже сочтены.
И это тот самый момент, когда ломаются тормоза и
