Чудов в Новый год - Кэти Свит

Перебрасываемся еще парой фраз и отключаемся. Впереди нас ждет непростая дорога.

Пробка медленно рассасывается, попутные машины ускоряются и я тоже набираю скорость потока. До дачи остается совсем ничего.

Спустя буквально минут двадцать оставляю машину на парковке и со всех ног спешу к Егорычу в дом. Андрей заскакивает за мной следом.

— Вера? Вера! Ты где? — в спешке озираюсь по сторонам.

— Тише, — шикает Егорыч. — Дашенька спит.

— А Вера где? — встревоженно спрашиваю.

— Ее укладывает, — поясняет сторож.

После его слов у меня аж от сердца отлегло.

— Тогда не будем мешать, — говорю, переглядываясь с Лебедевым. Киваю на дом. — Она там?

— Да, — кивает хмурясь. — Не выходила ни разу, только заказывала еду.

— И что? Привезли? — ухмыляюсь.

— Да, — отвечает к моему удивлению. — Все увидите сами. Если хотите, идите сейчас. Я Веру предупрежу, что вы приехали.

Переглядываемся еще раз с Андрюхой, он взглядом показывает на дверь. Другу не терпится как можно скорее выяснить, что такого наговорила Илона Насте.

Выходим из сторожки, пересекаем участок и останавливаемся напротив крыльца.

— Ром, наверное, тебе лучше зайти первому, — озвучивает свои мысли Лебедев. — Я как-то не горю желанием смотреть на нее обнаженную.

Зная, на что способна моя почти бывшая жена, решаю согласиться с доводами друга.

Открываю дверь, прохожу на террасу и зову Лебедева за собой. Здесь, конечно, не так тепло, как хотелось бы, но всяко лучше, чем на улице.

Да и слышно лучше.

Оставив Андрея ждать сигнал, захожу в дом и застываю на пороге.

Весь первый этаж уставлен зажженными свечами. Одно неосторожное действие и вокруг полыхнет так, что мало не покажется.

— Илона, — с настороженностью зову ее.

Устроить подобное в деревянном доме… Она совсем ненормальная?

— Да, дорогой, — сбоку от меня раздается томный голос.

Взглядом прослеживаю направление, поворачиваю голову и вижу, как из комнаты “выплывает” облаченная в невесомый тонюсенький прозрачный халатик, стройная женщина.

С ужасом наблюдаю, как она, направляясь ко мне, проходит мимо горящих свечей. Пламя так и норовит схватиться за полы халата.

Одно неосторожное движение… Лишний шаг… И комната полыхнет моментально.

— Андрей, — напряженным голосом зову друга. — Загляни-ка сюда, — прошу его, а сам, словно завороженный, слежу за Илоной.

За моей спиной открывается дверь, поток холодного воздуха моментально врывается в дом и задувает несколько свечей.

— Нифига себе — сказал я себе, — присвистывает Лебедев.

— Рома! — возмущенно шипит Илона. — Что он здесь делает?!

Резко останавливается и делает тот самый неверный шаг, пламя обжигает кожу и она не находит ничего лучше, как топнуть ногой. Одна из свечей опрокидывается…

Словно в замедленной съемке вижу, как пламя моментально охватывает ковер. Илона визжит и в ужасе не трогается с места.

— Твою мать! — смачно выругивается Андрей. — Дыхание задержи, дура!

Вытолкнув меня за дверь, он делает глубокий вдох и залетает в комнату, где уже горит повсюду. Хватает Илону и в считанные секунды выскакивает следом за мной за дверь. Подгоняет, чтобы отошли на безопасное расстояние.

Стою и охреневая смотрю, как едкий дым окутывает дом. И понимаю, что ничего не могу с этим поделать…

— Андрей, у меня есть огнетушитель! — вспоминаю вдруг. — В машине еще один! И у тебя! — собираюсь бежать на парковку.

— Рома, стой! — Лебедев ловит меня. Он как никогда совершенно серьезен.

— Что? — спрашиваю на эмоциях у него. — Медлить нельзя! Дорога каждая секунда!

— Ромк, дом уже не спасешь, — отрезает сурово. — Если не хочешь угореть, не приближайся.

Я в шоке.

— А-а-а! — визжит Илона. — Там мои документы! Там мой телефон! Там все! — в истерике кидается к дому.

Андрей успевает поймать и ее.

— Дура, стой! — орет. Она вырывается и бежит к горящему дому.

Бросаюсь вперед, ловлю Илону и закидываю на плечо. Уношу как можно дальше от пожара.

Она орет, визжит, несет какой-то бред. А я ставлю Илону на ноги, и такое ощущение, что вижу ее впервые в жизни.

— Ты совсем мозги потеряла? — накидываюсь на ненормальную. — Кто свечи в доме так зажигает? Совсем с катушек съехала?

— Мне холодно, — отвечает, стуча зубами. И кутается в свою норковую шубу, длиной практически до пола.

Удивительно, как Андрей еще успел ее захватить. Профи, сразу видно.

Он единственный, кто не растерялся.

— Илона, иди к Егорычу в дом, — говорит строго Андрей.

— И только посмей там рот свой поганый открыть! Я тебя урою! — добавляю на эмоциях.

Осознание, что я лишился дома, который построил с таким трудом и с такой любовью, приходит не сразу, а постепенно. И чем сильнее я это понимаю, тем сильнее зверею.

— Пожарных вызвал? — пытаюсь переключиться с ненужных эмоций на дело.

— Да, — кивает Андрей. — Мои парни уже едут.

Глава 26. Вера

За окном вспыхивает яркое зарево и я инстинктивно прикрываю Дашеньку собой. Не понимаю, что происходит, и от этого становится еще страшнее. Сердце начинает стучать с бешеной силой, чаще дышу. Никак не могу успокоиться и это плохо, потому что в голове мелькает только одна мысль — схватить дочку на руки и убежать.

Но я все же делаю усилие над собой и останавливаю зарождающуюся панику. Зажмуриваюсь, читаю молитву и жду, когда погаснет яркий свет за окном. Только вот он лишь усиливается с каждой минутой.

С улицы в дом залетают нечленораздельные крики. Напрягаю слух, пытаюсь разобраться по звукам, но и здесь меня ничего хорошего не ждет.

Ни слова не понимаю.

Дашенька начинает ворочаться, приоткрывает глаза и смотрит на меня осоловелым взглядом. Сердце пропускает удар.

Если она сейчас проснется, то я еще часа два буду укладывать ее опять. Малышка, как же не вовремя…

— Спи, спи, спи, — шепчу, бережно укладывая голову малышки на подушку назад. — Спи, моя хорошая.

Прикрываю рукой детские глаза, чтобы на них не падал свет и это помогает. Дашенька закрывает глазки и расслабляется.

Сижу, не шевелясь. Прислушиваюсь к размеренному и спокойному дыханию дочери, всматриваюсь в ее лицо. В комнате начинает пахнуть костром и этот запах меня очень сильно беспокоит.

Едва дождавшись, пока Даша покрепче уснет, поднимаюсь с кровати, подхожу к окну и приоткрываю занавес, а там… Там на белоснежном снегу отражаются желтые всполохи яркого пламени.

Сердце останавливается на миг. Мне становится по-настоящему жутко.

Отсюда толком не видно, что случилось, но ясно одно: хорошего не жди.

Закрываю окно, бесшумно выскальзываю из комнаты, ищу глазами Эдуарда Егоровича, чтобы выяснить подробности. Но его нигде нет и это ужасно!

— Эдуард Егорович! — шепотом зову мужчину, только ответа нет.

Я не успокаиваюсь и начинаю в спешке ходить по небольшому дому.

Проверяю в гостиной,