Огни из Ада - Макс Огрей
– Игорь Владимирович, – прозвучал в трубке женский голос, – я хотела вам сказать…
Наступило молчание. Макс встал со стула, с брезгливым видом развернулся и направился к двери, крутя в руке хвост с горящим кончиком.
– Ну, что ты хотела сказать, Ира? – еще сильнее закипал руководитель магазина, когда стало понятно, что пауза затянулась.
В телефонной трубке послышался женский крик в ответ:
– Да то, боров ты общипанный, что воняешь ты, как куча навоза. Не пойти ли тебе куда подальше со своими указами?! Ничего я не буду делать! Да я лучше тебя уволю и сама уволюсь, а все деньги отдам Соловьеву! – Снова последовала небольшая пауза, после чего тот же голос, но уже совсем с другой интонацией, удивленной и осторожной, продолжил: – Я тебя ненавижу. Да что там я? Все. Весь наш коллектив. И жена мне твоя регулярно звонит и рассказывает, какая ты… вы… ты скотина.
Наступила тишина. Игорь Бухов смотрел на телефонную трубку, будто в первый раз ее видел.
– Нет, нет, нет, – снова заговорила женщина, почти плача. – Я… не так… не я… Игорь Влад… я не хотела… это не я… совсем не то…
– Так, ты тоже уволена! – крикнул Бухов. – Без сохранения зарплаты и вообще без любых выплат!
Он хотел обрушить на свою собеседницу гневную тираду, но в трубке раздался веселый женский смех, который было слышно даже Максу, уже стоявшему на пороге.
Спустя мгновение Макс Соловьев повернулся лицом к Бухову и тоже рассмеялся женским голосом с интонацией, очень напоминающей смех в телефонной трубке.
– Еще увидимся, – сказал Максим и вышел из кабинета руководителя, громко хлопнув дверью.
* * *
– Пойдем посмотрим йогу! – Огнива уселась поудобнее на левом плече Макса. – Утомил меня твой бывший начальник, хочу отдохнуть на прекрасном.
– А что с Буховым будет? – скорее для приличия спросил Максим, покрутив руками у своего лица, чтобы убедиться, что снова владеет своим телом.
– Об этом не переживай, теперь для него наступает трудное время.
– Огни, а как же бухгалтер, с ней ничего не случится? Она же вроде ни при чем, – продолжал беспокоиться Макс, – просто выполняет свою работу, указания начальника.
– Да не волнуйся ты, ничего с твоим бухгалтером не будет, – Огнива подмигнула молодому человеку и вильнула хвостом.
Макс вышел из магазина спокойно, без приключений. Сотрудники молча проводили его взглядами. Кто-то смотрел сочувственно, кто-то с нескрываемым презрением и радостью в глазах.
На фудкорте Максим выбрал самый крайний столик и сел лицом к залу йоги. Он хотел бы устроиться за другим столиком, подальше от своего магазина, чтобы не видеть теперь уже бывших коллег, но что-то его остановило.
– Отличное место выбрал, Макс, – улыбнулась Огнива и выдохнула табачный дым. – Отсюда очень хороший вид на йогу.
Людей в торговом центре изрядно прибавилось. Также прибавилось зевак у «витрины» спортивного зала, все они загораживали Максу обзор. Он начал елозить на стуле, вытягивать шею, чтобы хоть что-то разглядеть, но ничего не выходило, толпа была слишком большой.
– Да чтоб вас, – тихо выругался Макс.
– Макс. Сиди спокойно. Не хватало еще, чтобы мне кто-то закрывал обзор, – надменно произнесла Огнива и махнула мундштуком, обратившись к толпе: – Ну-ка быстро разошлись!
Столик, за которым сидел Макс, находился метрах в десяти от зала йоги, и люди не могли его услышать, тем более Огниву, но все же, как по приказу, все повернулись к молодому человеку. Не отводя взгляда от него, народ начал пятиться назад и в разные стороны, образуя коридор. Макс заметил, что люди даже не моргают и взгляд у них пустой, словно под гипнозом. Такое поведение зевак не могло не привлечь внимание остального народа. Посетители ТЦ с удивлением смотрели на Максима и на тех, кто явно безвольно подчинялся его командам. Народ все ближе подходил к Максу, останавливаясь сзади него или по бокам.
Потом Огнива сделала королевский жест кистью руки от себя – и все в торговом центре повернули головы к залу йоги.
Глава 9. Настигшая кара
Тем временем Игорь Владимирович Бухов услышал стук в свою дверь. Он еще не пришел в себя после разговора с бухгалтером и с Максимом Соловьевым, его губы сжались и побелели от злости. Настроение было испорчено на весь день, и только одна мысль его грела: наконец-то он уволил Соловьева. Стук повторился, на этот раз Бухов грубо ответил:
– Кого там еще несет, что нужно?
Дверь открылась, и в кабинет вошли два близнеца презентабельного вида, чисто выбритые и благоухающие дорогим одеколоном. Одеты верзилы были с иголочки, будто только вышли из ателье модного дома. Белые костюмы идеально сидели на раскаченных телах. На ногах сияли лакированные ботинки. На лицах не было никаких следов от ожогов или шрамов, только на шеях по клейму в виде силуэта женщины с хвостом, держащей в руке мундштук и выдыхающей дым. К внешнему виду близнецов невозможно было придраться, они выглядели как телохранители супер-поп-звезды. Единственное, что несколько диссонировало с их респектабельностью, – это короткий рыжий ирокез. Амбалы были настолько одинаковыми, что один казался зеркальным отражением другого.
– Игорь Владимирович Бухов, не так ли? – осведомился один из братьев и широко улыбнулся, показав ровный ряд белоснежных зубов.
– Ну, допустим, а кто вы? – дерзко парировал Игорь Владимирович, не вставая с кресла.
– Мы принесли вам весточку от Огнивы, – вежливо ответил второй громила и тоже улыбнулся.
– От кого? Какой еще Огнивы? – Бухов сделал недовольную гримасу. – Давайте, проваливайте отсюда, у меня нет времени на вас.
– Игорь Владимирович, ну заче-е-ем же так? – с фамильярной вежливостью протянул первый брат. – Огнива недавно была тут у вас с Максом вместе, помните?
– Я вам еще раз говорю, никакой Огнивы тут не было, да что это вообще за имя такое? А Соловьев был. Но этого кретина я уволил, и он давно ушел, – директор жестом показал на дверь. – И вас я тоже попрошу уйти немедленно, пока охрану не позвал.
– Слышь, Сань, – обратился один из братьев к своему близнецу, – этот боров, похоже, ничего не понимает, да еще и грубит. Давай-ка научим его вежливости.
– Ага, – согласился Саня, – такое хамство нужно искоренять, а лучше даже смывать кровью.
– Слышь, уважаемый, – теперь уже Леха обращался к Игорю Бухову, медленно подходя к столу, – тебя не учили, что нельзя грубить незнакомым людям?
– Да что вы!.. – завопил Бухов, вскочив на ноги. – Охрана!
Сильный удар в челюсть заставил Бухова сесть на место и замолчать. Он прижал руку к подбородку и языком вытолкнул изо рта окровавленный зуб. Взгляд директора изменился: он стал испуганным и просящим. Всем своим видом бедняга показывал, что ему больно.
– Прошу, не нужно!.. – тихо завопил Бухов.
– А-а-а-а, теперь ты просишь, свин?! – Саня подошел сбоку к креслу начальника.
Схватив Бухова за редкие волосы, он с силой ударил его головой об стол. Раздался страшный грохот. Чудом голова руководителя магазина не треснула, как переспелый арбуз. Бухов поднял голову, ему едва удавалось держать ее вертикально. Струйка крови из раны во лбу заливала его лицо, перед глазами стоял туман, а в голове не осталось ни одной мысли, только всеобъемлющий звон.
Еще один удар, теперь уже с левой, Бухов почти не почувствовал. Он оказался такой силы, что в кулаке Сани остался пучок волос Бухова.
– Во, – улыбался здоровяк во весь рот, показывая брату этот клок.
Близнецы рассмеялись. Леха, еле сдерживаясь, чтобы не упасть со смеха, заявил:
– Уважаемый, ты тут потерял прядь шикарных волос. Такому добру не стоит пропадать, дома себе кисточку сделаешь, будешь шедевры рисовать.
Он вложил пучок в руку Игорю Владимировичу и сжал его кулак, чтобы
