Это в грёбаной воде! (ЛП) - Микели Мэтт

- О Боже, - она замечает свою фотографию, на которой она запечатлена двенадцатилетней, только что получившей коричневый пояс по тхэквондо. - О чем я только думала? - она говорит о своей прямой челке и напряженном взгляде, ударе с разворота в полный рост, напряженной стопе и пальцах ног, навсегда застывших во времени. - Зануда, - смеется она.

Она задается вопросом, как эта нелепая, вызывающая смущение фотография сохранилась за все эти годы, и, что еще лучше, как она каким-то образом висит на всеобщем обозрении, а не на дне мусорной корзины, обгоревшая до неузнаваемости.

"Мама", - думает она.

Она сглатывает, в комнаты душно. Через несколько фотографий - последняя фотография, на которой они с братом запечатлены вместе. Она помнит тот день, такой замечательный день. С гордостью надев футболку средней школы с номером тринадцать - бордовое полотно из травы, грязи и пота, - одержав победу над своим соперником Бобкиттенсом, ее брат Брикс надел на Бэйли один из его игривых головных уборов, к которым она привыкла за все годы, пока была младшей сестрой. Яркие прожекторы, освещающие поле с семидесятифутовой высоты, показывали его сияющую улыбку. Она скучает по этой улыбке. Она скучает по нему.

Бип! Бип!

Бэйли выглядывает на улицу и видит Кори в своем новом белом джипе с откинутым верхом, ее кожа практически сияет на солнце, как у светловолосой богини. Из динамиков доносится песня "Душа компании" группы Blondfire, которая как нельзя лучше подходит для Кори, которая полностью воплощает в себе образ светловолосой тусовщицы.

Кори видит Бэйли из окна спальни наверху и снова сигналит.

- Давай, сучка!

Бэйли не может удержаться от смеха над своей несносной подругой, пока хватает сумки и телефон, останавливается перед зеркалом в полный рост, поворачивается то влево, то вправо, восхищаясь тем, как выглядят ее задница и ноги в этих шортах. Она представляет, что Джейк так возбужден, так сильно по ней соскучился, что не сможет оторваться от нее. Скорее всего, она тоже не сможет оторваться от него.

Она сбегает по ступенькам и кричит в дом:

- Мама, папа, Кори здесь!

- Мы знаем, - говорит ее отец, входя в коридор. - Все на улице знают. Повеселитесь. И Бэйли, - он бросает на нее умоляющий отцовский взгляд, который, по сути, такой же, как у щенков-попрошаек, только без шерсти, - пожалуйста, будь осторожна.

- Обязательно, - она крепко, но быстро обнимает его. - Увидимся через несколько дней. Пока, мам!

- Пока, милая! - говорит ее мама из другой комнаты. - Удачи!

Входная дверь за Бэйли закрывается как раз в тот момент, когда Кори снова сигналит.

Бип! Бип!

- Серьезно? - говорит Бэйли, закидывая сумки на заднее сиденье джипа, садится внутрь и пристегивает ремень безопасности. - Десять минут, да?

Кори смеется.

- Мне пришлось остановиться.

Она демонстрирует свою улыбку победительницы конкурса и указывает на отделение для перчаток.

Бэйли открывает его, но быстро захлопывает, ошеломленная неожиданным видом пистолета.

- Кори! - она смотрит на свою подругу. - Ты же знаешь, я ненавижу оружие.

Кори улыбается и небрежно говорит:

- Оно заряжено, - её лицо разглаживается, когда она осознает всю серьезность ситуации, которая отражается на несчастном лице Бэйли. - Просто... - она открывает бардачок, быстро забывая о малейшем беспокойстве, чтобы получить то, что хочет. У нее всегда была способность не обращать внимания на любое сочувствие, задумываясь о своей личной выгоде. - Забудь о пистолете. Вот. Она показывает пальцем.

Бэйли медленно и осторожно тянется к предварительно свернутому косяку и зажигалке, берет их, стараясь не прикоснуться к отвратительной машине смерти, и как можно быстрее закрывает ее. Кори жмет на газ, шины взвизгивают, их обеих откидывает на спинку сиденья, оставляя за собой облако дыма от горелой резины.

- Пока, сучки! - Кори кричит на весь мир, демонстрируя идеальные белые зубы в обрамлении самых пухлых губ в городе. - Йуху!

В своих "поляризованных авиаторах", переливающихся всеми цветами радуги, Кори - более дикая и сексуальная версия Харли Квинн, только элегантно замаскированная под королеву бала выпускников, живущую по соседству.

Какой бы безответственной и необузданной ни была Кори, Бэйли всегда восхищалась ею. Ее безрассудная лучшая подруга никогда не боялась делать или говорить все, что ей заблагорассудится, что иногда навлекает на нее неприятности, но также демонстрирует определенную власть, твердость и свободу, о которых Бэйли всегда мечтала.

Кори глубоко затягивается косяком, прежде чем передать его Бэйли, затем чересчур кокетливо машет рукой и посылает воздушный поцелуй полицейскому, припарковавшемуся у дороги.

- Привет, офицер!

Офицер средних лет лениво отдает честь в ответ.

Кори проводит языком взад-вперед по верхней губе, намазанной увлажняющим блеском, прежде чем сказать:

- Интересно, сколько он берет за то, чтобы пощекотать своими усиками?

- Ненормальная, - улыбается Бэйли.

Она откидывает голову назад, чувствуя тепло солнца и южный ветерок, щекочущий ее лицо.

Примерно через час после выезда из города девушки останавливаются у последнего магазина на пути, который выглядит так, словно стоит здесь с незапамятных времен. Деревянные панели старые, краска выцвела и стерлась. Ветхая вывеска над входом, пожелтевшая от безжалостного солнца, гласит: Магазин на углу "У матушки".

Кори подъезжает к одной из двух ржавых заправочных колонок и выпрыгивает из машины. Она с минуту рассматривает колонку.

- Нет устройства для считывания карт? - она смеется и оглядывается на Бэйли с ухмылкой и нахмуренными бровями. - Где мы, черт возьми, находимся?

Звенит колокольчик на двери магазина, и из него выходит мужчина в грязных джинсах и рабочих ботинках. Он замечает двух девушек и быстро опускает очки на глаза, неуклюже перебирая что-то в руках. Его рукава закатаны, обнажая волосатые, как стволы деревьев, предплечья. Сигарета свисает с его губ, которые полностью скрыты за неухоженной жесткой бородой, которая, кажется, соединяет его подбородок с грудью.

Кори замечает его и смотрит на Бэйли. Уперев кулаки в бока, она говорит своим лучшим деревенским акцентом, чуть громче обычного:

- Что ж, я буду считать, что мы больше не в городе!

- Кори, - говорит Бэйли ровным, но в то же время приглушенным голосом, надеясь, что мужчина не услышал ее глупую подругу, и желая, чтобы у Кори был выключатель, который бы лучше контролировал ее поведение. - Веди себя прилично.

Грязный парень провожает их взглядом, забираясь в свой черный потрепанный грузовик, покрытый засохшей грязью со всех сторон, и заводит двигатель. Из выхлопных труб валит черный дым, а из стереосистемы звучит какая-то деревенская музыка, сплошь гнусавая и скрипучая.

Бэйли хватает свой кошелек и направляется с Кори к магазину, делая всего несколько шагов, прежде чем задние шины грузовика взметают гравий, и в нескольких дюймах от них проносится задняя дверь, сопровождаемая огромным облаком пыли. Пораженные, Кори и Бэйли отскакивают назад, как только грузовик резко останавливается.

Девушки смотрят друг на друга, разинув рты, обе потрясены тем, что их чуть не сбил деревенский мудак в большом уродливом грузовике.

- Что за хрень? - громко восклицает Кори, ударяя ладонью по задней двери автомобиля.

- Господи, - говорит Бэйли, кашляя от пыли и выхлопных газов, ее сердце бешено колотится.

Этот деревенщина из маленького городка просто смотрит на них из-за своих черных очков, высунув из окна волосатую руку, похожую на бревно. Бэйли представляет, как эти отвратительные руки держат ее, сковывают, придавливают к земле против ее воли, его горячее, прогорклое дыхание на ее лице - она не может пошевелиться, беспомощная добыча. Острые куски льда пронзают ее тело, когда она инстинктивно отворачивается и вздрагивает.

Кори показывает средний палец.