Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран
Спрятался в уголке, чтобы меня не доёбывали просьбами сфоткаться. Отвлекусь на минуту, и Свету уведут. Я не мог такого допустить. Мне сильно надо!
Чувствовал себя охотником. Где же моя добыча? Где моя ненаглядная лань?
Время тянулось так медленно, что я весь извёлся ожиданием. Теребил бантик на букете, гипнотизируя взглядом вход. До того дотеребился, что оторвал украшение нахер. Поняв, что такими темпами я вскоре начну гадать на лепестках цветов, зашвырнул букет на барную стойку, а руки в карманы засунул, чтобы не тянулись что-то ещё раздербанить.
И вот она пришла! Боже!
Я, как увидел, что она с хуеплётом каким-то под ручку заходит, всё во мне упало. Прямо об пол и вдребезги!
Должен признать, это был удар ниже пояса. Просто пиздец!
Я проводил взглядом Светочку и её ушлёпка до их столика, смотрел, как они усаживаются, делают заказ, и поверить не мог в происходящее. Как так-то? Это так я ей нравлюсь? Не лань она! Овца!
Почувствовал себя обманутым и брошенным. Причём, наебал я себя сам, навешав себе же на уши розовой лапшички. Стою теперь, как идиотина последняя в своих трусах фартовых и цветами. Трусы не видно, а с цветами что теперь делать? Охуеть, как жалко выбрасывать!
— Эй, красотка! — окликнул я проходившую мимо блондиночку. — Держи, малышка! Это тебе!
Я впихнул обалдевшей от счастья девушке цветы, а она в знак благодарности обняла меня и поцеловала. Правда в щёку, но это не отменяло факта, что сегодня мне с ней, возможно, неплохо обломится. Чувиха просто поплыла от неожиданного сюрприза, и я отметил, что она реально красотка. Я бы по-любому вдул!
— Не прощаемся! — бросил я ей и ушёл в гримёрку.
Не зря я трусы надел. Не зря. Вон как быстро нашёл себе на вечер утешение. Пошла эта Света реально в жопу! Пусть выёбывается дальше. Переживу, как-нибудь.
Концерт пролетел быстро, потому что я и сам спешил. Не терпелось свалить отсюда нахер, чтобы только не смотреть на Светочку, точнее, как она хихикает с другим мужиком!
Выступил я отстойней некуда. То слова забуду, то аккорды. Как вообще можно забыть то, что сам же сотворил? Это всё Светочка. Это она меня отвлекала. Только на неё и смотрел. Однажды я выступал пьяный в дрова, так вот, в тот раз лучше было, чем сегодня. А я ведь трезвый! Странно, кстати, почему это? Потому что целоваться со Светочкой собирался и не хотел на неё перегаром дышать. Всё зря! Всё просто хуже не бывает!
Блять, какой позор! Мало того, что она не спешила стать моей Музой, так ещё и вредила теперь своим присутствием!
Быстро попрощавшись со своими пацанами, я вышел из бара. Света мне по пути не попалась. Уехала, наверное, со своим обсосом? Вдруг мне так страшно стало, просто абзац! Что, если он её сегодня трахнет? А вдруг они уже? А как же я?
Как бы я ни отказывался верить в то, что я проиграл, и невинность Светы достанется не мне, всё было против меня сегодня.
Я даже про блондинку забыл, которую букетом осчастливил. Не хочу никого. Ни видеть, ни слышать, ни трахать. Поеду домой и…
Не знаю, что я дома буду делать. Тосковать по Свете, как обычно.
— Эй ты, музыкантишка! — раздалось где-то рядом со мной.
Я не сразу понял, что это обращаются ко мне. Рассеянно повернувшись на голос, я увидел огромного лысого амбала, уверенно двигавшегося в мою сторону. Неподалёку стояла компашка каких-то чуваков маргинальной внешности. И та самая блонди. Только без цветов.
Очко как-то неприятно сжалось, когда я примерно понял, в чём дело.
— Слышь, ты! — грозно рыкнул мне лысый. — Чё типа самый красивый?
— В смысле?
— Ты моей Катьке веник подогнал?
В воздухе отчётливо запахло пиздюлями. Я бы даже сказал, завоняло. Сука, вот что бывает, когда клеишь тёлок без разбора. Я заглянул за спину амбалу. Компашка с таким интересом наблюдала за нами, что стало очевидно — махачу быть! Пристальней всех смотрела Катька. Я понял, что болеет она совсем не за меня.
Я драться не умею. От слова совсем.
Ёб твою мать! Чё делать-то?
— Прости, чувак, я не знал, что девушка чья-то, — судорожно сглотнув, пискляво пробормотал я, пытаясь разрешить конфликт мирно.
Чего он вообще доебался? Я всего лишь сделал девушке комплимент, а он бычит так, будто я его Катьку выебал. Два раза и прилюдно.
— Пиздец тебе, балалаечник! — вынес мне приговор оскорблённый бугай.
25. Артём
У меня в глазах потемнело и зазвенело в ушах, когда амбал смачно зарядил кулаком мне в морду. Блять, кажется, я даже слышал какой-то треск. Неужели, он мне челюсть сломал? Первой мыслью было даже не то, что он может меня ушатать до смерти, а то, как же я теперь буду петь со сломанным ебалом?
Такими темпами я потеряю группу. Я скоро всё потеряю!
На ногах я всё же устоял. Пощупал челюсть. Цела. Во рту отчётливый привкус крови, но зубы все на месте. Это хорошо!
Выпрямившись, я посмотрел на взбешённого отморозка, готового подкинуть мне добавки…
И как въебал бежать!
Просто летел вдоль дороги, куда глаза глядят, так что рюкзак бился об затылок, а пятки об задницу.
— Эй, ты куда? — заорал мне вслед лысый бугай, но меня уже было не остановить.
Через несколько секунд со мной поравнялась серебристая машина. Решив, что это погоня, я втопил ещё быстрее, хотя казалось, куда уж быстрее? Тачка начала мне сигналить, но я не сдавался!
Мне альбом надо писать! Я должен выжить любой ценой!
— Артём! — донеслось совсем рядом со мной. — Артём, блин!
Боковым зрением я увидел, что окно в машине опустилось и оттуда выглянула белобрысая головёнка. Света? Это Светочка, боже!
— Садись в машину! — крикнула она мне и притормозила на обочине.
Недолго думая, я метнулся к ней в тачку, как гепард, одним прыжком сиганув на заднее сиденье.
— Гони! Гони! — заорал я на неё. — Двери заблокируй!
Она обернулась ко мне на секунду, посмотрев, как на дебила, а потом спокойно вырулила обратно на дорогу.
— За тобой никто не гонится. Успокойся! — бросила она мне.
Уф, блять! Слава тебе, господи!
На секунду я прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь привести дыхание в норму и успокоиться, как мне посоветовала моя спасительница. Дыхалка у
