Огни из Ада - Макс Огрей
Иван Крупа остановился и тихим, сиплым голосом позвал:
– Огнива?
Ответа не последовало. Но Иван чувствовал ее присутствие, ее пристальный взгляд, обращенный на него.
– Огнива! Ты здесь?
Звенящая и пугающая тишина в густой темноте. Иван почувствовал знакомый, но давно забытый запах дорогого табака. За его спиной чуть выше головы вспыхнули два ярко-красных огня. Старик увидел играющие тени на земле, на деревьях и могилах вокруг. Она стоит позади, но он не должен поворачиваться, ему нужно ждать. Огнива приблизилась к его левому уху, едва не дотрагиваясь губами до мочки, освещая голову огнями из глаз, шепотом произнесла:
– Здесь!
Иван почувствовал огненное дыхание на своем ухе и крепко зажмурился. Простояв так несколько секунд, он вновь открыл глаза – и опять вокруг ничего не было видно, только кромешная тьма.
И наконец:
– Ну здравствуй, Иван. Давненько не виделись.
– Здравствуй, Огнива. Рад тебя слышать и видеть в полном здравии, – старик снял шляпу и прижал ее к груди.
Огнива рассмеялась:
– Ты рад меня видеть? Ну уж нет. Не нужно лукавить, Иван. Да это не так уж важно. Главное, что я рада слышать и видеть тебя.
– Сегодня прекрасная теплая ночь, удивительно красивая кровавая луна, не так ли?..
– Да, такая ночь располагает к романтике. Смотрю, ты даже принарядился, – Огнива оценивающе смотрела на старика. Иван наклонился и стал отряхивать испачканные колени, но Огни остановила его. – Незачем прихорашиваться, мы же не в театр с тобой пришли, у нас совсем другие планы. А что касается луны, так ты в самую точку попал. – Огнива сделала небольшую паузу и продолжила: – Кровавая луна пробуждает во мне все самые сокровенные, самые потайные желания, насквозь пропитанные кровью и человеческими страданиями. Ну что за ночь – просто чудо!
Вдруг примерно в двух метрах от Ивана на земле вспыхнула стремительная искрящаяся линия, будто чиркнули гигантской спичкой. В свете икр он увидел стройное тело Огнивы, а искры летели от соприкосновения ее хвоста с землей. На кончике хвоста появился огонь, который, разгораясь, начал распростираться по всему хвосту. Затем он перекинулся на тело Огнивы, и вскоре она стояла перед Иваном, полностью объятая огнем.
– А ты все так же молода и прекрасна, – грустно заметил он. – Именно такой я тебя и помню.
– Спасибо. Зато ты, смотрю, превратился в дряхлого старика. – Сквозь огонь было видно, что она улыбается. – Сколько же тебе лет, сто или двести?
– Если быть точным, сто тридцать три, – безрадостно ответил старик.
– Ох, Иван. Нормальные люди столько не живут, – она сделала озадаченное лицо. – Если только они не прокляты Демоном, – голос Огнивы стал резким и жестоким. – А ты, Иван Федорович, проклят за свое предательство. И этой ночью своей кровью ты смоешь грязь предательства с моего имени.
Пламя, охватившее Огниву, становилось все сильнее, освещая пространство вокруг, и старик разглядел перекошенные надгробья на заброшенных могилах, кривые стволы сухих деревьев и молодого человека, который сидел на лавочке неподалеку. Парень не говорил ни слова, просто смотрел на все происходящее широко раскрытыми глазами.
– А это твоя новая жертва? – Иван указал на Макса.
– Не жертва, а мой новый друг, – поправила его Огнива. – И он, в отличие от подлого старикашки, меня не предаст.
– Знаешь, Огнива, – вздохнул Иван, теребя шляпу в руках, – я все время, начиная с того злосчастного момента у гадалки, проигрывал в голове нашу встречу. У меня было много времени подумать, подготовиться, я много раз мысленно встречался с тобой. Мне казалось, что, когда мы встретимся, у меня будет что тебе сказать и я смогу оправдаться, ну или хотя бы извиниться. И вот сейчас, стоя перед тобой, я понимаю, что все забыл. Да и нечего мне тебе сказать, кроме того, что я сожалею.
Огнива злорадно улыбнулась. А Иван продолжал:
– Нет, нет, не подумай ничего хорошего. Я сожалею не о предательстве, а о том, что связался с тобой, что позволил Демону вселиться в себя и завладеть своим сознанием. Одурманенный безнаказанностью и вседозволенностью, я творил страшные дела, за которые мне придется ответить. Мое наказание началось задолго до сегодняшней ночи. И я уж не говорю о физических страданиях моего тела, которое стареет, но не может умереть. Я говорю о душевных муках. Все эти годы я занимался самоистязанием, моя совесть не дает мне покоя каждую ночь. И да, ты представляешь, Огнива, оказалось, что у меня есть совесть, которая спала, но после твоего изгнания она меня съедала изнутри. Я не помню дня, когда не проклинал бы тебя, Огнива. Я не мог определиться, что для меня означает встреча с тобой. Я четко осознавал, что это в любом случае смерть, но желанна она или нет?.. С одной стороны, я понимал, что смерть – это плохо, инстинкт самосохранения не дает мне покоя и сейчас. С другой стороны, моя смерть – это избавление от мук. Я так устал, что теперь понимаю, это избавление. – Иван рухнул на колени. – И вот я перед тобой, Огнива. Я готов к твоей мести.
– Идиот! – яростно крикнула Огнива. Казалось, что пламени, окружающего ее тело, стало еще больше, и оно стало белее.
Она топнула ногой с такой силой, что земля вокруг вздыбилась. Охваченная огнем девушка стала эпицентром взрыва, а взрывная волна от нее пошла в стороны, сметая все на своем пути. Взрыв сбил Ивана Крупу с колен и повалил на лопатки. Пока старик, лежа на спине, пытался понять, что произошло, Огнива подошла к нему и поставила стройную ногу в красной босоножке на длинном каблуке ему на грудь. Он поднял голову и посмотрел по сторонам. Увиденное заставило сжаться все его существо: он лежал в яме глубиной около тридцати сантиметров, а диаметром метров пять. Этот был ровный круг, охваченный невысокой стеной огня. За пределами круга валялись поломанные, выкорчеванные с корнем деревья. Оградки могил сложились, как карточные домики, те немногие надгробия, которые не были отброшены взрывом, полопались и лежали на боку.
– Подавись своими мыслями и размышлениями. Ты думаешь, жалкий старикашка, я пришла избавить тебя от мучений?! – Девушка склонилась над стариком, продолжая давить каблуком на его грудь. – Поверь мне, смерть твоя будет намного мучительней, чем все, что ты испытывал до этого. Ты же помнишь, что не можешь умереть? Ты будешь мучиться столько, сколько я захочу, и проживешь столько, сколько мне надо.
– Я готов к этому, – прохрипел старик, обхватив трясущимися руками горящую голень девушки.
– Кто учил тебя перебивать высокопоставленную особу? – грозно спросила она и надавила на грудь Ивана еще сильнее.
Каблук Огнивы, находившийся в районе желудка обессиленного старика, впился в его плоть; как раскаленный нож в масло, вошел в живот Ивана и полностью скрылся в теле. Кровь горячим фонтаном устремилась вверх и, встретив препятствие в виде подошвы, стала разбрызгиваться в разные стороны. Иван закричал от невыносимой боли, изо всех сил сжимая ногу Огнивы, огонь оставлял на ладонях пузыри ожогов. Он отдернул руки и поднес их к лицу, продолжая кричать во все горло старческим хриплым криком. Пузыри росли и пульсировали, и, когда Иван соединил ладони, – лопнули, и вязкая жидкость ручьями потекла на седую бороду.
– Нет… нет… нет! – закряхтел еле слышно дед.
Огнива повертела ногой на животе старика, чтобы каблук внутри живота, разрывая внутренности, доставил ему еще более нестерпимую боль. Она продолжила:
– Старая неуклюжая корова, ты считаешь, что смерть – это избавление? Нет, Ваня, – это только начало твоего мучительного пути. После того как я наслажусь твоими физическими мучениями в этом мире, ты пойдешь
