Паутина для Софии - Милана Милая
– Цветы от коллег с бывшей работы! – Запинаюсь и краснею, потому что секретарь с такой надеждой на объяснение на меня смотрит. – Пусть стоит у вас на столе, Анна Леонидовна. У меня аллергия на розы…
И прячусь в своем кабинете. Пипец! Теперь весь банк будет судачить на счет этого букета. Вот только сплетни немного поутихли… Теперь начнутся по новой, потому что даже я понимаю, что бывшие коллеги такие букеты не дарят. С ожесточением рву на мелкие части записку и выбрасываю в урну.
Немного похлопываю себя по бардовым от стыда щекам. Надо поскорее успокоится и приступить к работе. Я только пару шагов к своему столу успела сделать, как услышала какую-то возню и ругань в приемной. Потом моя дверь без стука и предупреждения распахивается, и я вижу на пороге седого представительного мужчину в сером, строгом костюме. Среднего роста, с небольшим брюшком и аккуратной солидной бородкой. А еще, судя по взгляду, он очень разозлен!
– Я сам себя представлю, Анна Леонидовна, можете не беспокоиться! – Грубо отвечает он секретарю и захлопывает перед ее носом дверь.
– По какому праву вы вламываетесь ко мне в кабинет? – Спрашиваю, обходя свой стол. От этого разъяренного мужчины мне хочется держаться подальше! Почему охрана его пропустила? Я задам этот вопрос Льву Борисовичу! Мне хочется верить, что он никогда не пропустил бы ко мне посторонних, его просто нет на месте.
– Месяц назад это был мой кабинет, и я проработал в должности генерального директора 3 года! Меня зовут Вениамин Рафаилович Карпов!
– И что вы здесь забыли, Вениамин Рафаилович? – Незаметно отхожу от него еще дальше, а он, наоборот, застыл на месте и сверлит меня злым взглядом. Но перегородил мне дверь к выходу. Я начинаю немного волноваться.
– Пришел посмотреть на молодую девчонку, занявшую мое место!
– Я прошу вас уйти немедленно!
– Я ведь даже не могу понять, с кем ты переспала, претендуя на эту должность! Ты и твоя подружка Логинова… Думаете, что победили? Вас ждет неприятный сюрприз.
– Все сказали? Дверь за вашей спиной! – Стараюсь, чтобы голос не дрожал от страха.
– Моя жена – внучка министра экономического развития. Скоро перед вами закроются все двери! Будете знать, как увольнять без причины…
Дверь распахивается с такой силой, что ударяет об стенку. Я вижу в проеме разъяренного Сухого и падаю в кресло от облегчения. Теперь он меня защитит, я в этом не сомневаюсь. Просто вижу его и чувствую себя, словно за каменной стеной защиты…
– С тобой все в порядке? – Спрашивает меня, забыв о субординации. Я лишь безмолвно киваю в ответ. А потом Лев разворачивается к бывшему генеральному, хватает его за шею, нагибая, и тащит к выходу. Я не думала, что мужчины умеют так верещать и материться.
Невозможно не наблюдать за этой сценой дальше, я выбегаю вслед. Всю дорогу до выхода и даже лестницу Лев протащил бедного мужчину за шею, а когда выкинул за дверь, дал пинка для скорости. И бывший директор летел под крики «Я подам на вас в суд!» очень далеко! Я не верю в то, что вижу. Сухой возвращается в фойе банка, отряхивая руки, словно испачкался, немедля подходит к охраннику на посту, приподнимая его за грудки. Я думала, спектакль закончился, но он продолжается. Казалось, Лев еще сильнее разозлился.
– Я работал на Вениамина Рафаиловича 3 года, я не знал, что его нельзя пускать! – Верещит бедный охранник, побледневший от страха и болтающий в воздухе ногами.
– Ты уволен, можешь собирать вещи прямо сейчас! – Отбрасывает его от себя с омерзением и в несколько прыжков поднимается по лестнице. Боже, как он зол! Причем на меня, я по бешеному взгляду вижу! Что я сделала? Я с места от шока сдвинуться не могу. А Лев берет меня за плечо и ведет обратно в кабинет, мимо ошалевшей Анны Леонидовны и кучи персонала, выбежавших из своих кабинетов на крики.
Захлопывает за нами дверь, хватает меня обеими руками за плечи и трясет, как куклу.
– Что я сделала? – Кричу от возмущения, испытывая странное желание успокоить.
– Ты… – Хрипит он, возвышаясь, словно гора.
– Успокойтесь, Лев Борисович! – Я осмеливаюсь ладошкой прикоснутся к его щеке. Мне самой это очень нужно, и я потом подумаю, почему! Трепетно прикасаюсь пальцами к грубым шрамам… Что-то невообразимое в этот момент происходит, он носом утыкается мне в ладонь и закрывает глаза. Некоторое время тяжело дышит и вдыхает запах моей ладони… Держит меня крепко-крепко, не отпускает. А когда он через несколько минут открывает глаза, я вижу там арктический холод. Сухой успокоился, но зол по-прежнему. На меня…
– Мне стоило покинуть банк по делам всего лишь на час! И этого времени хватило, чтобы застать в вашем кабинете разъяренного мужчину, а в приемной огромный веник!
Снова на «вы»! Ярость прошла, и он вспомнил правила приличия! Только я почему-то разочарована. Мне хотелось… а впрочем! Ладно, я тоже могу разозлиться!
– По-моему, не ваша забота, кто дарит мне цветы, правильно? – Эх! Держите меня семеро… – Ваша прямая обязанность защищать меня от всяких психов, и вы с этим не справились! А после этого вправе спрашивать, кто принес мне букет цветов? Вы пили в обед, Лев Борисович? Потому что наш банк после вашей выходки ждет судебное разбирательство!
– Кто принес цветы? – Шипит он, сжимая мои плечи до боли. Я морщусь, но не отступаю. Мне, наверное, жить надоело, когда я шепчу храбрый ответ!
– Курьер! От поклонника…
Глава 23 София
Судя по взгляду, он меня сейчас убьёт! Только я не понимаю, за что! Ведь не может же Лев меня ревновать? Для этого нет абсолютно никаких причин, потому что мы чужие люди! Тогда почему, вместо того, чтобы испугаться, у меня томительно сжимается низ живота? Я трепетать начинаю, когда он настолько близко! И что я нашла в этом грубияне, который сейчас прожигает во мне дыру?
Что-то происходит между нами, в воздухе начинает витать какая-то химия. Заполняет пространство и сгущается так сильно, что становится нечем дышать. А когда Лев опускает глаза на мои губы, я из последних сил бормочу.
– Отпустите
