Хулиномика 6.2. Элитно, подробно, подарочно! - Алексей Викторович Марков
Но, повторюсь, плохие новости могут стать и хорошими, потому что центробанки могут в ответ на них снижать ставки. И если подпитка от низких ставок будет сильнее, чем влияние плохой новости, то общий эффект может стать положительным.
Представим, что Конгресс или Госдума поставили задачу 5 % роста экономики[101]. И ЦБ, и Минфин могут делать что угодно, лишь бы достичь этой цели. Вдруг при такой политике появляется страшный, заразный и непобедимый вирус, который заставляет всех держать социальную дистанцию, причём не на несколько месяцев, а, например, навсегда. Появление такого вируса будет ужасной новостью для человечества. Но вот будет ли это плохой новостью для фондового рынка?
Давайте подумаем. Вирус заставит экономику полностью измениться: удалить из жизни деятельность, подразумевающую активные контакты людей, заменив их на те, которыми можно заниматься в отдалении. В экономическом плане такая реорганизация будет ужасной, вызвав колоссальную безработицу и волны банкротств. Пропадут рестораны, цирки, концертные залы, стадионы, дома культуры, бейби-клубы и клубы свингеров.
Вспомним о нашей стойкой Госдуме (которая будет вести заседания через Zoom) и о Центробанке. Чтобы выполнить цель в 5 % годового роста, ставки будут урезаны до нуля, а, возможно, даже ниже нуля. Инвесторы оголтело понесутся вкладывать все имеющиеся деньги в бизнес, только чтобы не потерять их из-за постоянного и гарантированного обесценивания. Снижение ставок, особенно на отрицательную территорию, сделает любые акции привлекательнее облигаций и кэша. Вдобавок массовая эмиссия госбумаг на финансирование схлопывания экономики снизит предложение любых долей в любом мало-мальски прибыльном бизнесе.
Вполне вероятно, что вирус заставит корпорации снизить расходы на персонал и повысить эффективность. Да, доходы уйдут от домохозяйств, и в обычной ситуации такое действие ударило бы по корпоративному сектору в виде снижения спроса. Но если правительство одновременно сильно снизит налоги, чтобы оставить цель по минимальному росту экономики, то доходы и прибыли компаний упадут не так уж сильно. В нашей модели правительство может бесконечно вводить налоговые стимулы, заменяя реальный рост экономики инфляцией.
В этом случае, если ваш портфель в основном состоит из акций, вам вообще-то попрёт со всех сторон! Относительная доходность станет выше, ведь акции будут более востребованы из-за спроса на доли в бизнесе, а компании в будущем станут ещё более прибыльны. Так плохие новости могут стать не просто хорошими, а даже и прекрасными. Денег в номинальном выражении станет больше у всех, то есть все обеднеют неодинаково, но вот держатели акций станут сильно богаче соседей.
Какой из этого можно сделать вывод? Да никакого.
Инфляция – одна из самых сложных и непонятных концепций в экономической науке. Её нельзя предсказать, трудно контролировать, и мы даже не знаем, откуда она берётся. Я рассказал вам, как бывает и как может быть, и вы теперь, я надеюсь, будете принимать более взвешенные решения в ответ на действия любого Центробанка. Ну и купите себе ещё немного акций.
А вы думали, за что Нобелевские премии дают? Не понимаете?
Вот и я не понимаю.
Глава 17
Обыграть лохов
Мысль об эффективном рынке приходит из априорной теории – подспудном «знании» обо всех рынках вообще. У людей куча собственных интересов, исходя из которых они действуют – или, что вернее, должны были бы действовать. Теория привлекательная, но хорошая теория должна давать более-менее точные прогнозы. Если прогнозы сделать не удаётся, теорию надо выбрасывать к чёртовой матери – или как-то дорабатывать. Существует много примеров неэффективности рынка. Даже акции одной и той же компании, торгуемые в разных странах, могут стоить разных денег. В 1998 году акции Royal Dutch Shell в Лондоне стоили на 20 % дешевле, чем в Голландии. Экономически абсолютно идентичные!
Есть закрытые ПИФы, которые торгуются на бирже, а сами они наполнены другими акциями, и часто бывает, что они стоят дешевле или дороже своего наполнения. Есть компании-коробки, когда одна публичная компания владеет другой – например, когда 3com владела первым производителем наладонников Palm (у меня был!), стоимость Палма была в разы больше всей капитализации 3com. Потом Палму пришёл конец, и всё наладилось.
Ещё одно наблюдение: менее волатильные акции со временем принесли более высокий доход, чем более волатильные. Это тоже не свидетельствует об эффективности рынков. Это нельзя объяснить удачей, случайностью или инсайдерской торговлей.
В конце концов, случаются вещи наподобие интернет-пузыря или пузыря на рынке недвиги. Кризис некачественных ипотек – это тонны кредитов в виде облигаций с залогом, которые люди покупали исходя из их стоимости в $1, тогда как по этим ипотекам заёмщики могли реально заплатить что-то между 15 и 20 центами. Вряд ли это можно назвать эффективным рынком. Скорее наоборот, вопрос об эффективности тут закрыт.
Мало кто из учёных способен полностью изменить свою парадигму мышления. Как сказал поэт, это могут не только лишь все. Ну, подождём, пока они помрут. Иначе будут появляться всё новые и новые объяснения тому, что теория почему-то не работает, и происходят вещи, которые они никак не могли предсказать. В целом-то рынки пока ещё не особо эффективны, но с годами эта эффективность, очевидно, возрастает.
С другой стороны, даже немного обыграть рынки – показать чуть лучшую доходность, чем индекс, – задача нетривиальная. Почему-то многим это кажется простым делом. Однако некоторые очень продвинутые трейдеры (назовём их Уорренами) считают, что на длительном периоде это невозможно и надо просто зарабатывать на индексах. Но это не невозможно, а просто очень трудно. Есть ряд препятствий.
Не так давно (в декабре 2017-го) Уоррен Баффет выиграл пари на миллион долларов. В далёком 2007-м он громогласно заявил, что на протяжении десяти лет обычный индексный фонд обгонит хвалёных управляющих хедж-фондами, если учитывать все их комиссии. А комиссии у них немалые: обычно это 2 % от активов в год плюс 15–25 % от прибыли. В итоге тупой индекс S&P500 обогнал хедж-фонды чуть ли не в два раза.
17.1. Плохому танцору
Для небольших инвесторов большая проблема – это ограниченность данных, что порождает недостаточную диверсификацию. Человек может следить за одной или несколькими компаниями пристально (например, за той, где он работает или где работают его друзья/родственники, хотя тут попахивает инсайдерством), но по всему рынку у него не будет информационного преимущества перед другими трейдерами.
