Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков
— Скажешь тоже, — рассмеялся Семенов. — Не переживай, не буду. Я все же твой отец, как-никак. Так что обойдешься. Но на самом деле тебе все же лучше начать готовиться к приему гостей.
— Каких еще гостей? — всполошился Макс. — Не хочу я никаких гостей!
— А у тебя выхода нет, — Семенов хоть и пытался добавить в интонацию сожаление, но гордость брала верх. — Ибо скоро они о тебе узнают и всенепременно захотят познакомиться.
— Пап, можно воды поменьше? — вяло попросил Макс. — Кто эти они?
— Другие Пастыри из разных стран мира! Ну или как говорят у нас в русских деревнях — другие альфы! Я просто слышал об этом раньше краем уха, что они стараются держаться вместе, ибо, учитывая специфику дара, их не так уж и много. И они чувствуют друг друга. Не удивлюсь, что они уже в курсе, что в России снова появился Пастырь!
Макс сел за стол и, подперев подбородок рукой, отрешенно уставился в стену. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. И правду говорят — покой нам только снится.
Капитан полиции Наталья Тихонова за свою офицерскую службу, безусловно, повидала многое. Порой даже и такое, что волосы вставали дыбом. Но сейчас ей казалось, что ее держат за дуру. И причем даже не кто-то там, а ее собственный сосед, с которым она уже десять лет поддерживала дружеские отношения, и чей сын был лучшим другом ее сына.
— То есть ты правда мне хочешь сказать, что Сергей Владимирович Дробнов, уважаемый многими на поселке человек и блестящий учитель, сошел с ума, завел волка и надрессировал его нападать на людей? — вкрадчиво переспросила она. — Кость, ты правда думаешь, что я должна в это поверить?
Константин как мог пытался сохранить невозмутимость. Версия произошедшего, предложенная Максом, ему самому казалась довольно натянутой. Но тут уж выбирать не приходилось — либо так, либо уж совсем придумывать что-то из разряда «очевидное-невероятное». И это еще не беря во внимание, что скоро предстоит обнародовать еще одно дело. И на этот раз куда более личное.
— Ну, собственно, так все и было, тут уж ничего не поделаешь, — ответил он будто даже с сожалением. — Я сам был шокирован этой новостью, Витя неоднократно отзывался о Сергее Владимировиче, как о профессионале своего дела, пусть и излишне строгом.
— Так, хорошо, — продолжила Наталья. — Допустим даже, что я поверила в это откровенное безумие и все так оно и было на самом деле. Как, по-твоему, я впишу все это в рапорт? Нет ни тела Дробнова, ни тела его волка, никаких свидетелей, вообще ровным счетом ничего! Кость, ты понимаешь, что если, не дай Бог, вскроются какие-то детали, то меня такой выговор ждет, вплоть до увольнения, если не хуже?
— Наташ, можешь даже не переживать, я все предоставлю, — пообещал Константин. — Только с одной небольшой оговорочкой.
— Класс, он еще и оговорочки предлагает, — съязвила Наталья. — Ну и какие же?
— Ты подобралась очень близко к разгадке тайны Белоомутского волка. Узнавший об этом Дробнов, естественно, не захотел доводить дело до критической отметки, а сразу решил натравить зверушку на тебя. Вчера вечером ты возвращалась уже домой, как волк тебя атаковал. Но ты оказалась быстрее и застрелила животное. Увидев смерть своего любимца, окончательно обезумевший Дробнов напал на тебя с ножом, и ты была вынуждена применить огнестрельное оружие в качестве самообороны. А мы с женой, которые были в этот момент неподалеку, с удовольствием все это засвидетельствуем.
— Ты… в своем уме? — Наталья почти вскочила из-за кухонного стола, уже не сдерживая возмущения. То, что предлагал ей Константин, было абсурдом чистой воды. — Думаешь, это все так просто? Патологоанатомическая экспертиза тела установит все детали смерти. И пули из моего пистолета, я почему-то уверена, там не окажется! Нет, Кость, я на такое не пойду!
— Наташ, к сожалению, у тебя нет выбора, — здесь Константин уже был искренним. — Я бы с удовольствием посвятил бы тебя во все детали, но…
— А я никуда не тороплюсь особо. Так что может все же объяснишь, что происходит? — серьезно спросила Наталья. — Я давно уже заметила, что что ты, что Маша, как будто знаете больше, чем говорите. И в особенности это стало заметно, как только появилась эта чертова зверюга. Я никогда не акцентировала на этом внимание, но, знаешь, мое терпение кончается!
— Нат, просто поверь, что тебе не нужно этого знать, — как можно убедительнее произнес Константин. — Не переживай, я все устрою. От тебя требуется только рапорт. Соглашайся. Я обещаю, что все будет хорошо. И если даже не дай Бог что, то я подключу самых лучших адвокатов, которых только знаю, и ты выйдешь абсолютно чистой из этой истории. Так что, еще раз, соглашайся. А там как знать, вдруг тебе за раскрытие этого дела наконец-то дадут майора. Ты уже давно заслуживаешь этого звания.
Раскрасневшаяся Наталья стояла, уперев руки в бока, и явно не находила слов от такой вопиющей наглости. Заодно пыталась понять, можно ли предложение Константина в теории приравнять к взятке. Затем все же решила взвесить все «за» и «против». Прекратятся нападения волка или же нет, но общественность все равно будет требовать объяснений. И уж кто-кто, а она прекрасно понимала, что лучше их будет предоставить. Потому что в противном случае толпа может стать разъяренной. А ей этого, пожалуй, хотелось бы в последнюю очередь.
— Знаешь, я только сейчас поняла, что за все годы нашего знакомства я так толком и не поняла, кем ты вообще работаешь, — хмуро призналась она.
— Наташ, я простой офисный клерк, — улыбнулся Константин. — У которого, так получилось, весьма обширный круг знакомств.
Она продолжала нервно стучать пальцами по бедру, переводя взгляд то на соседа, то на кобуру. Нужно было уже принимать решение. Начальство потребует отчетности по всей строгости. И лучше уж действительно иметь хоть какую-то версию.
— Ладно, хорошо, — через силу согласилась Наталья. — Дробнов, так Дробнов. Был застрелен мной в нашем дворе вместе с дрессированным волком ввиду самообороны в… Во сколько?
— Скажи, что примерно в половину двенадцатого, — повертел рукой Константин. — Плюс-минус. Не ошибешься.
Кивнув, Наталья встала из-за стола и пошла к выходу.
— Я надеюсь, что это было в первый и последний раз, Костя, — предупредила она. — Сейчас я закрою на это глаза. Но если не дай Бог
