Огни из Ада - Макс Огрей
Близнецы не отреагировали на это сообщение, они молча стояли и с безразличием смотрели на него. Макс махнул рукой и громко вздохнул. Леха грубовато отодвинул молодого человека обратно в склеп, освобождая дорогу себе, и медленно пошел вперед. Саня же сделал жест, как швейцар, показывая, что теперь должен идти Макс. За ним последовала Огнива, а замыкал колонну Саня.
Глава 38. Последний день Ивана Крупы
«Что же делать? Что?» – спрашивал себя Иван Крупа, меряя свою небольшую квартиру мелкими шажками. Его охватило смятение.
«Спокойно, Иван. Ты к этому готовился почти всю жизнь. Так почему сейчас ты паникуешь?» – думал старик, в очередной раз переходя из кухни в комнату.
«Ты готов?» – вот тот вопрос, который заставил его остановиться и попытаться начать мыслить логически. Взгляд старика прояснился, исчезла пелена перед глазами. Он осмотрел себя и поморщился. «Если уж ты должен сегодня умереть, то в хорошей одежде, а не в этом тряпье», – сказал он себе, брезгливо оттягивая старую ночную рубашку.
– Ты не готов! Не готов! – уже вслух уверенным голосом повторил Иван. – В каком виде ты покажешься ей? Ты хочешь, чтобы она поняла, что ты жалкий и немощный старик?
Его мысли тяжело ворочались, прокручивались вхолостую, скрежеща, как шестеренки старого часового механизма, который давно не использовался и проржавел. Что-то дало толчок этому механизму, и теперь он медленно, с трудом выравнивал ход. Одна ржавая шестеренка толкает следующую, та, в свою очередь, двигает другие. И вот весь сложный механизм снова начинает работать. Иван пока не представлял, что будет делать в конце дня (если, конечно, к тому времени будет еще жив), но он совершенно точно знал, что нужно сделать прямо сейчас.
С ловкостью, не характерной для человека, возраст которого перевалил далеко за сто лет, Иван оделся и уже спустя каких-то десять минут стоял в коридоре, готовый выйти на улицу. Старик еще раз прошелся по квартире, убедившись, что ничего не забыл, и шагнул за порог.
Оказавшись на улице, Иван Крупа уверенной, но, в силу возраста, небыстрой походкой направился в банк. Там он снял все свои средства и закрыл накопительный счет. За жизнь ему удалось скопить значительную сумму. Деньги не помещались в карманах, и часть их пришлось положить в целлофановый пакет, любезно предложенный сотрудником банка.
Затем Иван отправился прямо в люксовый магазин мужской одежды. Сначала его не пускали, объясняя дедуле, что он ошибся и ему, наверное, надо не сюда. Когда поняли, что от настырного деда так просто не отделаться, прямо сказали, что в таком виде вообще запрещено заходить в магазин. Но Иван раскрыл пакет, и девушка-консультант, сначала слегка ошалевшая от увиденного, стала носиться вокруг пожилого человека, всячески стараясь угодить. Хотя Иван Крупа был уже далеко не молод и совсем не следил за модой, он все же еще помнил, что такое настоящий стиль.
– Представьте, – говорил Иван консультанту, – что перед вами не старик, а молодой человек тридцати трех лет. И этот человек готовится к самому важному свиданию в своей жизни. Он должен выглядеть безупречно. Нет! – остановил сам себя Иван. – Даже больше, чем безупречно – умопомрачительно. Цена не имеет значения. И да, еще кое-что. Если вам удастся меня удивить, в качестве чаевых вы получите ровно ту же сумму, какую я заплачу за одежду.
После этого начался настоящий переполох. Магазин закрыли «на спецобслуживание». Странному пожилому человеку несли все коллекции, имеющиеся в наличии. Директор магазина вышел из своего кабинета и лично руководил сотрудниками.
Спустя два часа изнуряющих примерок оказалось, что деду Ивану, так он представился в магазине, ничего не подходит. То не тот цвет, то не тот фасон, то он выглядит как старый пень в пиджаке. Но предприимчивый хозяин магазина предложил деду Ивану выпить коньяка из личной коллекции, а сам на своем дорогом автомобиле умчал к своему знакомому, занимающемуся поставками элитной одежды.
Через час директор вернулся с двумя большими бумажными пакетами, в которых была аккуратно сложена эксклюзивная одежда. Только перед Иваном разложили первый предмет гардероба, как он сразу же согласился его купить. С остальными вещами вышло точно так же. Каким-то чудом директор магазина смог полностью угодить вкусам привередливого пенсионера. Иван остался очень доволен: это было именно то, чего он хотел.
Он расплатился и, как обещал, ровно ту же сумму оставил на чай девушке-консультанту.
Теперь уже из магазина вышел совершенно другой человек – не сгорбленный старик, еле переставляющий ноги, в разношенных ботах, серых брюках с вытянутыми коленями и в черном болоньевом плаще, а весьма состоятельный джентльмен солидного возраста.
Одет он был в черный костюм-тройку с едва различимыми вертикальными полосками бледно-серого цвета и в белоснежную сорочку с черным галстуком. На ногах – лакированные черные ботинки, на увенчанной сединами благородной голове классическая шляпа-федора. Дополняли образ небрежно повязанный шелковый шарф.
Иван остановился возле витрины магазина и еще раз осмотрел себя с ног до головы. «Вот теперь я почти готов. Осталось уладить два маленьких дела. Надеюсь, времени у меня хватит», – подумал он.
Крупа направился в ближайшую церковь. Там он скупил все свечки, которые были в наличии, и щедро заплатил двум попрошайкам, чтобы они зажгли и поставили их на алтарь за здравие всех людей.
После посещения церкви у Ивана осталось еще много наличных. Он поймал такси и отправился в ближайший детский дом. Он вывалил содержимое пакета на стол заведующей. Та, не ожидавшая от пожилого незнакомого человека такой щедрости, расцеловала его, обняла и заплакала. Иван крепился, но не выдержал и тоже пустил скупую слезу.
Благотворителя долго не хотели отпускать, провели его по всему детскому дому, показали комнаты, столовую и актовый зал, в котором потом устроили чаепитие. Иван сначала порывался уйти, но передумал. «Если мне суждено сегодня умереть, то пусть мои последние воспоминания будут пронизаны человеческим добром и заботой», – подумал он.
За разговорами и веселыми байками деда Ивана (он оказался прекрасным рассказчиком) никто не заметил, как на улице стемнело. После того как все засмеялись над очередной остроумной историей, Иван боковым зрением приметил бесформенную черную массу, растущую в районе двери. Он резко обернулся, и с лица его моментально исчезла улыбка. Сотрудники и воспитанники детского дома устремили свои взоры туда же. В дверь протискивался огромных размеров человек в строгом костюме. Своим грузным телом он полностью закрыл проход и выглядел как гора. Вошедший широко улыбался, при этом глаза его (так показалось всем) были с красным отблеском. В актовом зале воцарилась гробовая тишина.
– Пардон, – обратился человек-гора к присутствующим, – меня зовут Фархад. Могу я видеть Ивана Крупу?
Глава 39. Выход из подземелья
Спустя некоторое время демоническая компания во главе с Огнивой обнаружила, что проход расширился. Теперь два человека могли идти плечом к плечу.
– Мы уже близко к выходу, – сказала Огнива.
Леха, который первым увидел впереди каменную лестницу, ускорил шаг. Дойдя до нее, он поднялся всего на две ступеньки – и остановился.
Угол наклона лестницы составлял примерно сорок пять градусов. Высокие ступеньки, покрытые густым слоем пыли, были из грубых, неотесанных камней, скрепленных между собой каким-то раствором, напоминавшим цемент.
– Принцесса, выход замурован, – обескураженно пробасил он.
И действительно, лестница упиралась прямо в кирпичный потолок.
Огнива подошла, провела рукой по кирпичам и сказала:
– Конечно, они замуровали вход в подземелье, чтобы никто не знал, где могила Захара.
– И что мы будем делать? – спросил Макс.
– Как что? Будем выходить наружу. Ты же не думаешь, что какие-то кирпичи могут меня остановить.
Огнива положила ладонь в центр кирпичного потолка. Рука сразу стала краснеть и накаляться. Раздался резкий хлопок, и кирпичи вместе с землей вылетели вверх, как в трубу, очищая выход из подземелья. Снаружи это
