Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

— Как я вижу, любимого типажа у Эйлирии не было, — сказала я, оглядывая стоящих передо мной мужчин.

Стефан рассмеялся, его алые глаза вспыхнули от искреннего веселья. Эльф с дроу переглянулись, словно обмениваясь молчаливыми комментариями.

— Тебе кто-то из нас не нравится? — с лёгким интересом спросил эльф, склонив голову набок.

Прежде чем я успела ответить, вмешался Аэлрион:

— Она из техногенного мира. В них обычно живут только люди, — пояснил он, глядя на меня. — Я прав?

— Прав, — кивнула я, чувствуя, как это слово словно повисло в воздухе между нами.

— О, так ты из тех миров, где меня считают демоном или дьяволом, — ещё шире улыбнулся Стеф, его голос звучал с лёгкой насмешкой. — Боишься меня?

— Я вас всех боюсь, — честно ответила я, сложив руки на груди. — И не из-за того, что вы разные, а потому что какого дьявола я вообще должна быть тут с пятью незнакомыми мужчинами?

Мои слова прозвучали громче, чем я ожидала, и я увидела, как уголки губ Стефа снова дрогнули, словно он наслаждался этим моментом.

— Я надеюсь, никакого дополнительного гарема у Эйлирии не было? — обратилась я к Аэлриону, стараясь сохранить хоть каплю самообладания.

— Нету, — ответил он спокойно.

— И на том спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как воздух немного выровнялся, хотя обстановка всё ещё оставалась напряжённой.

Стеф рассмеялся снова, но в его смехе уже не было насмешки, а скорее лёгкое одобрение, будто он что-то понял обо мне. Остальные мужчины стояли молча, их взгляды больше не казались такими тяжёлыми, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе.

Эльф, чуть прищурившись, сделал шаг вперёд, но держался на почтительном расстоянии.

— Лира, расскажи нам о себе. Сколько тебе лет? — спросил он, его голос был мягким, но взгляд изучающим.

— Двадцать, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя их внимание было почти осязаемым.

В комнате на мгновение повисла тишина.

— Двадцать? — переспросил Маркус, его голубые глаза округлились от лёгкого шока. — Ты еще ребёнок.

— Ребёнок? — не поняла я.

— Совсем юная, — заметил Илион, его серебристые глаза блестели лёгким удивлением.

— Эйлирия отдала своё тело двадцатилетней девчонке? — протянул Стеф, его алые глаза вспыхнули от явного веселья. — Чудесно.

— Ну извините, что я не древняя, как ваши тысячелетия опыта, — огрызнулась я, скрещивая руки на груди.

Стеф рассмеялся, но в его смехе не было злобы — скорее, он наслаждался ситуацией.

— Сколько лет обычно живут в твоем мире? — уточнил феникс.

— До ста.

— А замуж со скольки выходят?

— С восемнадцати… в среднем.

Мне показалось, или мужчины выдохнули?

— А ты замужем была? — спросил Стеф, всё ещё весело разглядывая меня.

— Нет, — ответила я, пытаясь говорить твёрдо, хотя меня начинало трясти от напряжения.

— Дети? — спросил Илион, его тон был ровным, но глаза продолжали сверлить меня взглядом.

— Нет, — ответила я резко. — И кота тоже нет, если вы вдруг решите об этом спросить.

Стеф вновь засмеялся, его смех был настолько заразительным, что я едва не закатила глаза.

— И чем ты занималась в своем мире? Кем должна была стать? — мягко спросил Ретом, его рыжие волосы переливались в свете, а голос звучал скорее с интересом, чем с насмешкой.

— Специалистом по управлению кризисами, — сказала я, выпрямляя спину, словно отвечала на экзаменационный вопрос.

— Управление кризисами? — Илион приподнял бровь, и в его голосе прозвучал лёгкий интерес.

— Отлично, — протянул Стеф, его тон оставался насмешливым. — Добро пожаловать в самый грандиозный кризис, который ты могла себе представить, цыпочка.

— Лира, — сдержанно поправила я, чувствуя, как в груди нарастает раздражение.

— Хорошо, Лира, — протянул он с ухмылкой. — Но кризис от этого меньше не становится.

— Спасибо за поддержку, — я закатила глаза. — Никто не учил меня справляться с магическими мужьями и чужими мирами.

— Теперь научишься, — вмешался Аэлрион, его голос был спокойным, но твёрдым.

— Великолепно, — пробормотала я. — А вы всегда такие… дружелюбные?

— Нет, — коротко ответил Илион, его серебристые глаза снова стали холодными. — Но, возможно, со временем мы привыкнем друг к другу. Так уж сложилось, что ушла Эйлирия или нет, а управлять мирами надо все равно. И никто, кроме тебя этого сделать не сможет.

— Но ты же был в каком-то из миров сегодня, — обратилась я к Стефу.

— Да. Мы можем выполнять твои поручения. Но сами распоряжаться мирами не можем, — ответил этот, который не демон, но очень похож.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, что меня оценивают, проверяют, словно я сдаю экзамен, который никогда не хотела сдавать. И похоже, никто из них не собирался облегчить мне этот процесс.

— Видимо, не очень-то уж вашей богине дороги все эти миры, раз она оставила их мне, — бросила я, скрестив руки на груди.

Стеф усмехнулся, его алые глаза вспыхнули, словно я сказала что-то невероятно забавное.

— Храброе заявление, — протянул он, лениво развалившись в своём пуфе. — Но знаешь, в этом есть что-то.

— Это не храбрость, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри растёт раздражение. — Это логика. Кто в здравом уме отдаст что-то настолько важное двадцатилетней девчонке?

— Лира, — спокойно вмешался Аэлрион, его взгляд был серьёзным, но в голосе чувствовалась усталость. — Ты недооцениваешь Эйлирию.

— Да? — я прищурилась, стараясь удержать спокойствие. — А как мне не недооценивать, если она исчезла, оставив всё это на меня?

Мужчины переглянулись, и между ними повисло напряжение. Стеф лениво приподнял бровь, но ничего не сказал, будто выжидал.

— Эйлирия не исчезла просто так, — наконец сказал Аэлрион, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая тяжесть.

— И почему же? — спросила я, сверля его взглядом.

Он не ответил сразу. Вместо этого его золотые глаза коротко встретились с серебристыми глазами Илиона, и я почувствовала, что между ними пронеслось молчаливое понимание.

— Это не важно, — холодно произнёс Маркус, его голос был как лёд, отрезая любые попытки углубиться в тему.

— Не важно? — повторила я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Вы серьёзно? Она оставила меня в этом хаосе, а вы говорите, что это не важно?

— Важно только то, что ты теперь должна управлять этими мирами, — вмешался Ретом, его голос был мягче, но от этого слова не казались менее весомыми.

— Почему? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Потому что мир не может существовать без своего бога, — тихо сказал Аэлрион, и его слова словно повисли в воздухе.

Я замерла, осмысливая услышанное.

— Что это значит? — мой голос звучал тише, но от этого не менее напряжённо.

— Это значит, что если ты не будешь заниматься мирами, они погибнут, — ответил Илион, его серебристые глаза смотрели прямо на меня, словно оценивая, как я восприму эти слова.

— Погибнут? — прошептала