Бывший. Ты мне нужна - Лайза Фокс

— И что ты будешь делать?

— Завтра буду искать, где можно найти людей и закрыть эту дыру. А когда ты меня отпустишь, поеду туда сама и буду их подгонять. — Я снова сделала глоток. — Шансы есть, но риск завалить мероприятие Тимофеева тоже велик. Буду работать. — Я повернулась к Оксане. — А у тебя как?

Она встрепенулась и снова опала, словно в ней закончилась вся энергия.

— А что я? Я же всё время с Марком. У меня, как у него.

Я ухмыльнулась, глядя в глаза Ракитину. Он поджал губы. Вот и я была бы такой, если бы не решила развивать своё дело. Просто придатком к Ракитину.

— Мои ребята выяснили, что так повредить машину, как она сломалась, вполне можно было и на трассе. А найденные у тебя в телефоне следы разговоров с Тимофеевым, подтверждают твою виновность и злой умысел.

— И что это даёт? Ковалёв не подпишет с тобой контракт?

Марк недобро усмехнулся.

— Подпишет, куда он денется? У нас лучшее предложение, и его объёмы мы тянем. Так что твоя диверсия не удалась, Юль.

— Да не было, — я взглянула в холодные глаза Ракитина и осеклась. — А. Ты же не поверишь. Проехали. Так что вы там делаете?

— Предложили новый вариант доставки продукции прямо на стройку, минуя центральный склад. Это уменьшит издержки у заказчика. Ковалёву понравилось.

— А у тебя, Оксан, как?

— Да так же. — Она скосила глаза на Ракитина. — Мы же всё время вместе. Мне и добавить нечего.

— Понятно. Тогда положишь мне горячее?

Девушка оживилась. Вскочила на ноги и двинулась к кухонному острову. Ракитин тоже встал на ноги. Не спуская с меня глаз, подошёл с бутылкой вина. Это ощущалось, как прелюдия к очень энергичному сексу.

У меня даже руки задрожали. Одной из них я вцепилась в столешницу, а второй в бокал с остатками вина. Но полностью дрожь унять не смогла. Она особенно усилилась, когда Марк навис надо мной, полностью загородив Оксану.

Замер.

— Дай бокал, я подолью. У тебя совсем на донышке.

— Мне достаточно. Я уже и так перебрала.

— Ты немного выпила. Всего один бокал.

— Немного, но больше, чем следовало.

— Не переживай, Юль, до спальни тут всего несколько шагов.

Это прозвучало не просто двусмысленно. В этом был понятный подтекст, фактически предложение заняться сексом.

Я постаралась отодвинуть бокал, но Марк схватил мою руку, в которой была зажата тонкая ножка фужера. Глядя мне в глаза, наполнил его до самого края. От откровенного взгляда таких родных глаз мне стало жарко.

Полыхнули щёки, в животе разлилась сладкая истома. В голове проносились картины из нашего прошлого на этой кухне. Вчерашние объятия возле дверей. Поцелуи, прикосновение, стоны.

Мне казалось, что я тонула в его глазах, в горьковатом запахе с нотками цитрусовых и чего-то дымного, обволакивающего. Слышала его шумное дыхание и биение сердца, синхронно отзывающегося в жилке на виске.

Я не знаю, что было бы дальше, но между нами втиснулась Оксана с озабоченным лицом.

— Я спрашиваю, что к щёчкам? Какое пюре? Картошку? Шпинат или сельдерей?

— Юля не любит сельдерей! Положи ей пополам картошку и шпинат. Она потом в тарелке выберет, — рявкнул на неё Марк, и Оксана поспешно отошла к столу с горячим.

Он всё помнил. Что я люблю, что ненавижу. Он сводил меня с ума и не знал, что я физически не могла бы его предать. Мне стало так больно, что я готова была на всё, чтобы прекратить эту пытку.

Марк двинулся к своему стулу, а я вцепилась в его руку.

— Отпусти меня, Ракитин. Ну, пожалуйста. — Тихо попросила я.

Он метнул в меня взгляд, полный ярости. Сказал как отрезал.

— Никогда. Даже не думай об этом.

Ты мне не нужен

На этом ужин сломался. Рассыпался, как разбитое на тысячу осколков зеркало. Марк рычал. Ему всё не нравилось. И салаты были недостаточно хороши, и вино безвкусное, пустое.

Мы пытались склеить ситуацию, но получалось плохо. Оксана не понимала, что происходит, вставляла реплики невпопад. То предлагала еду, то спрашивала про планы. Нас это злило, и мы рычали на неё вдвоём.

Девушка была совершенно невиновата в том, что у нас не получилось. В том, что глядя друг другу в глаза, даже с разных концов стола, мы ощущали тягу, которую не могли закончить жаркими объятиями и страстными поцелуями.

Оксана решила исправить ситуацию, как «хозяйка вечера», но только ещё больше всё испортила, превратившись в официантку, которую мы с Ракитиным пинали, словно теннисный мячик от одного конца стола к другому.

В конце концов, я достала из декольте часы и демонстративно их открыла.

— Уже так поздно. Спасибо за прекрасный ужин. Оксана, еда была великолепный. Марк, вино тоже выше всяких похвал. Мне пора спать, да и вам хочется побыть вдвоём. Пообщаться без лишних глаз и ушей. — Я посмотрела на Оксану. — Сама была молодая, всё понимаю.

— Останься! — прорычал Марк.

Но я не могла больше смотреть в его глаза и понимать, что я ему не нужна и он подозревает меня в подлости. Это было настолько страшно, что я не побоялась его гнева. Да будь что будет!

Лишь бы перестать видеть его и помнить каждую секунду, что отношения с человеком, которого я любила всем сердцем, которым восхищалась и который имел надо мной власть, невозможны.

Он мог учащать мой пульс одним взглядом, превращать в течную кошку крохотным прикосновением. И в желанную женщину, парой фраз.

Но теперь он был другим. Вернее, теперь он хотел от меня совсем другого. Он хотел видеть, как я буду страдать. И это меня добивало. Я находилась в крохотном мирке из будоражащих воспоминаний и настоящего, в котором он считал меня предателем.

Я рванулась из комнаты, но Марк преградил мне дорогу. Стараясь увернуться, попробовала проскочить между Ракитиным и стеной, но он подхватил меня за талию и потащил в ближайшую спальню.

В мою спальню!

Затащил в комнату, хлопнул дверью и повалил меня на кровать. Придавил сверху своим мощным телом.

У меня бешено билось сердце и пересохло во рту от страха. От одного ли страха?

— Чего ты хочешь, Юль? Что тебе надо? Ну, скажи уже честно, зачем ты свалилась на мою голову? Для чего снова ворвалась в мою жизнь?

Он смотрел таким тёмным взглядом, что я начала дрожать. Он подминал моё тело и сжимал в тиски