Дети тьмы - Джонатан Джэнз
Но веревка натянулась. Она едва не сломала мне шею, но я не мог вообразить лучшего падения. Мои глаза были на уровне поясницы чудовища. Веревка позволила мне отлететь от дуба на восемь футов. Что еще более удивительно, монстр пока меня не заметил, видимо слишком увлеченный девушкой у себя в руках, чтобы тревожится обо мне.
Подлетая к нему, я поднял топор. Быстро, как молния, монстр развернулся и бросился на меня. От неожиданности Мия едва не соскользнула со ступеней. Но теперь мне было хуже. Жилистое тело твари врезалось в меня, топор прошел мимо, едва не вылетев у меня из рук. Веревка застонала, словно вот-вот оборвется. Одной липкой рукой монстр вцепился в меня. В ноздри хлынула вонь просроченных гамбургеров и грязных подгузников. Но у меня были проблемы посерьезнее. Монстр поднял руку, собираясь атаковать.
Его когти разорвали воздух.
Инстинктивно я вскинул запястье, стараясь блокировать удар, но вместе с этим поднял топор. Раздался хруст, а потом монстр завопил. Лезвие вошло ему в руку.
Он освободился, едва не вырвав у меня топор. Мы болтались в футе от дерева, и я знал: если потеряю оружие, я труп.
Лицо монстра наклонилось к моему, я отшатнулся, но только частично избежал смертоносных челюстей. Ухо обожгло, по шее потекла кровь.
Голова монстра дернулась, лицо скривилось от боли.
Потом от ярости. Я посмотрел вверх и увидел Мию, занесшую ногу, чтобы снова его пнуть. Он потянулся к ней, схватил ее за лодыжку. Мия вцепилась в перекладины наверху, пиналась и боролась, но монстр не думал отпускать. Она интересовала его сильнее, чем я: большинство этих тварей были самцами, и в основном ими двигала похоть. Я успел отстраниться от него, поднял топор.
Когда руки монстра оказались около ствола, я закричал Мие:
– Замри!
Она нахмурилась, словно я обезумел, и, возможно, так и было, но послушалась.
Прежде чем монстр успел отгрызть ей голень, я опустил топор. Вогнал его в руку у локтя. Нас обдало черной кровью, но монстр, визжа, схватился за обрубок и забыл, что надо держаться. В следующий миг он летел к своим собратьям. Когда он грянулся о землю, мы с Мией уже залезали в домик. Стоило нам оказаться внутри, как Пич захлопнула дверцу. Я бросился к шкафчику, достал замок и запер люк.
Не то чтобы это многое меняло.
Мы были в ловушке. Я, Мия, две маленькие девочки и засранец в отключке.
Под нами собралась дюжина монстров.
Иначе говоря, мы попали.
* * *
Буря немного стихла.
Больше минуты мы слышали только стук дождя по металлическим пластинам крыши.
Ожидание казалось нестерпимым. В досках пола были маленькие щели – там, где дерево треснуло, и мы могли наблюдать за тварями, если наклонялись и смотрели вниз. Пич и Джулиет вызвались следить за ними, и меня это устраивало. Мне нужно было подумать, выработать план, потому что иначе шансов выжить не оставалось.
Я ахнул, будто кто-то огрел меня кувалдой. Странно, что я не вспомнил об этом раньше.
– Мия, – резким шепотом сказал я. – Встань на минутку.
Она нахмурилась, но сделала, как я просил. Я пожалел, что не разговаривал с ней нежнее. Но времени на извинения не осталось. В любую секунду твари могли залезть на дерево, убить и сожрать нас, необязательно именно в этом порядке. Нужно было пошевеливаться.
Я схватил ведро, на котором она сидела, и поднял его.
Ведро оторвалась от пола, но было тяжелым.
Хорошо.
Мия шепнула мне на ухо:
– Что там? Краска?
Я покачал головой.
– Керосин.
Она сжала мою руку так сильно, что я поморщился.
– Есть чем зажечь?
Я кивнул.
– Там. У ночника.
Я не мог поверить, что забыл об этом. Споры из-за керосина разгорелись прошлым летом. Крис ленился и постоянно жаловался на то, что приходится подливать масло в старомодную лампу, освещавшую домик. Она принадлежала бабушке Криса, и, так как ни его отец, ни мать наследством не интересовались, ему разрешили унести ее сюда.
Проблема была в том, что она жрала керосин так быстро, что приходилось спускать ее каждую неделю и наполнять из пятигалонного ведра в магазине мистера Марли. Тогда Крис предложил поднять наверх целое ведро. Мы сказали ему, что он спятил, но, раз эта идея пришла ему в голову, отступать Крис не собирался. Обдумывал различные стратегии, рисовал диаграммы и наконец придумал сложную систему веревок и противовесов.
Самое удивительное, что она сработала. Тогда ведро было полным: Крис утверждал, что бессмысленно тратить силы на полупустое. Теперь, после года использования, керосина было меньше.
Но ненамного. Мы сожгли максимум одну четверть.
Хватит ли остального, чтобы испепелить монстров под нами? Я не знал. Но был уверен, что это им навредит. Если мы сумеем облить тварей керосином и поджечь их.
Но как?
Я знал, что не могу попросить тварей стоять смирно, пока поливаю их. Но если даже это получится, как я зажгу керосин? Длинная красная зажигалка работала, и да, на ней была кнопка, позволявшая огню гореть без остановки. Но я не мог кинуть ее с высоты сорока футов и надеяться, что она подожжет монстров.
Мия спросила:
– О чем думаешь?
Я посмотрел на нее, поняв, что ушел в свои мысли.
– Просто… – Я прикусил губу, жалея, что не был умнее.
– Сколько там? – спросила она, постучав по крышке ведра.
– Четыре галлона? – предположил я. – Чуть меньше?
– Первым делом надо решить, как спустить керосин, – сказала она.
Я кивнул, радуясь тому, как ее мысли совпадали с моими. Я был благодарен, что кто-то еще задумался над этим. После всего, что произошло, мой мозг превратился в кашу.
Чтобы сделать хоть что-то, я подошел к Пич и положил руку ей на спину. Она лежала на животе, вглядываясь в щель в полу.
– Есть движение? – спросил я.
– Кажется, нет, – тихо сказала она. – Я вижу только нескольких, но они все ждут. Смотрят на меня.
От ее слов у меня по спине побежал холодок. Хотел бы я сказать, что ей почудилось. Что она воображает, и эти проклятые зеленые глаза не уставились на нее, но я подозревал, что Пич права. Монстры ждали. Я не знал, чего именно. Но они, без сомнения, хотели нас растерзать. Тот, которому я отсек руку, уж точно желал мести.
– Он лезет, – сказала Пич тоненьким голосом.
Я взглянул вниз, и только когда увидел ее большие, полные слез глаза, до меня дошло.
Твари собирались убить нас.
– Его они ждали, – сказала Пич. – Самого огромного.
