Том 2. Корабль из ада - Фредерик Арнольд Каммер-младший
— Нет! — умоляюще воскликнула Зора. — Он ничего не знает о наших делах. Он всего лишь незнакомец, которому мы дали приют и напоили вином.
— На его руках кровь моих воинов, — резко ответил Харг. — Так что он тоже предстанет перед Крылатым!
Ульф не ответил, его взгляд блуждал по темному храму. Если только он сумеет освободиться и выхватить у стражника копье, тогда у него появится шанс… Медленно, незаметно, он начал работать с веревками.
Глядя на заключенных, Харг коротко рассмеялся.
— Кот! — прокричал он, поворачиваясь к жрецу с пергаментным лицом, стоящему возле него. — Посмотри-ка, Саган. Видишь, что эти трое олицетворяют собой? Красота, Мудрость и Сила! Давай-ка, позабавимся, проверяя, на что они способны. — И он подозвал стражника, державшего Зору.
Девушка стояла, выпрямившись, перед троном, прозрачная одежда льнула к ее телу, словно лепестки к бутону лотоса.
— Итак, — сказал Харг, перебирая пальцами свою эбеновую бороду, — что скажет наш первый символ? Может Красота спасти себя и своих спутников от мести Кота?
Зора заколебалась, задыхаясь от густых фимиамов, наполнявших храм.
— Освободи их, — прошептала она, — и моя красота будет твоей.
— Это слова женщины, — расхохотался Харг и подал знак трем рабыням, возлежавшим у его ног.
Они покорно встали, их полуобнаженные тела мерцали в синем свете.
— Смотри, Зора, вот три женщины, еще более прекрасные и желанные, чем ты! Это само совершенство из Епипта, Индии и Му! И я обменяю их любовь на твою ненависть? Нет! Итак, первый символ, Красота, ничего не добился! А теперь пусть говорит Мимар!
Стражники подтащили слепого арфиста к его ногам. Ульф на мгновение замер, перестав терзать веревки, которым были связаны его руки, когда дикий, нечеловеческий вопль раздался за бронзовыми дверями.
— Крылатый волнуется, — пробормотал Харг. — Тем сильнее станет его гнев, когда наступит нужный момент! Итак, ты, Мимар, второй из трех моих противников… Мудрость! Ну, так направь свои силы против моей магии, преодолей ее, и ты и твои товарищи будут свободными!
— Нет, не дразните меня, — прошептал слепой. — Я не маг… я всего лишь музыкант…
— Воистину так, — кивнул Харг. — Я и забыл. Принесите ему его арфу!
Слуги выскочили из зала, тут же вернулись с золоченой арфой и сунули ее в руки Мимара. Старик воздел ввысь свои слепые глаза и пошевелил губами.
— О, Боги Мрачных Небес! — вскричал он. — Помогите мне!
Тогда Саган, желтолицый жрец, повернулся к Мимару с тонкой улыбкой на высохших губах. Словно стервятник в черном плаще и капюшоне, некромант склонился над горящей жаровней и бросил на красные угли горсть какого-то порошка.
Ульф глядел на все это, чувствуя, как ощетинились волосы у него на загривке. Зора схватилась руками за горло, словно пытаясь сдержать вырвавшийся у нее крик ужаса.
Дым от жаровни повалил гуще, извиваясь и крутясь, словно живой… Саган что-то бормотал, делая руками странные пассы. Ульф почувствовал, как странные иголочки пробежали по его жилам, а тело, казалось, было стиснуто железными оковами, так что он даже не мог повернуть головы. Плавные, монотонные движения рук Сагана не останавливались ни на миг. Постепенно огромный зал с мерцающими светильниками стал расплываться, в нем закружились калейдоскопические образы. Ульф почувствовал, как нечто покидает его тело и устремляется к темным извивам дыма, казавшимся вратами в иной мир. Разорвав пространство и время, перед ним раскинулось серое нечто, заполненное какими-то темными миазмами, отвратительными, неосязаемыми призраками, которые одновременно были огромными, как Вселенная, и крохотными, точно пылинки. Все глубже и глубже погружался он в этот темный мир, еще момент — и тонкая ниточка сознания, соединяющая его с материальным телом, оборвется, и он, Ульф, потеряется, навсегда затеряется в этой бесконечной, безграничной пустоте…
И тут внезапно заговорил Саган, и ядовитые слова его, казалось, доносились откуда-то из беспредельного далека.
— Играй же, арфист! — закричал он. — Тки свои волшебные мелодии, чтобы противостоять этим чарам!
Ульф, глядя вниз с беспредельной высоты, увидел, как Мимар поднял арфу и хотел ударить по ее струнам. Саган, на лбу которого, словно провода, выступили толстые вены, подался вперед, и сила его потекла темной рекой, охватывая противника. Напрасно Мимар пытался коснуться струн, незримые узы прочно держали его руки.
— Играй же, арфист, если сумеешь! — дразнил его саган. — Кот, Владыка Ночи, хочет послушать твою мелодию!
Снова и снова Мимар пытался коснуться струн, снова и снова жуткая сила Сагана держала его неподвижным.
— Бесполезно, — отрывисто прошептал, наконец, старик. — Я не могу играть…
Тогда, сквозь черный туман, окутывающий сознание Ульфа, пробились слова Харга.
— Итак, Мудрость тоже оказалась бессильной! — провозгласил он. — Отпусти их души, Саган!
Жрец протянул руку, синее пламя взметнулось, как вихрь, и крутящийся столб дыма исчез. Ульф услышал чьи-то удаляющиеся голоса, зовущие его, и бесформенные призраки сжались и отпрянули. Исчез серый туман, смолкли стенания. Он снова был в храме, а Харг сидел на троне, неподвижный, как статуя, и сардонически усмехался.
— Мудрость и Красота ничего не смогли поделать, — заявил он и замолчал, когда из-за бронзовых дверей снова раздался бешеный вопль. — Теперь в дело должна вступить Сила! Ну, что, варвар, ты боишься Крылатого?
Ульф встряхнулся, очищая сознание от остатков туманных паутинок, и расправил плечи.
— Мы, северяне, не ведаем страха, чернобородый! — рассмеялся он. — В наших лесах люди свободны бороться, любить и смеяться, как им нравится! Освободи мне руки, дай меч, и я встречу смерть, как подобает мужчине!
— Сила всегда ведет хвастливые речи, — пробормотал Харг. — Дайте ему, что он хочет! Немедленно!
Охранники повели троих пленников к квадратному каменному алтарю в дальнем конце зала. Протянув руки, Зора прижалась к Ульфу. Рядом с ней встал Мимар, руки его стали ощупывать покрытую грязью веков плиту. Один из стражников перерезал веревки, стискивающие руки Ульфа, и сунул ему его меч. Угрожающе подняв копья, стражники вынудили северянина присоединиться к своим спутникам.
Только он дошел до алтаря, как раздался скрежет каких-то скрытых механизмов. Повернувшись, Ульф увидел, как огромная решетка с прутьями толщиной с человеческую руку, медленно спускается сверху, разделяя храм на две части. На одной стороне остались Зора, Мимар и Ульф у черного каменного алтаря… а на другой Харг и его подданные, уставившиеся странными пристальными взглядами сквозь прутья решетки.
Внезапно
