Ошибка профессора - Сандра Бушар
Меня словно молнией пронзило, когда Шлефов чуть шагнул в бок и встретился со мной глазами. Он улыбался ей – поняла я вдруг. Но при виде меня улыбка сникла. И это стало последней каплей для саморазрушения. Внутри взорвалась ядерная бомба, не оставляя ничего живого.
Это было слишком больно для простого флирта. Чересчур.
– Диана… – хриплый потерянный голос. Он отодвинул девушку, шагая в мою сторону.
А я вдруг по-детски решила сбежать. Оглянулась и поняла, что единственное место, где можно затеряться – переполненный до краев клуб. И вернулась обратно.
– Остановись и послушай! – услышала я позади, пока бегло пробиралась по длинному коридору, мерцающему неоновыми вспышками.
Ускорив шаг, расталкивая толпу, я шла куда-то вперед, к сцене, где какой-то рэпер читал что-то про разбитое сердце. Символично! И так глупо…
Резко остановившись, я почему-то запыхалась. Сердце бешено колотилось. Пульс отдавал битами в ушах. Обернулась назад, там не было Шлефова. Он не следовал шаг за шагом… Но радоваться было рано. Я почувствовала его взгляд с другого края танцпола, напротив.
«Иди сюда!», – шептали его Дьявольские губы, а рука манила к себе.
«Нет!», – резко мотнула я головой.
Вдруг передо мной столпилась группа девочек-фанаток певца, держащих в руке плакаты и макеты. Я влилась в нее, считая, что растворилась в клубном беспорядке. Краем глаза я поймала подруг, спокойно покидающих «Стетфорд» без меня, но вместе с Димой Флажковым. Нужно было лишь выждать время, и я тоже смогу вернуться в свою убогую конуру, зарыться под одеяло и проплакать все выходные, чтобы в понедельник снова делать вид, мол я в полном порядке!
Вдруг чья-то рука с крепким хватом обхватила мои запястья и рванула на себя, выдергивая из толпы.
– Чертова Диана! – глаза профессора излучали молнии, грудь бешено вздымалась, а густые волосы на голове стояли дыбом. – Зачем ты только заставляешь меня делать это…
– Что «это»? – я не выдерживала его взгляд, мечтала провалиться под землю. От страха и неловкости трясло осиновым листом. Ведь теперь он точно знает, что мне не все равно… Видел своими глазами…
Тяжело вздохнув, он едва заметно качнул головой и импульсивно растёр переносицу:
– Сходить с ума.
Я открывала и закрывала рот. Так много было мыслей! Но все слова пропали…
Профессор же мягко, едва ощутимо, накрыл мои губы ладонью и шепнул на ухо:
– Давай ты хоть немного помолчишь?
Резко крутнув вокруг своей оси, Шлефов прижал мое тело к своей громоздкой горячей груди. Его руки плавно сползали от плеч, по талии и остановились на бедрах. Он неторопливо раскачивал нас под музыку, погружая в полную медитацию.
– Стой и молчи… – снова шепнул он, хрипло и низко. – Только рядом со мной…
ГЛАВА 10
И я стояла. Послушно и покорно, чего сама от себя не ожидала. Было так спокойно и тихо рядом с ним. Будто вокруг не было музыки и посторонних. Только я, он и этот мягкий размеренный танец, погружающий в нирвану.
– Ты такая красивая… – Не знаю, слышала ли я это на самом деле или мне казалось. Разве мог Шлефов говорить так отчаянно увлеченно, будто в бреду? – Так нельзя…
– Что нельзя? – я лениво усмехнулась. Язык с трудом шевелился во рту, не желая лишний раз напрягаться. – Быть красивой?
– Нет… – его сильные властные руки направляли мои бедра в нужном направлении, заставляя наши тела двигаться в такт, не отлипая друг от друга. – Нельзя флиртовать с другими, Диана. Ты ведь прекрасно знала, что я вижу. И делала это намеренно. Признай. Плохая девочка.
Эндорфины разлетались по телу, оставаясь порхающими бабочками в животе, когда Шлефов зарылся носом в ложбинке на шее. Жадно втягивая аромат, он щекотал кожу. Уверена, мужчине пришлось скрутиться в три погибели ради этого простого маневра.
– Вы серьезно приняли наше общение с Флажковым за флирт, профессор Шлефов? Ха! Да вы понятия не имеете, как флиртуют девушки, – съязвила я.
Страх, который еще недавно сковывал по швам и перелиновывал перед мужчиной, куда-то испарился. Я вдруг ощутила себя глубоко опьянённой моментом, и сама развернулась лицом к Шлефову, закидывая ему ладони плечи и лишь слегка позволяя себе коснуться кончиками пальцев его шелковистых волос. Клянусь, на мгновение мне показалось, что он замурчал от удовольствия. Лишь на мгновение. Это просто не могло быть правдой.
– Ну же, – с вызовом вздернул бровь тот, все ниже и ниже спуская ладони по моей спине, – преподай мне уроки женского флирта, Василькова.
– Не могу говорить за всех, но лично у меня во время флирта понижается тембр голоса и… Самооценка, – усмехнулась я и тут же вспомнила ту милую беседу, что видела недавно на парковке между Шлефовым и Дианой. – Мне кажется, вы прекрасно справитесь и без моей помощи! Ваша девушка вам все покажет и расскажет.
Руки мужчины сжали мои ягодицы стальной хваткой, не давая сдвинуться с места.
– Она не моя девушка. Уже давно, – голубые глаза сверлили во мне дыру. Пытались достучатся. Выгравировать в голове простую истину. – Хочу, чтобы ты знала: только ты меня интересуешь.
По телу прошла дрожь, словно кто-то окатил крутым кипятком. Сглотнув ком, едва не потеряв равновесие, я пыталась справиться с собой и поступить правильно.
– Мы совершаем огромную ошибку… – прошептала я, пока взгляд не мог оторваться от его манящих губ.
– Это не ошибка, – я видела, как нетерпеливо играют его желваки, и дергается кадык. Чувствовала грудью нарастающее биение сердце, а пятой точкой как неосознанно Шлефов все сильнее и сильнее сжимает руками мое тело, будто собирается выдавить человеческий фреш. – Это выбор, Диана. Мой. И твой.
Когда он поцеловал меня, комната вокруг будто завертелась, заискрила и растворилась, оставляя нас наедине в пустом космосе. Жадные губы сминали мои, диктовали правила этого безумного поцелуя. Язык сражался в заранее проигранной борьбе, не оставляя даже шанса на капитуляцию. Мужские руки, не размениваясь на сантименты, нагло и дерзко изучали мое тело. Как будто уже считали своим.
Я не просто забыла дышать, но и о том, что мы в общественном месте. Резко оторвавшись от Шлефова, я поймала на себе его вспыхнувший взгляд:
– Только не говори, что опять собралась куда-то бежать!
– Нет… – я даже рассмеялась. Сейчас, когда мое тело пылало от любого дуновения ветра, сама мысль об этом казалась абсурдной. –
