Мама для Зефирки - Полина Эндри

— Кира! — мужчина резко одернул девушку и тут же убавил тон, понимая, что перегнул: — Давай, отойдем на пару слов.

Встав, он схватил за локоть неподвижную девушку, потянув её за собой. Девушка не сопротивлялась, позволив утащить себя как куклу, хотя ее глаза все ещё были устремлены на Арину, а на лице отображался шок.

Отведя ее немного в сторону, Кирилл зло заиграл желваками, не спеша отпускать её руку.

— Что ты устроила? — зашипел мужчина ей в лицо.

Девушка медленно перевела глаза от Арины и только сейчас казалось пришла в себя.

— Почему ты не дал мне договорить? — спросила она. — Она должна знать правду! И то, что тебе на самом деле от нее нужно, — девушка потрясенно выдохнула.

— Хватит, — процедил мужчина и, потянувшись в карман, достал кошелек, а оттуда золотую карту, сунув ей в руку. — Вот, это тебе. Пин-код тебе известен, он не изменился. Иди проветрись, здесь сумма достаточная, можешь тратить, сколько захочешь. Поговорим вечером.

— Ах, вот как ты заговорил, — на лице брюнетки отразилась кривая улыбка. — Раньше сам звал меня к себе, а сейчас готов отдать все деньги мира, только бы я ушла. Или ты всё-таки хочешь, чтобы я купила что-нибудь погорячее и приехала к тебе скрасить твой вечер?..

— Не говори ерунды, — сказал мужчина.

— Мне кажется, твоя Арина нервничает. Ревнует что ли? — брюнетка с любопытством посмотрела на столик, где сидела Арина, которая нервно постукивала пальцами по столу и заглядывала в телефон, изредка что-то печатая, но в следующий миг вдруг подняла глаза. — Может, нам стоит проверить? — сказала Кира и ее глаза внезапно с хитростью сверкнули. Она подняла ладонь, заиграв пальцами по его галстуку, и вдруг дёрнула мужчину на себя, впившись поцелуем в его губы.

Мужчина опешил, а потому не сразу отреагировал, простояв так не слишком долго, чтобы позволить ей углубить поцелуй, но достаточно, чтобы со стороны это действие показалось взаимным.

— Ты что творишь? — зашипел он, оторвавшись от нее.

Брюнетка ехидно улыбнулась.

— А что, милый мой, тебе не понравилось?

— Я же просил не называть меня так, — сдавшись, попросил мужчина, стирая с губ помаду.

— Просто кое-что проверить хотела. И похоже очень удачно, — глаза девушки с весельем устремились за его спину.

Мужчина покачал головой.

— Лучше уходи, Кира.

— Я-то уйду... А вот твоя ненаглядная похоже меня опередила.

— Что? — мужчина обернулся, увидев, что Арины за столиком нет, а со стороны входа вдруг прозвучал колокольчик. Он успел поймать взглядом только завиток светлых волос, поняв, что девушка только что прошмыгнула за дверь. — Вот черт!

Мужчина бросился за ней, выбегая на улицу.

— Арина! Арина, постой!

Вот только девушки уже нигде не было видно.

27

Так быстро я бегала ещё на школьных соревнованиях по спринту, когда вырвать победу у заядлой стервы-соперницы было делом чести и принципа. Помню ещё, как она пыжилась каждый раз и устраивала скандалы, суя свой конопатый носик, обрамлённый яркими рыжими волнами в чужие дела, вечно мы с ней конкурировали, но теперь у меня и соперниц в помине то нет. И речь вовсе не о школьных проделках и глупых дурачествах. От "Арин, Сережа разбился" и до завихряющихся в снежной лавине шин под жёлтым колпаком такси, пронеслась целая жизнь перед глазами. Честное слово, не знаю, как так получилось. В ушах зазвенело, я даже не помнила, когда добралась и что сказала Кириллу. Вообще, сказала ли. Всё как в густом, вязком тумане, я словно резко в него нырнула, хлынув из одного измерения, всё мне увиделось совсем другим.

— Ирка, — и бледное лицо подруги в коридоре больницы отсвечивало жутко, словно отблеск белых стен в кромешной тьме. Рыжеволосая красавица, душа любой компании и яркая заводила, но сейчас на ней не просто лица нет, она словно с креста снята.

— Что говорят? Жив?

— Жив, — пропищала Ирка, шмыгая носом.

Я присела рядом, обняла ее, чувствуя, как наливается тяжестью каждую мембранную клетку.

— Не удержал руль, на повороте съехал и врезался в дерево, — делилась подруга. — Арин, он же инвалидом теперь может остаться. Что мне делать? — завыла Ира, рыдая у меня на плече.

Сердце так сжалось за подругу. Пусть мы с ней недолго дружим, но кажется, будто не так, и связь наша длится откуда-то из прошлых веков.

В чувство меня приводит телефон и то не сразу, он вибрирует входящим от Кирилла. Оказывается, он мне звонил и звонил, а я даже не слышала.

— Арин...

— Кирюш, — сама не знаю, как так получилось и откуда оно взялось, даже не подумала как уменьшительно-ласкательное само по себе соскользнуло с губ. Отошла чуть подальше, оглядываясь на бледную Ирку. Кирилл как-то странно задержал дыхание, остановился, он словно замер по ту сторону дисплея, забывая дышать. — Я в больнице, извини, что убежала. Муж подруги попал в аварию. Не могу оставить ее одну.

— Ты в городской?

— Да.

— Я сейчас приеду.

— Не нужно, Кирилл, — хотя и внутри все ломалось, протестовало и странным образом взбунтовалось. Хотела! Я хотела увидеть его сейчас. — У тебя сегодня день отца и дочери. Злата была так счастлива и уж точно не простит тебе, если уйдешь. Ты обещал.

— Она потеряла тебя, — с лёгкой грустью говорит Кирилл. — Ищет, не понимает... Думает, это она виновата, что ты ушла.

— Да, нехорошо вышло, — я с досадой качаю головой. Зажмуриваюсь, прижимаю пальцы к вискам, пытаясь унять вдруг вспыхнувшую головную боль.

— Я бы хотел... поговорить, — его дыхание оборвалось в груди, мы словно обменивались чем-то важным и сокровенным, но в то же время загадочным и необъяснимым. — И кое-что тебе объяснить. Прости, что так вышло. Ты наверное думаешь, что я какой-то неправильный или слишком навязчив. Но всё это не просто так, Арин. И я уверен, что ты поймёшь меня, как только выслушаешь. Ты ведь тоже это почувствовала. С самой первой встречи, признайся. Как будто наша связь, она гораздо глубже, чем кажется. Я должен разобраться и понять, откуда оно.

— Кир, — мне ужасно сводит грудную клетку и дышать становится совсем тяжело. — Господи, да. Я не знаю, что это, но я тоже почувствовала.

— Тогда давай в этом вместе разберёмся. Я приеду...

— Не сейчас. Прошу тебя, Кир, — я почти умоляю, понижая до шёпота голос. — Прошу, я не могу ясно мыслить. У меня ещё не было такого ни разу. Ты скажешь, что я сбрендила...

— Говори, — тон его голоса потяжелел, стал настойчивей, он вдруг напрягся и натянулся, словно собирается изломаться вдребезги и переродиться в ту