Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев
— А если этот «крен» в сторону Света? — поинтересовалась Хельга.
— Тогда в дело вступают падальщики, — презрение из голоса Вечной можно было вёдрами черпать. — Боги. Пророчества открывают путь их варианту конца времён, и они на славу пируют в несчастном мирке. И это не только в случае перекоса в «Свет», это судьба для любого мира, который достиг того, что в нём могут появляться Абсолюты и магическая наука слишком далеко развилась. Хотя беда может прийти и раньше — если кто-то начинает строить межмировое государство, как ваши знакомцы нолды. Такое они не прощают. Поэтому в мироздании до сих пор нет ничего даже смутно похожего на нашу родину.
— Вы рассказываете о таких вещах… — негромко сказал Пётр, покачивая головой. — Вселенские Силы, судьбы целых миров, войны ангелов и демонов, наследие Вечных, заговор Эдема и Инферно против всех цивилизаций материального мира… Это всё выше нашего понимания. Эти игры — далеко за гранью того, на что способен повлиять Аристарх. Так что нужно Вечной, что помнит эпоху великой Империи, от простого мага девятого ранга? Что он может сделать для вас такого, что не под силу целой Вечной, способной заставлять реинкарнировать в выбранном ей мире Великих Магов? Я бы понял, если бы вы желали, чтобы он уступил свою жизнь и тело господину Рогарду, дабы он присоединился к вам, но насколько я знаю с его собственных слов — как минимум в ближайшие века любое использование сил с его стороны убьёт Аристарха. Или вы знаете, как обойти эту проблему? Хотя о чём это я — конечно знаете, иначе нет ни единой причины для всего происходящего…
Зал погрузился в молчание. Я переваривал всё услышанное, расставляя по полочкам, однако тишина оказалась недолгой.
— Я живу на свете уже очень, очень долго, — тихо заговорила Айравата. — Дольше любого существа из тех, кто не был изначально рождён бессмертным. Это тяжело для разума и духа… Я была ещё относительно молода по меркам Вечных, когда тот мир, что я знала всю жизнь, рухнул и был уничтожен врагами. По воле судьбы и ценой жертв моих товарищей мне посчастливилось выжить и остаться на свободе — и я целую проклятую вечность делала всё, что могла, дабы найти способ отомстить врагам или возродить нашу родину. Но, к сожалению, я не обладала всей полнотой знаний Империи, не являлась одной из легендарных героев или гениев, что выделялись даже на фоне других Вечных — таких, как мой отец или хотя бы сильнейшие из титулованных и тройка Верховных. Поэтому всё, чего мне удалось достичь — это жалкая, бледная тень Империи в лице Помнящих, среди которых большая часть считает меня выжившей из ума старухой…
В её голосе ощущалась такая древность, такая тоска и опустошённость, что мне стало не по себе.
— Я устала так жить, но и просто умереть не могу — я седьмая принцесса Вечной Империи, дочь Роктиса Аргетлана! Долг и честь — то единственное, что поддерживало меня все долгие эоны лет, что прошли с того дня, как я осталась последней, позже стало кандалами, оковами, не позволяющими свернуть с этого пути. Чтобы хоть как-то отдохнуть, я нередко отправлялась в спячку, как какая-нибудь вонючая русалка зимой — только за прошедшую бездну лет во сне я провела как бы не половину…
На краткий миг я ощутил, какой бездонный океан могущества тщательно замаскирован, спрятан под этой оболочкой — и меня едва не замутило от этой кипящей силы.
— Способа свершить месть не существует. Вернее, не так — с моими силами и возможностями я максимум небольшие неприятности устроить могу, которые даже до их лидеров не дойдут, — окреп её голос. — Прихлопнут, как муху, и запечатают… Тогда остаётся лишь попробовать возродить, хоть отчасти, Империю. Помнящие — это неплохо, первый шаг, но не более. Они основа, с их помощью стало возможным многое из того, о чём я прежде могла только мечтать. Как то, что местные называют Разломами — тянущиеся через сотни миров и множество областей Астрала потоки магии, берущие начало из двух с половиной десятков захваченных нами Обителей Богов…
Или, например, сложнейший ритуал, что позволит одним махом вырвать из плена всех Вечных… Всех до единого, от рядовых до Императора! Больше шестнадцати тысяч разом — это будет воистину достойное деяние, после которого я смогу уйти на покой с гордо поднятой головой!
— Выдернуть всех Вечных⁈ — не поверил я своим ушам.
— Именно, — пугающая, фанатичная улыбка озарила лицо женщины. — Сейчас все они, кроме двоих, скованы Печатями Мёртвого Сна — ведь враг так и не нашёл способа окончательно убивать нас. Но они и не особенно усердствовали с поисками — ведь каждый из Вечных это мощный источник энергии. Смысл их тогда убивать?
Есть и одно но — как только я начну ритуал, они очень быстро во всём разберутся по воздействию на Печати… И тогда сюда отправят тех, кто решит проблему на корню. Архангел с Серафимами и Король с Князьями — по такому поводу Эдем и Инферно без раздумий выступят единым фронтом.
Теперь взгляд Вечной твёрдо поймал мой.
— Будет много войск — полукровки, низшие, различные духи что Тьмы, что Света, плюс, уверена, немало богов… Но со всем этим Помнящие справятся сами. Со всем, кроме Архангела с Серафимами и Короля с Князьями. Их нужно будет сдержать кому-то, пока я не закончу начатое — иначе всё будет бессмысленно. И действовать нужно срочно — события уже прошли точку невозврата. Для того, чтобы чары сработали, мне в первую очередь необходимы открытые проходы одновременно в Эдем и Инферно. Находящиеся рядом — как во время Судного Дня, что обычно ангелы устраивают мирам, которые грозят полностью оказаться во власти демонов. Для этого я дала зайти так далеко демонологу… Надо действовать здесь и сейчас!
— Даже если забыть о том, что я не соглашался на то, чтобы кто-то другой, даже господин Рогард, которого я искренне уважаю и которому признателен за всё, что он для меня сделал, забрал себе мою жизнь, фактически убив меня с моего же разрешения, — а вот сейчас, похоже, Вечная прибегнет к принуждению. Хельга, Петры и Ярослава, благо, были под боком. — Даже если забыть об этом — тебе не кажется, что план, о своей роли в котором одно из главных действующих
