Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая
— А я… не знаю, что такое отношения. То, что было у меня с Олегом…
Ой! Испуганно таращусь на мужчин.
— Что за Олег? — рычит Федя. — Он обидел тебя?
— Не успел… — пищу.
— Ладно, давайте мы пока переварим эту ночь, — Глеб хлопает в ладоши, — а потом, через пару, дней всё обсудим. У меня много к тебе вопросов, Насть, скрывать не буду. И я хочу получить ответы. Только будь честной.
— Хорошо.
— Ты наелась? — мурчит Федя. — Еще принести чего?
— Я… не знаю… простите…
— Прекрати извиняться, детка, — смеется он, — говори, что хочешь, и мы сделаем. Как насчет искупаться?
— Я не против, — робко улыбаюсь.
— Но пока…
Он срывает с меня одеяло, жадно гуляет глазами по моему трясущемуся телу. Ну почему я такая?
— Иди-ка ко мне, малыш, — подминает меня под себя, начинает жарко целовать.
— Ааах! — позволяю себе обвить руками сильный торс.
Какой же Федя твёрдый! И эти татуировки… ммм…
Все татуированные от лукавого. Это метка сатаны. Проклятые особи.
Вспоминаю жесткие слова матери.
Ты оказалась не права, мама…
— Смелее, — шепчет Федя в перерывах между поцелуями, — хочешь трогать — трогай. Отпусти себя, дай волю желанию. Не бойся ничего.
— Трахать мы тебя сейчас не будем, — хмыкает Глеб.
— Не будете…
— Боимся причинить тебе боль, — нежно мурчит мужчина, затем накрывает ладонью мой живот, поглаживает.
Мне и правда больно. После лишения невинности всё так сильно саднит… интересно, это нормально?
Глеб опускается вниз, Федя ласкает мою грудь. Раздвигаю ноги.
Отпустить себя? Я попробую…
— МММ! — выгибаюсь до хруста в рёбрах, когда горячий язык Глеба ложится на пульсирующие складочки.
Он нежно гладит меня, целует там. Безо всякого презрения или брезгливости.
Мужикам нужно от тебя только одно, Настя. Не подпускай этих зверей и не позволь осквернить своё тело.
Она не права! Это не так!
Гоню прочь эти гадкие установки! Всё не так! Мир не такой. И Глеб с Федей тоже… полностью расслабляюсь в их руках и…
— АААХ! — перед глазами пляшут искры, трясет так, словно у меня судороги.
Сгустки удовольствия растекаются по телу. Боже… секс — это так хорошо! А оргазм — это самое яркое чувство на свете.
— Умница, — Федя нежно меня целует, — а сейчас нам пора купаться!
Глава 14
Настя
— Вот, держи, — Глеб достаёт из сумки новенький купальник.
— Мамочки! — вспыхиваю до кончиков ушей. — Это же… бикини.
— Именно, детка, — скалится Федя, затем облизывается, — надевай, хочу посмотреть на тебя в нём. По приезду купим тебе модный дорогой в крутом месте. А пока, что есть.
— А вы?
— У нас есть плавки, — мужчины синхронно стягивают штаны.
Их огромные члены стоят. Мощные… облизываю губы, не в силах оторвать взгляд от мужской красоты.
В детстве мне было запрещено смотреть девчачьи журналы и фанатеть от мальчиковых групп. А мужское тело я впервые увидела… даже вспоминать не хочу. Мерзко.
Но тела Глеба и Феди — это произведение искусства. Тугие мышцы, ровные кубики пресса. И члены… ох!
Кажется, я опять мокрая. Но после оргазма меня вновь одолевает неприятное чувство между ног. Лёгкая ноющая боль.
Так что быстро натягиваю купальник. Он же ничего не скрывает! Ох…
— Покрутись, — проводя рукой по члену, рычит Федя.
А во мне просыпается вторая сущность. Та, которая пряталась от религиозной матери-тирана и отчима-извращенца. И которая хранила мою сексуальность и рассудок в порядке.
— О чём задумалась, красавица? — Федя обвивает мою талию огромными ручищами, по телу скачут сладкие мурашки.
— Просто… — робко улыбаюсь.
— Когда ты такая невинная крошка, хочу тебя ещё сильнее, Настюш, — шепчет он.
— И я хочу. Но больно, — жалуюсь.
Так бы и осталась в этих объятиях навсегда. Глеб подходит с другой стороны. Мужчины приятно пахнут! Мне так спокойно с ними. Тепло.
— Опять плачешь, малыш? — хмурится Федя. — Плохо мы заботимся о тебе.
— Я тоже хочу о вас позаботиться, — всхлипываю.
Не могу понять, что со мной. Чувства, долгие годы скрытые, запертые внутри меня, мощной волной рвутся наружу.
Не могу справиться с собой. Реву, как маленькая. Федя прижимает меня к себе и успокаивает.
— А ты можешь это сделать, — Глеб достаёт сумку из шкафа, а там флаконы с кремом от загара, — будешь нас мазать.
— О да, — облизывается Фёдор.
— Хорошо.
Мужчины, кстати, всё еще голые. Они дефилируют, сверкая упругими задницами, прочь из комнаты и быстро надевают плавки. Которые тоже ничего особо не скрывают.
Спускаюсь вниз.
Федя складывает бутерброды в контейнеры, а их в корзинку. Там уже лежит несколько бутылок воды.
— Пикник? — спрашиваю у мужчины.
— Да, детка. Поваляемся на пляже, искупаемся, покушаем. Позагораем как следует. Чтобы домой не бегать. Панамка где, малыш?
— Ой… — бегу назад, надеваю шапочку.
Внизу мужчины уже всё собрали. Мы выходим, светит утреннее ласковое солнышко. Подставляю ему лицо, наслаждаюсь. Такая тишина вокруг, спокойствие.
Ни в какое сравнение с этими противными ночными клубами.
— Нравится здесь? — Глеб обвивает рукой мою талию, прижимает к себе.
— Очень, — выдыхаю.
— Давай на недельку останемся, ммм? Хочешь?
— Конечно, — лепечу, теряясь в энергетике этого мужчины.
Глеб особенный. Он более сдержан, чем Федя. Поначалу это напугало. У меня не получалось прочитать его, пока сам не впустил. Признался, что хочет меня. Смотрел с такой нежностью!
— Воот, — Федор раскладывает покрывало на чистеньком небольшом пляже, — а теперь айда купаться! Я заебался в городе сдыхать. Малыш, иди сюда…
— Что?! ААА! — кричу, когда громила подхватывает меня и кружит, затем закидывает на плечо и бежит к воде
— Сейчас водичку попробуем! — смеется, и его задор передаётся мне.
— ВОДА ХОЛОДНАЯЯЯ! — верещу, но уже слишком поздно.
Федя заходит по пояс и швыряет меня в воду. Выплываю, фыркаю! А водичка освежает! Тянущее чувство внизу живота проходит.
— Хитрый какой! — не могу сдержать улыбки.
— Ну вот, ты уже не плачешь, — хитро прищуривается, — хорошо плаваешь?
— Нормально.
— Тогда поплыли, детка. Покажу кое-что, — он ныряет, затем плывет.
Красиво, уверенно загребает сильными руками воду. Любуюсь на него.
— Чего ждешь? — кричит с берега Глеб. — Плыви за ним!
С губ срывается веселый смех. Боже, я так давно искренне не радовалась! Не ослабляла внутренние ремни.
Рву когти со всей дури прямо к Феде. Ой, а где он?
Оглядываюсь. Водичка чистая, но всё равно видимость не
