Мама для Зефирки - Полина Эндри

— Идиотка, — процедил мужчина, отталкивая ее от себя прочь, еле держа себя в руках. — Прибить тебя мало, Кира. Чем ты только думала, скажи мне?! Ты же знала, что ей нельзя это. Знала и все равно накормила!

— Кир...

— Убирайся, — жёстко отчеканил мужчина, указывая ей на дверь. — Клянусь, я сейчас держусь из последних сил, чтобы тебя не ударить. Пошла вон, Кира!

Это словно был последний рывок. Девушка сорвалась с места и, горько рыдая, побежала в сторону выхода, встретив на пороге Арину.

Арина как раз заходила с улицы в здание и обе девушки задержались на миг, словно в каком-то коротком трансе застыли, глядя неотрывно друг на друга, а затем Кира сорвалась и пробежала мимо, задев её нечаянно плечом.

Мужчина ощутил, как внутри всё пережимается, словно острым канатом. В следующий миг он встретил взгляд Арины, но не смог удержать его, не было сил. Кирилл отвернулся и прикрыл глаза, тяжесть опустилась на его плечи и сдавила так, что нечем было дышать. Его Зефирка. Самое драгоценное, что у него осталось в этой жизни.

— Кирилл... - прикосновение Арины позади было таким теплым и знакомым, может это было его воображением, или же он и правда ощутил её лёгкий поцелуй между лопаток. На миг он перенёсся в то время, когда ещё рядом была его жена. Она всегда так делала, обнимала его со спины, целуя, и ему становилось легче, независимо от того, насколько сложной была ситуация. Даже сейчас он почувствовал облегчение, пусть и неяркое и не такое сильное, как ему бы хотелось, но внутри вновь слабо заискрила надежда.

Алина. Если бы она только осталась с ним. Может, он не прав и зря всё это затеял. И... вовсе не нужно ему больше носить это обручальное кольцо. Она ведь не захотела остаться с ним. Его жена ушла, оставив его и их любимую дочурку одних. А теперь рядом была Арина и он запутался, он так ужасно запутался.

— Как ты? — спросила девушка, с осторожностью убирая руки. Это немного отрезвило его и заставило повернуться к ней.

Мужчина смотрел на девушку, читая в ее глазах настоящий нечеловеческий испуг. Казалось, она была перепугана до смерти, хотя как могла пыталась это скрыть от него. Он ведь чувствовал, как она переживала за них обоих, за него и его дочь, и одно только это осознание грело его душу. Так умела только его жена, его любимая, его Алина...

— Я не знаю, что тебе сказать, Арин, — потеряно выдохнул мужчина. — Я не знаю.

— Вчера ты был рядом, когда мне было плохо. Сегодня... — Арина сделала шаг вперед, решительно положив ладонь на его грудь. — Я тоже хочу быть рядом.

Мужчина прикрыл глаза и их лбы соприкоснулись в каком-то странном порыве, словно два магнита, притягивающиеся друг к другу. Оба не поняли, как это случилось, но все казалось настолько естественным и правильным, что ни у кого не возникло желания отстраниться.

— Нужно срочно переливание крови, — с тяжёлым сердцем прошептал мужчина. — У Златы редкая группа крови, четвертая отрицательная. У них нет сейчас необходимого донора, а единственный человек, который сейчас мог бы помочь Злате... Это её мать, — мужчина оторвал голову, глядя ей прямо в глаза. — Настоящая мать, — пронзительно прошептал он.

Арина сделала резкий вдох, задрожав, и ему показалось, что его слова задели какие-то струны ее души. Он нарочно это сказал. Возможно, он совсем уже взбрендил, или же так его мозг пытался отгородиться от болевого шока, но он увидел ту реакцию, которую хотел. И от этого его сердце забилось гулко в груди. Сколько вопросов и сколько же нужно ответов... В следующий миг он услышал маленький, совсем незначительный всхлип.

Мужчина отстранился, внимательно глядя на девушку. Арина плакала, качая головой и тихо поскуливала, шмыгая носом.

— Арина... - выдохнул он, почувствовав себя совсем уж дерьмово. — Боже, прости меня пожалуйста.

— Тебе незачем извиняться, — проговорила девушка дрогнувшим голосом. Слёзы продолжали градом катиться из ее глаз. — Мне так жаль, Кир. Мне так жаль, — продолжала повторять девушка, так беспомощно и тихо, словно за что-то без остановки просила прощения. Кирилл обнял ее и крепко притянул к себе, вдохнул запах ее волос, прижимая к ним губы. В нем все ещё билась слабым отголоском эта глупая неутихающая надежда: ещё не всё потеряно. Он даже не сразу заметил, как ближайшие двери вдруг распахнулись и к ним вышел врач в круглых очках и белом халате.

— Кирилл Александрович?

Мужчина вскинул голову, повернувшись на свое имя, а девушка отступила в полшага, разрывая объятия, и быстро утерла слёзы.

— Да, это я, — ответил мужчина охрипшим голосом, прочистив сухое горло. — Ну что там, доктор? Умоляю, не томите.

— Простите, — доктор пристально всмотрелся в лицо Арины, прежде чем обратился к Кириллу. — Могу ли я поговорить с вами в своем кабинете?

— Да, конечно.

— Тогда жду вас через десять минут. Вы пройдете вместе с супругой или один?

— Я не...

— Я пройду один, — Кирилл заговорил одновременно с Ариной, не дав ей договорить, хотя и не специально.

— Что ж, — доктор поправил сползшие очки и снова посмотрел на Арину, а затем поджал губы. — Мне нужно отлучиться, но уверяю вас, это ненадолго. Вы можете идти уже сейчас, вас встретит мой ассистент.

— Благодарю.

Мужчина с тяжёлым сердцем проводил взглядом врача, а после взглянул на Арину, собираясь мягко объяснить ей, но вдруг заметил неладное.

— Арина? — его глаза удивлённо расширились. — Тебе нехорошо?

Девушка странно дышала, прижимая кулачок к груди.

— Да, что-то грудную клетку сдавливает, — слабо ответила побледневшая Арина, вдруг скривившись от болезненных ощущений. — И в голове кружится.

— Ты слишком перенервничала... Боже, прости, это всё из-за меня.

— Нет-нет, все хорошо, я сейчас... — Арина неожиданно умолкла, не договорив, и мужчина мгновенно подобрался, в последний момент успев подхватить потерявшую сознание девушку.

34

— Прошу, присаживайтесь, — голос доктора удивительно собранный и спокоен, но бил по нервам сильнее любого крика.

— Ближе к делу, доктор, — Кирилл чувствовал, как напрягается каждая клеточка и мускул в теле, отдавая физической болью. — Скажите, как помочь моей дочери.

— Послушайте, не буду врать, случай в самом деле тяжёлый... Скажите спасибо вашей няне, ее оперативность и собранность фактически спасли жизнь вашей дочери.

Кирилл сдержанно кивнул, поджав губы, хотя в мыслях у него витало совсем другое. Он был зол на Лизу, за то, что не углядела, не досмотрела, хотя правда была куда более прямолинейна — в данной ситуации он мог винить