Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая - Лина Каро

Кому мне звонить?

Бабушкам? Дедушкам? Зачем их тревожить?

Я сказала, что живу с Ниной и Стасом, иначе они бы меня точно не оставили в покое и звонили бы каждую минуту, а то бы и приехали, не посмотрев на то, что я хочу побыть одна и это чужая дача.

Нине и Стасу? Да хватит с них заботы обо мне…

Мелькает мысль позвонить Роме, это логично, очевидно, но я отчего-то медлю.

Может, свет всё же включат быстро?

Я хожу по дому в темноте, тру друг о друга ладони, на улице не так уж и холодно, но всё же в доме зябко, я начинаю мерзнуть, да и еще темно так, хоть глаз выколи. Проходит два часа, или даже три. Не знаю, что свет никто не спешит включать, и никто не беспокоится, как будто никому нет дела. Мне почему-то становится страшно, как маленькой девочке, оставшейся дома одной. Одиноко.

Глажу живот, успокаивая Бусинку, она стала ворочаться беспокойно, ощутив мою тревогу.

— Тихо, тихо, малышечка, скоро свет появится.

Хватаюсь за телефон, нужно что-то делать, кому-то звонить.

Но кому? Может, в диспетчерскую службу?

Не успеваю набрать номер, за воротами слышится шум подъезжающего автомобиля, а свет от мигающих фар ярко освещает территорию вокруг дома.

Глава 29

Лана

— Эй? Тут есть кто-нибудь? — слышится с улицы мужской голос, кажущийся знакомым, от неожиданности я замираю, ведь была практически уверена, что это Роман.

Но это не он, кто-то другой подъехал на машине к забору нашего дома. Темнота пробуждает страхи. Сердце пускается вскачь, живот волнообразно двигается, малышка чутко реагирует на мое волнение.

А вдруг это снова происки Свиридовой? Вдруг она прислала кого-то по мою душу? Вдруг я выйду сейчас и попаду в ловушку?

С другой стороны, это может быть сосед из дальнего дома, пришел на выручку — узнать, как тут одинокая беременная девушка без света?

На всякий случай выключаю фонарик на телефоне, чтобы не выдать свое присутствие. Дышу тяжело, вдох-выдох, чтобы успокоиться. Сама себе удивляюсь — уверяла Нину, что не хочу видеть здесь Свиридова, а стоило какой-то машине подъехать, как во мне сразу всё встрепенулось. Я так обрадовалась! Подумала, что он приехал спасти меня.

— Так есть кто-то или нет? — снова слышится мужской голос, и мужчина пытается открыть калитку, а сделать это очень просто — засовываешь руку в щель и приподнимаешь железную щеколду.

Что он и делает. Открывает калитку, она скрипит, дальше слышу приближающиеся шаги. Мужчина стучит уже в дверь дома. Дверь колышется.

— Лана, открывай, это Вадим. Ахрамеев. Открой, надо поговорить.

— Вадим? — невольно восклицаю.

Что здесь делает Ахрамеев? Как меня нашел? Зачем?

И как так вышло, что он приехал именно сейчас, когда в деревне отключился свет?

Меня начинает трясти, лихорадочно соображаю, что же мне делать. В полицию звонить? Когда они сюда доберутся? Нине? Роману?

Боже, что мне делать? Почему я такая невезучая и снова оказалась в какой-то жуткой ситуации?

— Лана, не бойся, я просто хочу поговорить. Ничего тебе не сделаю. Что у вас тут со светом? Отключили?

Молчу, боюсь подать голос, закусываю губу, мысли лихорадочно мечутся.

Я не знаю, что делать. Одна, в темном доме, а за дверью человек, который испортил мне жизнь. Да, по наущению Свиридовой, но он это сделал. Я не хочу ему открывать. Это небезопасно! И говорить не хочу!

— Не хочешь открывать? Ладно. Пообщаемся так. Мне нужно с тобой объясниться. Твой этот олигарх долбанутый испоганил мне карьеру! — жалуется он, пыхтя за дверью, голос звучит глухо, но я всё слышу. — Отзови его, а? Лан? Я урок выучил. Взрослые же люди, в самом деле! И я хочу знать про здание, скажи мне, он хочет у меня забрать модельный дом?

Роман собирается отнять у Ахрамеева модельный дом? Вот это новости!

— Лана, помоги мне! Я виноват, да, но это же не значит, что меня уничтожать надо, а?

Интересно! Меня, значит, они пытались уничтожить, жизнь мне сломать, а его не надо?

Не могу сдержаться.

— Вадим, я не хочу с вами говорить, я ничего не знаю, уезжайте! Зачем вы сюда приехали? Как меня нашли? Я ни у кого ничего не просила делать. Просто вы не должны были на меня наговаривать, — замечаю резонно, разозленная тем, что он, после всего того, что сделал, еще и пытается на меня надавить и вызвать сочувствие.

— Как нашел? Да проще простого. Что, думаешь, трудно выяснить, где дача у твоей подруги? Лана, не дури, давай нормально поговорим. Открой дверь. Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я буду угрожать беременной женщине? Я что, совсем конченый? Я приличный бизнесмен, уважаемое лицо, я звезда! А из-за Свиридова меня в грязь втоптали, вредят, мне жизни нет, карьеру к черту идет! Я приехал сюда в отчаянии, потому что до твоего этого Свиридова не достучаться! Птица высокого полета. Не достать. Но я хочу вернуть свою жизнь. Знала бы ты, как я жалею, что взял те деньги у Свиридовой. Слушай, Лана, — он вдруг оживляется, скребется в дверь, — а хочешь, я в полицию пойду, дам показания, что она тебе угрожала и денег мне дала, чтобы я тебя оговорил? Хочешь, вместе пойдем? Ты же в больнице лежала, да? Когда на тебя напали? Я видел в новостях. Общественность на твоей стороне. Давай уничтожим этих олигархов! Я помогу тебе, а ты мне? Черт, Лана, ты меня совсем выставляешь идиотом. Сижу тут в темноте и через дверь разговариваю. Открой! Я не уйду, пока не откроешь, буду тут сидеть, пока ты не выйдешь.

— Я не открою, Вадим. Уезжайте! Нам не о чем разговаривать, — выговариваю ему зло, меня трясет, — надо раньше было думать, когда вы брали деньги у Свиридовой и решили наговорить на меня.

— Я ничего не наговаривал! Так вышло! Это всё журналюги, мрази, они использовали мои же слова против меня, оговорили, давай я новое интервью дам, невесту себе найду, представлю ее, о тебе и слова не скажу, покажу новую коллекцию. Внимание переведу, от тебе все забудут. Спокойно родишь. Хочешь, я тебе денег дам? Тебе же надо, ты скоро станешь матерью, там большие расходы. Хочешь, миллион дам, хочешь, два? Или ты Свиридова ждешь? Да не приедет он. Там мать если не