Огни из Ада - Макс Огрей
Братья-близнецы удивленно посмотрели друг на друга.
За дальнейшим Максим наблюдал со стороны, находясь в паре метров от места событий. Он видел себя, видел свою улыбку, но не мог управлять ни руками, ни ногами. Его как будто вытряхнули из тела.
Он обратил внимание на свою правую руку, почти сжатую в кулак, показалось, что в ней что-то полыхает ярким пламенем. Но вот рука замахнулась снизу вверх и врезалась в подбородок близнеца Сани. Посыпался сноп искр. Точка соприкосновения кулака и подбородка стала эпицентром ударной волны, от которой шел жар. Удар получился настолько мощным, что Санек отлетел метров на пять по дугообразной траектории. Все произошло очень быстро, и Санек не сразу сообразил, что с ним произошло. Только упав на землю, он понял, что рухнул навзничь и горит. Рыжая борода полыхала, невыносимо обжигая лицо, на котором уже чернели разводы копоти. Боль и страх начали догонять упавшего близнеца. Он попытался закричать, но только приоткрыл рот, как оттуда потоком полилась густая, смешанная со слюной ярко-красная кровь. Вслед за кровью выпало несколько желтых зубов. Сил для крика у Санька не хватило, получилось издать только животный гортанный вой. Боль его усиливало и то, что он пытался потушить горевшую бороду, стуча по ней со всей силы руками, и, конечно, попадал по нижней челюсти, где раньше росли зубы, а теперь были глубокие кровоточащие раны. Наконец, до Сани дошло, что нужно перевернуться на живот и кататься по земле, сбивая пламя с бороды. Эти действия возымели успех, и вскоре рыжая борода была потушена, вернее то, что от нее осталось. А осталось от нее совсем не много: в три раза короче, обугленная, уже не рыжая, а почти черная, с мелкими угольками на кончиках волос, больше всего она напоминала обожженный веник.
Потушив пламя, Саня остался лежать на животе. Лицо его было искажено болью, изо рта вырывался жалобный вой вперемешку с кровью и слюной.
Хотя от удара до успокоения амбала прошло всего несколько секунд, Макс успел разглядеть все в мельчайших деталях. Сейчас его даже не занимали мысли о том, как он мог одновременно видеть себя со стороны и огненной рукой с чудовищной силой ударить одного из братьев.
«Вау, как в игре Mortal Kombat», – подумал Макс, не спуская глаз с лежащего близнеца.
Он наблюдал за страданиями одного из братьев и улыбался не свойственной ему улыбкой. Так улыбается Огнива, когда с ним общается. Правая рука продолжает гореть, не причиняя вреда одежде или телу Макса. Огонь из глаз продолжает течь вверх, накрывая брови.
– Теперь ты! – воскликнул Макс голосом Огнивы и повернулся ко второму брату-близнецу.
Леха выглядел глуповато: обе руки подняты параллельно земле и сжаты в кулаки, тело парализовано почти полностью, только голова может двигаться.
Взгляд Лехи выражал удивление и страх. Он смотрел то на брата, лежащего на земле, то на Макса.
– Нет, нет. Прошу тебя! – взмолился Леха. – Умоляю тебя, не нужно. Я все понял. Нет, не я, а МЫ все поняли! Не трогай меня!
– Ты же хотел вместе со своим братцем избить и ограбить моего друга, – женским голосом произнес Макс.
– Кого? – спросил еще более пораженный Леха и покрутил головой, ища глазами «друга», про которого ему говорил странный парень с женским голосом. – Мы никого не трогали, только у тебя хотели сигарет спросить, – оправдывался бугай. – И ни тебя и никаких твоих друзей знать не знаем.
Женский смех Макса заставил Леху нервно улыбнуться.
– Пожалуйста, прости, прости нас, – продолжал умолять он. – Мы никого не будем трогать. Уйдем домой спать, и больше ты нас не увидишь. Прошу тебя!
Макс задумался и прищурил глаза, вернее сказать, Огнива в теле Макса прищурилась, глядя на верзилу.
– Пожалуй, у меня к вам есть одна просьба. Как ты думаешь, смогли бы вы выполнить ее для меня?
– Конечно, все, что пожелаешь, – обрадовался Леха и вздохнул с облечением. – Мы сделаем все, что ты хочешь.
– Вот и отлично, – ответила Огнива в теле Макса. – Но для начала все равно нужно тебя проучить. Ты ответишь за свою дерзость. А после вы двое сможете мне служить.
Секунда – и огненная рука оказалась у самой бороды Лехи. Борода моментально вспыхнула. Пламя быстро распространялось вверх и начало жечь лицо. Все еще парализованный, Леха смотрел на своего мучителя испуганными глазами и выл:
– Не-е-е-е-е-ет!
Крутя головой от боли, он кричал во весь голос. Пламя добралось до глаз и бровей. Но здоровяк ничего не мог поделать, только вопил и мотал головой. Почерневшее лицо пошло волдырями, которые набухали и сразу же лопались.
Второй брат, Саня, смотрел на происходящее, валяясь на животе. Голова его то поднималась, то бессильно падала. Кровь вытекала густой струйкой из угла рта. Он даже не пытался встать. Из последних сил ему удалось прохрипеть:
– Не-е-е-е-ет, пожалуйста, пощади… – Голова снова упала на землю, и он заплакал.
Огнива совершенно спокойно смотрела на мучения горящего бородача. Страдания и душераздирающий крик не причиняли ей никакого дискомфорта. Зато Макс, наблюдавший эту сцену со стороны, то и дело зажмуривался.
– Хватит, – сказала спокойно Огнива в теле Макса, и пламя моментально исчезло.
Лехино лицо было полностью обожжено и осталось совсем без растительности. Сил для крика у него не было, он просто громко скулил и хрипел.
– Вот теперь ты и твой брат искупили вину за свою дерзость, – величественно сказала Огни, обращаясь к обгоревшему Лехе. – Приводите себя в порядок и обсудим, чем вы можете быть мне полезны.
Лица братьев одновременно избавились от гримас боли. Тот близнец, который Леха, смог наконец-то опустить руки, тело снова его слушалось. Саня же сумел подняться, силы вернулись к нему, он подошел и встал рядом с братом.
Близнецы стояли перед Огнивой со смиренно склоненными головами. Безбородые лица их были изуродованы огнем.
– На колени! – скомандовала Огнива, задувая пламя на правой руке.
Братья одновременно рухнули на колени. Они смотрели преданными глазами снизу вверх и ждали команд.
– Теперь вы мне прислуживаете, – повелительным тоном произнесла Огнива. – Вы мои верные подданные. А так как вы представляете принцессу из преисподней, вам нужно выглядеть подобающе. С такими лицами вы наводите на меня тоску. Отправляйтесь в ад, там вас подремонтируют. Да, и еще, помойтесь и одежду поменяйте, а то вонь, как из помойки.
– Слушаюсь, госпожа, – в один голос отозвались близнецы.
Огнива опустила руки на их головы. Здоровяков моментально охватило пламя, бьющее из-под земли. Но братья были довольны, они улыбались. Так, со счастливыми лицами, если, конечно, обугленные лица можно назвать счастливыми, они провались вниз, в разверзшуюся прямо под ними яму. Когда они исчезли, на их месте остался догорать бегающий по кругу маленький огонек.
* * *
Макс поймал себя на том, что смотрит на исчезающий огонек прямо перед собой, а не со стороны. Он снова оказался в своем теле и мог контролировать движения. Огнива же вернулась на его левое плечо. Положив ногу на ногу, она затянулась сигаретой, улыбнулась и посмотрела на Макса. Хвост девушки лежал спокойно рядом, поигрывал только самый его кончик: вверх—вниз. В наряде Огнивы снова произошли изменения – теперь она выглядела как наездница: темные бриджи, облегающие стройные ноги, высокие сапоги из черной кожи, жилетка малинового цвета. Волосы собраны в хвостик. И обязательный атрибут Дьяволицы – маленькие светлые рожки. При этом взгляд – сама невинность. Огнива выглядела так, как будто ничего не произошло.
– А чего ты ожидал от дамы, у которой папа Люцифер? – хмыкнула Огнива на вопросительный взгляд Макса и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ребятам не повезло. Не сразу поняли, с кем связались. Пришлось в доходчивой форме объяснить.
– Не слишком ли это было жестоко? – в свою очередь поинтересовался Макс. – Возможно, просто демонстрации владения огнем хватило бы.
– Во-первых, ты видел, что они хотели меня ударить? Вернее, тебя, но я-то с тобой одно целое, так что
