Огни из Ада - Макс Огрей
– Коля!
Николай, его дочка и жена молча смотрели на Сосина.
– Ты убил мою семью. За что? – спокойно спросил Николай.
– Вы могли кому-нибудь рассказать про эту проклятую монашку. Я не мог рисковать, прости.
В этот момент слева от полковника из двери, ведущей к камерам, вышла монашка. Она с заплаканным лицом проплыла мимо него и встала по левую руку от Макса. Сосин со злостью посмотрел на нее и прохрипел:
– Ах ты стерва. Искромсала мне все лицо. Зря я не прибил тебя тогда сразу. Может, и не пришлось бы сжигать друга с семьей.
Полковник решил, что больше медлить нельзя, и стал палить из пистолета по всем стоящим перед ним. Но каково же было его удивление, когда он увидел, что пули, подлетая к объектам, вспыхивают, как головки серы на спичке, и тут же сгорают дотла.
– Ну что ж, вижу, мы идем в правильном направлении, и пора открыть карты, – улыбнулся Макс и поднял бровь.
Молодой человек вскинул вытянутые руки вверх. Сосин не сразу понял, что с ним произошло, когда острая боль пронзила обе ноги. С реактивной скоростью из пола вылетели металлические штыри и беспрепятственно вошли в пятки полковника. Заостренные стержни диаметром с десятирублевую монетку выглядели как блестящий хромированный медицинский инструмент. Они молниеносно поднялись до бедер (Сосин уже не мог согнуть ноги в коленях) и далее медленно поднимались выше. Упираясь в трубчатую кость ноги, штыри дробили ее и оттесняли, занимая освободившееся место. Осколки костей, выталкиваемые стержнями, разрывали плоть и кожу, кровь текла ручьями. Олег Сосин кричал, пытался поднять ноги, чтобы избавиться от штырей… Боль была невыносимой.
– Вытащите их из меня‼! – кричал он. – Дайте мне упасть, дайте согнуть ноги!
Но присутствующие смотрели на него равнодушно. Когда на вопли у Сосина уже не осталось сил, он глубоко вдохнул, но выдохнуть уже не мог, тело его затрясла судорога. Полковник согнулся пополам, последний раз посмотрел на свои ноги и потерял сознание.
Глава 31. Расследование вновь открыто
Патрульная машина выехала из лесопарка на асфальтированную дорогу, идущую вдоль Лианозовского пруда. Проблесковые маячки говорили гуляющим людям, что полиция спешит и ее нужно пропустить. Для тех, кто зазевался и не сразу увидел автомобиль, звучал полицейский клаксон. Он эхом разносился по всему лесу и заставлял уток отплывать подальше от берега.
Автомобиль подъехал к свежевыкопанной яме и остановился. Из него вышел полицейский, перебежал к пассажирскому сиденью и открыл дверцу, выпуская капитана полиции. Капитан, не говоря ни слова, почти бегом отправился к яме. Водитель закрыл за ним дверь и двинулся следом.
Двое полицейских постояли на краю ямы, вглядываясь в ее нутро. Не найдя ничего существенного, они перешли на другую сторону, сели на корточки, пытаясь что-либо разглядеть на глубине. Это было время, когда в лесопарке возле прудов собирается много гуляющего народа. Конечно, людей не могло не заинтересовать странное поведение полиции. Зеваки подходили к яме, тоже заглядывали внутрь и пытались понять, что же ищут полицейские.
– Товарищи, товарищи, – обратился к любопытствующим старлей Синяков, – прошу вас, не мешайте следственным мероприятиям. Здесь ничего интересного нет. Прошу всех расходиться.
Но любопытные люди с большой неохотой отходили от ямы, а некоторые, самые упрямые, даже не сдвинулись с места.
– Я сказал всем разойтись! – крикнул Синяков и схватился за рацию на груди. – Или я сейчас вызову наряд на помощь, они вас быстро оприходуют! Будете трое суток у меня сидеть в камере, блох кормить!
Тут до зевак начало доходить, что дело серьезное, и они поспешили ретироваться подальше от сотрудников полиции. Тем более что в яме не было ничего интересного.
Когда последний прохожий потерял интерес к полицейским и отошел в сторону, Баранов поморщился и сказал:
– Черт! Отсюда ничего не видно, придется спускаться вниз.
Напарникам пришлось прыгать, так как лестницы или еще какого-нибудь приспособления для спуска у них не было.
Оказавшись внутри, полицейские еще раз осмотрели ровные глиняные стены ямы, влажную землю под ногами, но не смогли найти ничего интересного.
– Нет, я не верю, – возмущался Синяков, – что они просто так тут сидели. Три взрослых человека, двое из которых перекаченные амбалы, выкопали яму и?.. И что делали? Тем более тут троим было бы достаточно тесно. Они просто стояли рядом и смотрели друг на друга, как соленые огурцы в банке?
– Если все так, как ты говоришь, то мы их не туда отвезли, – возразил Баранов. – Нужно было бы их сразу в сумасшедший дом везти, а не в камеру. – Он с задумчивым видом исследовал каждый сантиметр глины под ногами.
Внимание капитана привлекло скопление корней в углу ямы, как будто наскоро засыпанных землей и кусками глины. Присмотревшись, он увидел, что корни сплетены ровно, аккуратно и плотно – явно не природой… Человеком? Но как?! «Саржевое переплетение», – неожиданно подумал он. И невольно улыбнулся: странная штука – человеческая память, то нужного слова час вспомнить не можешь, то какие-то ткацкие термины выскакивают из головы. Он постучал ногой по корням, проверяя прочность. Переплетение ответило глухим стуком с отдаленным эхом.
– Там что-то есть, – ткнул пальцем капитан в свою находку. – Под корнями, похоже, пустота. По-моему, я слышал пустой звук.
Старлей Синяков подошел к переплетению корней, присел на корточки и стал откидывать землю вперемешку с глиной. Когда удалось более или менее очистить корни, у напарников не осталось сомнений, что перед ними искусно сделанная крышка люка.
Петр Синяков попытался просунуть пальцы, чтобы ухватить эту крышку и поднять, но корни были так плотно переплетены, что пальцы не пролезали в узкие щели. Подкоп по периметру тоже ни к чему не привел, корни уходили далеко за пределы ямы. Тогда старлей решил попробовать на прочность сплетение: встав в полный рост, он подпрыгнул над люком и всем своим весом обрушился на него. Это ни к чему не привело. Нервная система Синякова сдавала. Он уперся руками в глиняные стены ямы и принялся беспорядочно скакать на люке, громко дыша и что-то бубня себе под нос. Спустя несколько минут он так устал, что руки уже не могли удерживать его тело на весу, и Петр Синяков рухнул на люк.
Его напарник, спокойно наблюдавший за тщетными усилиями старлея, решил внести свой вклад. Он присел на корточки и удивленно произнес:
– Ты гляди, они вроде живые… – Капитан отодвинул кусок коры, сорванный ногой Синякова, и осмотрел оголенную древесную плоть. – Не понимаю, как такое возможно, чтобы дерево само так причудливо переплело свои корни.
– Удивляется корням он, – съязвил запыхавшийся Синяков. – Ты лучше скажи, как нам сломать этот чертов люк.
Капитан посмотрел на свои ладони и просиял:
– Пожалуй, я действительно скажу, как нам взломать этот люк. Отодвинься в сторонку, чтобы тебя не задело.
Синяков быстро вскочил на ноги и отошел в сторону. Баранов же, все еще сидя на корточках, приложил ладони к дальнему краю крышки, сплетенной из корней. Напарники услышали звук, похожий на шипение, как будто из живой ветки, которую кинули в костер, вытекала смола. Капитан поднял руки и посмотрел на то место, где только что были его ладони. Теперь там темнели островки старых, сухих и потрескавшихся корней. За несколько секунд живые, гибкие части растений превратились в мертвый хворост.
– Да ты просто мастер выжигания по дереву, – восхитился Синяков. – Давай, пройдись по всему люку, покажи ему, кто в лесу хозяин.
Капитан Баранов воодушевился и с еще большим рвением продолжил выжигать корни, прикладывая ладони по всему периметру люка. Процедура выжигания длилась недолго и сопровождалась громким шипением и небольшим облаком испаряющейся влаги. Когда капитан закончил, люк уже не выглядел таким прочным – по периметру
