Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

— У тебя ума не хватит, милая.

— Что?

— Да, и грамотности.

— Что? Грамотности? — повышаю голос.

— Юридической.

— У меня есть высшее образование, уж если б я была не грамотной, не поступила бы.

— И что? Высшее высшему рознь. Вся твоя семейка — ни о чём. И ты тоже. Со своими финансами, кадрами. Диплом прибей на стену и любуйся.

— Ты так говоришь, будто только юридическое образование имеет цену.

— Так и есть.

Смотрю, он действительно в это уверовал. И как я раньше на этот снобизм глаза закрывала? Нет, у Артёма и раньше что-то на эту тему проскакивало, просто мельком.

— Я найму адвоката, на это у меня грамотности хватит.

— Грамотности, может быть, но не средств. Услуги хороших специалистов стоят дорого.

— Разберусь.

— Доброй ночи, Света. Разбирайся, не разбирайся. В твоих же интересах оставить всё, как есть, и продолжить жить без перемен.

Он выходит, а я остаюсь в кухне-гостиной одна. Мечусь из угла в угол, кусая губы.

Найдёт он способ… Грамотности мне не хватает.

Угрозы… угрозы… угрозы.

Плюхаюсь на диван, беру пустой бокал и початую бутылку вина. Плеснув немного себе, отпиваю. Оно сладкое и терпкое холодит грудь, и это именно то, что мне сейчас надо.

Я всё пытаюсь выстроить логическую цепочку мыслей в голове, придумать какой-то план. В конце концов, может быть, посоветоваться с Никитой, хотя мне этого очень не хочется. Мы только пошли на сближение, а тут я со своими мега-проблемами.

Одно точно, надо рассказать ему про Алису. Это поможет на сеансах. А остальное… странно как-то. Сваливать на него сейчас всё. Он ведь может отстраниться. Какой мужчина захочет завязывать отношения с проблемной женщиной. На кой чёрт ему мои трудности? Уверена, у него своих достаточно.

Мысли начинают путаться, веки тяжелеют. Мне надо прилечь. Поспать немного. Финальный залп бесконечного дня добил меня окончательно.

Думаю, что надо дойти до спальни дочери, но ноги не слушаются. Заваливаюсь на подушки дивана, зеваю и закрываю веки.

Посплю часик здесь, потом переберусь в комнату, а то сил действительно нет ни в руках, ни в ногах.

Сознание уплывает, в голове мелькают картинки тревожного сна.

И ушей касается ироничный голос Артёма.

— Давай-ка, Светик, кое-куда прокатимся.

Глава 23

Я очень медленно прихожу в себя. Всё не так: запахи не те, свет от окна, звуки. Мысли путаются. События тоже.

Всё как в тумане. Не понимаю, где нахожусь. Голова отказывается работать. Окружающий мир искажён. Выкрашенные в желтый цвет стены то приближаются, будто хотят раздавить, то разлетаются далеко от меня. На белом высоком потолке бесятся черные точки, не могу долго ни на чём фокусировать взгляд.

Однако в мозг прорываются воспоминания. Как Артём вёз меня куда-то, а я послушно топала за ним, будто на поводке. Нет, в здравом уме я бы никогда не поддалась. Чего же он мне подмешал?

Это вино… точно. Не стоило его пить.

Тут же на ум приходит вечер, когда муж настойчиво предлагал мне бокал, а я отнекивалась. Значит, он уже тогда собирался отравить? Не тело, но разум. Потому что я чувствую себя овощем, которого отказываются слушаться его собственные конечности.

Пугающее чувство, если честно.

— Забрать её сможешь только через две недели, — долетает до меня.

— Сделаешь, как договаривались?

— Конечно. Нарисуем ей шизоаффективное или что-то в этом духе.

— Рисуй покруче.

Незнакомый голос тянет «э-э-э, нет» и цокает языком.

— Круче не могу. Если круче, возникнут вопросы. Но и этого достаточно, чтобы прописать терапию. Будет у тебя на транквилизаторах плотно сидеть. Но ты тоже не увлекайся, штука не безобидная.

— Мне нужно время, чтобы запустить процесс. Две недели маловато. Можно её на дольше оставить.

— Если буянить будет, можно и на месяц, но это сложно. Либо ищи другие способы.

— Ну так устройте какой-нибудь «бум», чтобы был повод Светку задержать.

— Боюсь, что уже могут возникнуть вопросы о её пребывании здесь, мне бы не хотелось привлекать внимание, Тём. Я уж тебе по старой памяти помогаю.

Вздох Артёма долетает до моих ушей. Эти двое совершенно без стеснения разговаривают над моей головой, договариваются о преступлении.

Конечно, чего им бояться? Их слово против моего, которое ничего не стоит с надуманными диагнозами.

— По старой памяти, Славка? По старому долгу, скорее. Помнишь, кто тебе с квартирами помог, а? Алкашей тех выселить, да по дешевке скупить? Ты теперь вообще можешь не работать, миллионер.

— Да ты и сам в доле был. Так говоришь, будто исключительно для меня старался.

— Ладно, не будем.

— Правильно, не будем.

Их голоса удаляются. Хлопает дверь. И я остаюсь один на один со своими тёмными мыслями и полной неизвестностью.

Чуть позже приходит девушка, ставит мне капельницу. Катетер легко входит в вену, и я понимаю, что экзекуция будет проводиться на постоянной основе.

— Не надо, — пытаюсь закричать, но выходит лишь шёпот. — Нет, я не хочу.

— Всё будет хорошо, — долетает до меня ровный голос.

В нём нет эмоций. Нет выразительности. Сухой профессионализм.

Сил на злость не хватает. Её нет. Только обречённость и мысли, что Артём всех купил.

Не знаю, сколько времени проходит. Может быть, день или два, или неделя. Я где-то между сном и явью. В какой-то момент обнаруживаю себя с чашкой казённого чая и бутербродом с сыром в руке.

Выходит, я ем? Только не помню: когда, как и сколько раз.

Персонал регулярно чем-то меня пичкает, капает и повторяет будто мантру: «потерпи, всё будет хорошо».

Универсальная фраза для всех и каждого. Вероятно, при приёме на работу сюда нужно показать, что ты умеешь выговаривать её верно и с нужной интонацией.

Очнувшись в следующий раз, понимаю, что сознание вот прямо сейчас больше принадлежит мне, чем это бывает обычно. Будто персонал запоздал с дозой лекарств. Пытаюсь сжать пальцы, согнуть руки в локтях, потянуть на себя, выходит слабенько. Не думаю, что меня привязали, потому что скованности не ощущаю. Просто сложно двигать конечностями, так же как и ворочать языком. Это всё из-за седации. Я просто лежу на спине и дышу отчаянно.

Поворачиваю голову на звук открывшейся двери. Женская фигура в белых медицинских брюках и бледно-голубом халате приближается ко мне. Сейчас могу разглядеть её более отчётливо. Это молодая девушка, может быть, года на четыре младше меня.

— Пожалуйста, не надо, — выходит у меня очень слабо.

— Всё хорошо, Светлана, — обращается по имени. — Сейчас поставлю капельницу…

— Н-не н-надо, я н-не больна, я н-нормальная. — Слоги с силой выталкиваются из