Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Владимировна Потапова

— Да, моя свеча, — кивнула я.

— Приятно, когда о тебе думают и переживают, и вызволить стараются. Обычно люди нас используют, а помогать никто не желает, — с горечью сказал он.

— Наверно, — пожала я плечами.

— Не «наверно», а точно. Поэтому многие сущи и бесы начинают в обратную пользоваться людьми, так сказать, берут оплату за услуги. Человеки еще возмущаться начинают, что высшие силы так к ним несправедливы.

— Но ведь вы получаете откуп, — удивилась я.

— Не всегда, и не все хотят платить или дают очень мало, — хмыкнул он, — И никто не переживает, если мы пропадаем, типа, такого добра навалом. Одна ты такая удивительная.

— Вы вроде и не пропадаете, — удивилась я.

— Бывает, что и исчезаем. Шелби-то вернулся?

— Да, я случайно провалилась в астрал, там к какой-то змее чуть в пасть не попала. Он меня оттуда выдернул.

— Привязки жнеца лучше работают, чем человеческие, — усмехнулся Исмаил.

— Тебе, может, чая принести или яиц куриных? Мясо у меня в морозилке, не особо свежее.

— Если можно, то кофе. Так кофе давно не пил. С молоком и с сахаром.

— У меня только сублимированный, — ответила я, — Не умею варить.

— Давай твой этот, как его, соплимированный, главное, молока побольше и сахара, ну и парочку сырых яиц тащи. И это, благодарность тебе от меня за путеводный огонь. Вытащила меня оттуда, а то бы поплутал и назад бы попал в чужую утробу.

— А они больше сюда не заявятся? — спросила я с беспокойством.

— Не знаю, — пожал плечами Исмаил, — Скорее всего, нет, материя-то живая, долго будет восстанавливаться. При таких разрывах и погибнуть недолго.

— Ясно, надеюсь, что мы их больше не увидим и не услышим, — кивнула я и отправилась в дом за кофе и яйцами.

Притащила сразу в термосе и себе, и ему, еще бутербродов соорудила штук несколько, ну и яиц принесла, как заказывал. Сидели с ним на лавке, смотрели вдаль и пили кофе. Вот и у меня на душе спокойней стало, всё сложилось, как надо, можно завтра и на городское кладбище ехать.

Глава 5–6

Благое дело

Прошка появился поздно вечером и гремел на кухне посудой, наверно, есть себе готовил, лапками. Вышла, налила ему щей в миску и выдала пару дежурных яиц. Он все проглотил, не жуя, и завалился на диване спать. Хорошо, что он в виде кота свои владения обходит, а то как-то непривычно его было видеть подростком. Начинаешь к нему относиться несерьезно. Хотя он намного, намного старше меня.

Утром народ разошелся по работам и школам, и я осталась одна. Как только за родными закрылась дверь, так сразу нарисовался Шелби. На нем был надет умопомрачительный черный костюм, такого же цвета рубашка и галстук.

— Что за похоронный наряд? — поинтересовалась я. — Выглядит изумительно, но мрачно, — сразу добавила, чтобы не обиделся.

— Так на кладбище же собрались, — ответил он. — Не наряжаться же, как Киркоров, в перья и стразы.

— Лучше, как Леонтьев, — усмехнулась я.

На лице Шелби пролетела легкая тень задумчивости, словно он что-то сверял в своих файлах. Видно, нашел нужное, ибо как-то сразу изумился.

— Ну нет, я на такой подвиг не способен, — помотал он головой. — Хотя дядька одевается весьма экстравагантно. Потом просмотрю все его наряды, может, что-то найду для себя подходящее.

Улыбнулась в ответ на его фразу и пошла собираться.

— Сейчас придется ехать по темноте, — вздохнула я. — Кладбище открывается в девять.

— Как приедем, так и кладбище для нас откроется, — спокойно ответил он.

— А там точно покойники неупокоенные есть? — поинтересовалась я.

— Выше крыши, — успокоил меня Шелби. — Я уже проверил.

— Я тебе верю, — кивнула я. — Как мы с тобой будем весной неупокоенных искать? Грязюка же везде непролазная будет.

— В больницу поедем, — ответил он. — Или в морг.

— Не нравится мне в больнице, — поморщилась я. — И там этот, ангел. Я ему еще, кстати, должна. Хотя за тот прошлый раз это он мне должен, чуть не угробил меня.

— Такая сущность — дорогая штука, — хмыкнул Шелби. — Если его в себя поглотить, то на несколько уровней выше станешь.

Он плотоядно облизнулся.

— Не лезь? — сердито сказала я. — Во-первых, он людей спасает, во-вторых, ты его охрану видел? Словят тебя и будут смотреть, как он тебя поглощает, или местное сообщество.

— Это они могут, — бес почесал затылок. — Собралась?

— Угу, — кивнула я.

Шелби исчез, а я отправилась заводить свой пепелац. Движок уже был теплым, а в салоне плюсовая температура. Заботится обо мне бес, не хочет, чтобы я простыла. Потихоньку отправились с ним по трассе в город.

У нас в городе несколько кладбищ: новое, старое, мусульманское и совсем старое, есть еще частное.

— На какое кладбище едем? — поинтересовалась я.

Он на меня изумленно посмотрел.

— Конечно, на старое, там интересней, — ответил Шелби.

— Как скажешь, — пожала я плечами.

Въехали в город, завернули на нужную улицу. Раньше остановка называлась «Старое кладбище», теперь «Часовня», а вот новое находится на улице Тихой.

Оставила автомобиль на парковке, повесила за спину косу в чехле и тихонько вошла в ворота кладбища. Дорога была прочищена, и по ней могла бы проехать машина, но я решила прогуляться. Нос и щеки щипал легкий морозец. На деревьях сидели нахохлившиеся птицы. При моем появлении они вздрагивали и взлетали с оглушительным карканьем.

— Ты им не нравишься, — усмехнулся бес.

— Они мне тоже, — ответила я. — К тому же я не одна, ты им тоже не по вкусу.

— Зато они мне по вкусу, — Шелби потянулся и хотел уже поймать одну из ворон.

— Отставить жрать кладбищенских ворон, — скомандовала я. — Мы тут не за этим.

— А жаль, — хмыкнул он. — Гляди, кажись, наш клиент.

Он кивнул в сторону невысокой оградки. Около занесенного памятника прямо в сугробе сидела легко одетая молодая женщина в вышитом платочке. Она не мерзла на морозе, а только периодически вытирала набегающие слезы. Мы с Шелби подошли ближе.

Женщина повернулась к нам лицом. Действительно молодая, тонкое розовое платье с длинным рукавом, в руках платочек.

— Вот сыночка похоронила, — тихо сказала она. — Жду его теперь, а он никак ко мне не идет.

На могильном памятнике было фото взрослого мужчины лет шестидесяти. Глянула на даты — действительно, 62 года. Похоронен в прошлом году, давно ждет. Рядом еще несколько памятников, на одном из них фото той самой молодой женщины.

— Он не придет, — тихо сказала я. — Он ждет вас в другом месте.

— Где? — она вскочила и стала озираться.

— Там, — показала