Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Нет.

– Ты не знаешь наверняка! Она сознание потеряла от удара! – Брэндон закрывает лицо руками и рыдает, как обосранный младенец. Аллен чувствует ненависть к Рэйчел за то, что она превратила его лучшего друга в жалкого, сопливого нытика.

Ну вот что у нее за закидоны? Ожерелье с клоуном – это забавно. Это Аллен предложил. На будущее он придумал и кое-что похлеще, но Брэндон отказался от той идеи. Решил, что Рэйчел может слишком уж разозлиться.

Брэндон встает.

– Я отвезу ее в больницу.

– Плохая идея.

– Она может пострадать.

– Как думаешь, что с тобой сделает ее отец, когда узнает?

– Он в любом случае узнает. – Брэндон, похоже, совсем никакой. – Что, если у нее кровоизлияние в мозг или что-то такое, и он узнает, что я не отвез ее в неотложку немедленно?

– Нет. Брэндон, нет. – Аллен тоже встает. – Рэйчел должна понять, что ты был не в себе. Что она сама виновата. А если она поговорит с медсестрой, или с отцом, или с кем-нибудь еще, они окончательно настроят ее против тебя. Ей не позволят простить тебя, даже если она захочет.

– Не позволят, тут ты прав, – кивает Брэндон. – Что мне делать? Она, наверное, с ума сойдет, когда очнется и увидит мое лицо. Рэйчел не станет со мной разговаривать. Не станет, я знаю. Да и зачем? Черт возьми, я причинил ей боль. Никогда не думал, что способен на такое. Это случилось в один миг. Буквально за секунду.

– Успокойся.

– Не могу!

– Я серьезно.

– Меня посадят!

– Может, хватит? – Аллен подумывает дать другу леща, но отказывается от этой идеи. – Я нравлюсь Рэйчел, так?

– Да.

– Ну вот, я с ней поговорю. Если ты уйдешь, может, получится поговорить с ней так, чтобы эмоции не брали верх, получится убедить ее промолчать по поводу случившегося.

– Считаешь, мне надо поехать домой?

– Нет. Поезжай куда-нибудь, где никто не будет доставать тебя разговорами. Куда-нибудь, где ты сможешь расслабиться и успокоиться.

– Ну не знаю.

– Если тебе не нравится эта идея, я не настаиваю. Не мне срок за нападение светит. Но я единственный здесь на твоей стороне, и только я могу убедить Рэйчел поступить правильно.

– Да. – Брэндон шмыгает носом и снова вытирается рукавом. – Да, пожалуй, так и надо. Поговори с ней ты. Правильно подметил: ты ей симпатичен. Вы ведь дружите, верно? Мне кажется, дружите. Возможно, она тебя послушает.

– Перенесем ее в мою машину, – говорит Аллен. – Не стану лгать: если она попросит меня отвезти ее в больницу, я без вопросов это сделаю. Не хочу стать соучастником.

– Да-да, все в порядке, я понимаю. – Брэндон быстро кивает, смахивая свисающую из носа соплю. – Может сработать. Это и правда может сработать.

Вдвоем они сажают Рэйчел на переднее сиденье машины Аллена. У нее на лбу ужасная красная шишка, и это нужно будет как-то объяснить. Она может сказать, что ударилась головой, садясь в машину. Она неуклюжая, это Аллен видел и раньше.

– Спасибо тебе огромное. – Брэндон обнимает Аллена. Аллен обниматься не любит, даже с женщинами, но сейчас терпит.

– Уходи, – говорит он. – Убирайся. Я позвоню тебе, когда что-нибудь прояснится.

– Как ты мне позвонишь? Меня же дома не будет.

– Просто уходи, ладно? Она может очнуться в любую минуту.

Брэндон садится в свою машину и уезжает с поляны, где должен был впервые заняться сексом. По итогу этого вечера ему должна была грозить в худшем случае беременность подруги, а не тюремный срок.

Аллен садится в свою машину и смотрит на Рэйчел. Его немного беспокоит, что она до сих пор не очнулась. Возможно, не очнется вообще.

И возможно, это лучший исход для Брэндона.

Аллен ни на миг не верит, что сможет отговорить Рэйчел от огласки. Она никогда не скажет: «Да, мой парень меня ударил, но я прощаю его, ведь он был перевозбужден».

Он не знает, какой срок может грозить за нападение. Возможно, вообще никакого. Возможно, все ограничится общественными работами. Но будущее Брэндона в любом случае будет разрушено.

Насколько Аллен знает, он всегда нравился Рэйчел. А вот сам он ее всегда ненавидел.

Высокомерная сучка. Если она вдруг исчезнет, никто особо не опечалится.

Если она пострадает, для Аллена это будет очень хорошо. Он всегда хотел совершить нечто подобное.

Когда ему еще представится такая возможность?

Никогда, так ведь? Бездомных кошек еще поди налови.

Домик Брэндона был всего в десяти минутах езды. Милое, уединенное местечко, идеально подходящее, чтобы трахнуть Рэйчел. Но она считала эту хибару отвратительной… и, честно говоря, была права.

Аллен не станет ее трахать – он бы никогда не переспал с девушкой лучшего друга, даже с бывшей, – но с пользой проведет время с ней вдвоем.

* * *

Костюм клоуна сидит идеально.

Аллен хочет поговорить вслух, поиздеваться над ней – но еще хочет, чтобы Рэйчел умерла с мыслью, что ее мучает любимый человек.

Да и из прагматических соображений: он не может гарантировать, что никто не услышит криков. Если кто-нибудь появится, лучше, чтобы его не узнали.

Как же хочется над ней понасмехаться.

Как же много хочется сказать, полосуя ее лицо. Но Аллен наступает своей песне на горло и просто наслаждается ее реакцией.

Порезы, остающиеся от бритвы, выглядят куда лучше, чем у кошек. Их не скрывает шерсть.

Лицо Рэйчел почти все красное. Он бы с удовольствием порезал ей и глаза, но, ослепнув, она не сможет увидеть страшного клоуна. И что тогда будет веселого?

Брэндон все-таки многое упускает.

Аллен откладывает бритву в сторону и берет паяльную лампу. О, кошки терпеть не могли паяльную лампу. Рэйчел, наверное, тоже будет не в восторге.

Аллен не может сдержать смех, прижигая ее плоть, но Рэйчел не слышит его из-за шипения паяльной лампы и собственных приглушенных криков.

Он надеется, что она не подавится засунутой в рот тряпкой. Тряпка испытана на себе: она достаточно плотно утрамбовывается, и ее нельзя вытащить без помощи рук. Можно было бы просто заклеить Рэйчел рот скотчем, но так будет меньше места для бритвы и лампы.

Ее лицо полностью изуродовано. Уже неважно, что она не дает: никто никогда больше не захочет заниматься с ней сексом.

Что это было?

Аллен выключает паяльную лампу и подходит к окну. Он вроде бы слышал рев мотора, но никаких фар не видел.

Его охватывает паника. Черт возьми, что он делает? Как это сойдет ему с рук? Как он вообще мог подумать, что останется чистеньким?

«Я псих, – думает он. – Настоящий, неподдельный, реальный сумасшедший».

Сквозь маску он ругается. Пара мест на