Безумная королева (СИ) - Велесов Олег

— Сиди здесь.

Он усердно закивал, а я стал медленно подниматься по ступеням. Когда плечи поднялись над верхней площадкой, замер, обыскал взглядом помещение. Оно действительно не было разделено на комнаты и если не считать рухлядь у стены, то практически пустым. Возле кучи валялось тело. Поза слишком неестественна, живой человек так лежать не станет. Подошёл. Парень, незнакомый. За семь лет Олово успел вырастить новое поколение миссионеров, этот очевидно из их числа. Сомневаюсь, что он хотел окончить жизнь вот так, но когда берёшь в руки оружие, должен понимать, что шанс дожить до старости не очень велик. Его винтовка лежала неподалёку, обычная мосинка, без оптики. В карманах нашёл две запасных обоймы и планшет. Забрал и то, и то. Патроны могут сгодиться хотя бы для обмена, а в планшете есть смысл покопаться, посмотреть, что пишут, чем ныне живёт Загон. Батарея была заряжена полностью, надолго хватит.

Подумал снять плащ, но размером парень уступал мне, в плечах будет узковат, да и по длине коротковат.

Подошёл к окну. Присмотрелся сначала к пятиэтажкам, потом к Обводному шоссе и мосту. Звуки выстрелов могли привлечь внимание других групп миссионеров, но на горизонте пока никого не было. Убедившись в безопасности, осмотрел пустырь перед станцией. Возле дороги лежали двое, Коптича видно не было.

Я свистнул. Дикарь выбрался из оврага и кивнул. Я жестом указал на тела, пусть обыщет.

Завибрировал планшет, на экране высветилось послание:

Почему стрелял?

Всё-таки привлекли внимание. Хорошо хоть пишут не на турецком.

Имя над сообщением обозначило собеседника: Гамбит. Раньше оно мне не попадалось, видимо, кто-то из новых адептов Олова. Того, чей планшет я держал в руках, звали Сурок, но это точно не тот Сурок из внешней охраны, с которым я имел дело в прошлом.

От Депо вышли двое клетчатых, хотели взять их, они начали стрелять, потом побежали назад.

Понял. Оставайся на месте, сам разберусь.

Ага, разбирайся. Ищи ветра в поле.

Я спустился на первый этаж. Сторож всё так же сидел возле тумбы.

— Планшет есть?

Он хлопнул себя по грудному карману, извлёк планшет. Я вырвал его и с силой швырнул в стену. Корпус развалился на две части, вылетела батарея.

— Когда спросят, кто приходил, говори всё, что видел, без утайки, ясно?

— Да.

— Воды налей. Есть тара побольше?

Он кивнул, побежал за водой, а я вышел в тамбур. Миссионер, с которым столкнулся в дверях, всё ещё хрипел. Лицо почернело, глаза выкатились, но он по-прежнему дышал. Живучая сволочь, под дозой. Я перевернул его на живот, содрал плащ, этот мне будет впору. Снял тактический пояс, повесил на плечо, потом обхватил за голову и повернул до характерного хруста.

Скинул камуфляжную куртку, надел плащ, действительно впору. Вот теперь я окончательно поверил, что вернулся.

Коптич заканчивал обыскивать свою пару. Взял только патроны и одну винтовку.

— Брось, — посоветовал я, — нехрен лишнюю тяжесть таскать.

— Это Грузилку. Получше его фроловки будет.

— Доверяешь ему?

— Да вроде нормальный мужик, глуповат только малость. Но нам с ним не азбуку учить. А в бою, думаю, не подведёт.

— Ну смотри, твоё решение. Если что, сам же и грохнешь.

— Это как водится, — согласился дикарь и кивнул на заляпанную кровью майку. — Задело?

— Немного. Наногранды уже стараются.

Они и в самом деле старались. Кровь больше не текла, боли не было, мешало только ощущение чего-то постороннего в боку. Неплохо бы денёк отлежаться, чтоб быстрее срослось мясо, да только где взять этот день.

Глава 5

Сторож принёс ведро воды. Нашёл, блин, тару. Такую с собой далеко не унесёшь, но хотя бы напьёмся и заполним пустые бутылки. Делали всё второпях, сначала дали напиться Лидии. Кира хотела осмотреть мою рану. Я отмахнулся. Боли не было, оживитель знал своё дело, лишь саднило немного, да при резких движениях по спине поднимался огонь, но заниматься этим сейчас времени не было. Нашу стрельбу слышали, неизвестный по имени Гамбит быстро разберётся, что никакие клетчатые от Депо не выходили и со всей возможной поспешностью двинет на станции. К его приходу нас не то, что здесь, в овраге быть не должно, поэтому все раны оставим на потом.

Коптич передал Грузилку штурмовую винтовку убитого миссионера и две запасных обоймы. Я бросил ему под ноги тактический пояс.

— Пользуйся.

— Это ж целое состояние, — выдохнул загонщик. — Спасибо, отблагодарю.

— Ага, обязательно, — согласился дикарь. — Есть на вашем Севере кабаки?

— Куда ж без них?

— Вот и обмоем винтовочку, — и хмыкнул. — Если доберёмся.

Заполнив пустые бутылки водой, мы спустились на дно оврага и двинулись вверх к мосту. Я указал на заросли черноклёна.

— Подъём здесь, — и предупредил. — Ветки не ломать, листья не рвать. Идём осторожно, следов не оставляем. Коптич — крайний.

Я развёл ветви, протиснулся меж кривых стволов. Мешал ранец, пришлось скинуть его и взять в руку. За мной следом скользнула Кира, ей было проще, она тоньше в два раза, а мне приходилось изгибаться и приседать. Дала себя знать рана. Боль терпимая, но, кажется, открылось кровотечение, липкое и тёплое потекло по ноге к колену.

Через десять шагов увидел ступени. Они были вырублены в известняковых отложениях почти вертикального склона. Овраг возник не сам по себе, а в результате карьерных разработок, из него выбирали камень для постройки города, поэтому и склоны такие крутые. Взбираться придётся осторожно, слава Великому Невидимому, строители вбили по бокам железные скобы. Я подёргал одну. Крепко сидит.

Подъёмом давно не пользовались, ступени завалило хламом из сухих листьев и мелких сучьев. Я смахнул мусор. Глубина ступени была сантиметров двадцать, вполне достаточно для устойчивости стопы.

— Коптич, — позвал я негромко.

— Здесь.

— Иди первым. Поднимешься — осмотрись, определи укрытия.

— Сделаю, Дон.

Дикарь как кошка полез по лестнице вверх. Высота было метров двадцать пять, черноклён прикрывал подъём примерно на две трети, это неплохо, однако семь метров придётся подниматься по открытому участку. Кира продолжала сканировать местность, людей не чувствовала, так что должно обойтись без происшествий.

Коптич сверкнул подошвами и исчез. Я толкнул Грузилка:

— Пошёл.

Тот перекрестился, плюнул зачем-то на ладони и полез. Следующей отправил Киру. Она дождалась, когда Грузилок доберётся до середины и ухватилась за скобы. На лице застыла решимость, каковая обычно бывает у людей, которые бояться что-либо делать, но пересиливают себя и делают. Похоже, она боится высоты, как и Алиса. Судя по ним обоим, можно прийти к выводу, что двуликие высоту не переносят.

— Просто не смотри вниз, — напутствовал я дочь.

— Я её чувствую, папа — пустоту под собой. Она тянет.

— Игнорируй. Просто не думай, смотри вверх.

Она вздохнула и пошла по ступеням, быстро перехватываясь за скобы. Я следил за каждым её шагом, главное, чтоб не оступилась. Вниз посыпалась труха, запорошила глаза. Я тряхнул головой, проморгался, а когда поднял голову, Кира проворно перевалила через карниз и скрылась.

Я повернулся к Лидии:

— Теперь ты.

Проводница вцепилась в скобы, но встала не прямо, а боком. Брюхо выпячивалось утёсом и мешало.

— Сможешь подняться? — с недоверием спросил я.

Она кивнула и начала медленно переставлять ноги по ступеням. Я двинулся сразу за ней. Если вдруг оступится или испугается, или ещё что там у этих беременных — придётся затаскивать её силой. Лишь бы адепты не появились…

— Платформа! — прошипел сверху Коптич.

Мы застыли. До открытого места оставалось совсем чуть. Я посмотрел на Лидию, она сморщилась и простонала:

— Мне в туалет надо.

— Куда тебе надо?.. Да ты совсем что ли? Терпи!

— Я сейчас описаюсь.

— Ты почему внизу не хотела?