Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

В комнате была кровать и портрет Джо Луи. Были два стула, раздвижной стол, бежевые обои с повторяющимися двумя лебедями, маленькая раковина в углу и чуть покосившаяся конторка. И было во всем этом что-то не так, что-то неоконченное. Нет, не то, чтобы в них виднелись дыры. И краска была такая же, как всегда. Но в воздухе носился какой-то аромат пиломатериалов, тонкий, едва уловимый, но он был, и Гарри Райт стоял, вдыхая его и удивляясь. Он подозрительно огляделся, но так и не увидел ничего, испускающего такой аромат. Тогда он покачал головой, вышел, запер дверь и спустился в холл.

На лестнице маленький парень, чуть выше трех футов роста, спокойно строгал третью ступеньку от верха острым долотом, проделывая в темном дереве свежие царапины. Он поднял голову, услышав шаги Гарри, и быстро выпрямился.

— Привет, — сказал Гарри, разглядывая кожаную куртку, кепку с козырьком и сухое личико с ясными глазами. — Что вы делаете?

— Ремонтирую, — пропищал коротышка. — У актера с третьего этажа вылез гвоздь из правого каблука. Он вернулся домой поздно ночью во вторник и поцарапал ступеньку. Я должен починить ее к вечеру среды.

— Сегодня среда, — заметил Гарри.

— Конечно. Всегда была. И всегда будет.

Гарри пропустил это мимо ушей и стал спускаться по лестнице. Прошел уже было мимо своего странного собеседника, игнорируя, как всегда, то, что не мог понять. Но одно его обеспокоило…

— Вы сказали, что парень с третьего этажа актер?

— Да. Они все актеры, знаете ли.

— Да вы свихнулись, дружище, — прямо сказал Гарри. — Этот парень работает в доках.

— А, ну да… Это его роль. Он играет докера.

— Не несите ерунды. Что же он делает, когда не играет?

— Ну, он… Ну, это… Да все, что угодно! Все, что делают все актеры!

— Ну и дела… А я-то думал, что он простой работяга, — сказал Гарри. — Актер? Немыслимо!

— Простите, — сказал коротышка, — но я должен вернуться к работе. Нельзя позволить ничему добраться до нас. Они, знаете ли, в ближайшее время появятся из вторника, и все должно быть готово к их приходу.

Да у этого парня совсем мозги набекрень, подумал Гарри. Он неопределенно улыбнулся и стал спускаться по лестнице. Когда же оглянулся, коротышка сноровисто скоблил ступеньку, уничтожая царапину от гвоздя. Гарри покачал головой. Странное выдалось утро. И он был рад поскорее добраться до гаража. Там его ждал седан 39-го года со сломанной задней подвеской. Нужно сосредоточиться на нем и выкинуть из головы всякую ерунду. Это все, что нужно для человека, едущего по жизни в своей колее. Работать, есть, спать, получать зарплату. Зачем еще и пытаться думать?

Улица была запружена, как и всегда. Но не совсем таким образом. Тут было много автомобилей, грузовиков и автобусов, но ни один из них не двигался. И ни одна машина не была полностью завершена. Это уж была профессиональная область Гарри, если что-то и было, чего он не знал о машинах, то уж явно какая-то мелочевка. И глядя вокруг, он быстро ухватил суть происходящего.

Толпы коротышек, которые могли бы быть близнецами того, с кем он беседовал, толпились вокруг машин, заполняли тротуары, магазины и выходы из домов. И все работали, как безумные, всевозможными инструментами. Некоторые правили крылья машин, заделывали царапины и микротрещины. Другие, с молотками и киянками, выправляли бамперы. Третьи старили окраску пескоструйными аппаратами с игольными соплами. Были еще и такие, которые пачкали пылью обивку сидений, подчищали наждачной бумагой приборные панели, рукоятки рычагов управления, чтобы придать им изношенный вид. Гарри стоял в сторонке, наблюдая, как с полдесятка этих работников бегут по улице с буфером, который в итоге поставили на автомобиль-купе 1930-го года. Буфер был испачкан свежей кровью.

Наблюдая за этой необычной деятельностью, Гарри стоял с приоткрытым от удивления ртом. Он заметил, что те же процессы производились со зданиями и магазинами. Зеркальные окна покрывались тонким слоем пыли. С деревянных дверей и рам подчищалась краска, чтобы они стали похожими на поврежденные непогодой. Десятки рабочих в кожаных куртках стояли на четвереньках, вбивая между камнями мощеной мостовой грязь и пыль. Ряд работяг работал над тротуаром, тщательно налепляя на него жеваную резинку. За ними шла другая команда, которая окончательно эту резинку притаптывала.

Гарри стиснул зубы и заставил свой мозг прийти в норму.

— Никогда еще не видел такой денек и таких психов, — проворчал он себе под нос. — Но я не позволю никому из них лезть в мои дела. Меня ждет работа.

И он мрачно пошел по улице, стараясь не обращать внимания на сотни трудолюбивых фигурок.

Когда он добрался до гаража, то не нашел там никого, кроме целого роя таких же коротышек, снующих повсюду, царапающих покраску, наддалбливающих цементный пол, короче, занимающимися мелкими, но эффективными работами по старению всего вокруг. Гарри прекрасно знал свое место работы, поэтому сразу же понял, что они, фактически, делали царапины, трещины и выбоины, которые всегда там были.

— Черт с вами, — проскрежетал он, стремясь погрузиться в привычный мирок гаечных ключей и шприцев с густой смазкой. — У меня есть свои дела, а чем занимаются они, меня не касается.

Он огляделся, думая, не должен ли вышвырнуть этих незваных гостей из гаража. Ну… не его это дело. Его наняли ремонтировать автомобили, а не управлять предприятием. До тех пор, по крайней мере, пока они держатся подальше от него — а животный инстинкт подсказывал ему, что они намного, очень намного превосходят его по численности. Отсутствие босса и других механиков Гарри не удивляло — он всегда приходил первым.

Переодевшись в рабочий комбинезон, Гарри взял набор инструментов и пошел к седану, который стоял на гидравлическом подъемнике со вчерашнего дня — то есть с ночи понедельника. И тут Гарри Райт вышел из себя. В конце концов, автомобиль — это его работа, и ему не нравилось, когда кто-то путался под ногами. А когда он увидел, что седан 39-го года стоит на всех четырех колесах и подъемник опущен, а задняя подвеска при этом уже починена, его взяло за живое. Он залез под машину и ощупал опытными пальцами подвеску. Несмотря на то, что он разозлился на такое бесцеремонное вмешательство, Гарри вынужден был признать, что работа сделана.

— А, может, я сделал ее сам? — пробормотал он.

Негромкий лязг и какое-то движение позади привлекли его внимание. Гарри вылез из-под машины и с ревом ухватил за пояс кожаной куртки одного из коротышек, который уже заползал под автомобиль, и поднял его на вытянутой руке.

— Что это ты делаешь на моем