Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева
— А меня продолжал донимать всю дорогу и туда, и обратно! — шутливо надулась я. — Ещё и издевался, что не купаюсь вместе со всеми! И тогда в купальне Идууда чуть не...
Довольно прищурив глаза, Тургэн поднёс к губам мою ладонь, но не поцеловал, а легко прикусил на ней кожу. Тут же выдернув руку, я толкнула его коленом, и Тургэн, рассмеявшись, перевернулся на бок.
— А теперь, моя эхнэр, — заговорщицки прищурился он, — я выполнил свою часть уговора относительно проверки на непорочность — "проверил" всё сам. Время тебе выполнить обещание и рассказать мне об этом Вэе.
Я даже приподнялась — и думать об этом забыла! Но Тургэн не сводил с меня испытующего взгляда.
— Ты в самом деле спрашиваешь о нём... сейчас? — попыталась его образумить.
— Да, — он очертил пальцами контур моего плеча. — Хочу знать о тебе всё... и, особенно, что-то такое, чего не знает никто.
— Ничего "такого" нет. Тот же Фа Хи знает обо мне всё.
— И ты это так просто мне говоришь?! Фа Хи — всего лишь твой шифу, я — твой муж! — дёрнув к себе, он наклонился к моему лицу и потребовал:
— Рассказывай!
Но я только улыбнулась и, потянувшись к нему, легко порхнула поцелуем по губам. Дыхание Тургэна стало прерывистее, в желтоватых глазах появилось знакомое мне хищное выражение.
— В самом деле? Думаешь, отвлечёшь меня сейчас — и я обо всём забуду?
— Хочешь проверить?
— Знаешь ведь, я никогда не уклонялся от вызова, — сузил он глаза, но я уже чувствовала, как напряглось его тело, и понимала, что, по крайней мере, отсрочка мне обеспечена.
— Конечно, не уклонялся, ты ведь — наследник хана ханов! Правда, потом всё время приходилось тебя спасать, потому что угнаться за мной ты не в...
Губы Тургэна не дали мне договорить — моя "отсрочка" наступила…
Говоря об отношениях между мужчиной и женщиной, хатун объясняла, что каждое следующее "посещение угрём пещеры" доставляет всё больше удовольствия и радости обоим... и оказалась права. Вытянувшись на ложе, я постепенно приходила в себя. Ощущала горячее дыхание Тургэна на волосах и щеке, его плечо, прижатое к моему и никак не могла поверить, что он, мой лучший друг, вместе с которым мы карабкались по деревьям, гоняли по степи на лошадях и прыгали со скал, теперь — мой муж, и эта ночь, по-своему чарующая и незабываемая — лишь первая в череде ещё очень и очень многих...
— Юй Лу... — губы Тургэна ласково коснулись моего плеча.
Угли в светильниках уже почти погасли, комната погружалась во мрак, а моё сознание — в сон, но я ещё нашла в себе силы разомкнуть веки. Лицо Тургэна, счастливое и истомлённое — совсем близко к моему и, несмотря на мрак, я без труда различила на его губах улыбку.
— Признаю моё поражение — тебе удалось меня отвлечь. Уверен, тебя связывала с ним не просто дружба... но, кажется, теперь мне нет до этого дела. Ты — моя, и только это имеет значение...
С трудом напрягая сонные извилины, не сразу поняла, что он говорит о Вэе — вот это настойчивость! Я уже себя не помню, не то что какие-то недосказанные "секреты".
— Наследник хана ханов, признающий поражение... — мой голос больше похож на бормотание. — Ради того, чтобы это увидеть... стоило выдержать свадебную церемонию...
— Церемония... не такая уж и большая жертва, — Тургэн тоже явно боролся с желанием отключиться. — Зато теперь мы связаны навсегда. Хотя... ты говорила о какой-то комете через три года? И что не собираешься здесь задерживаться?
Моя сонливость мгновенно улетучилась, глаза распахнулись сами собой — он помнит и это?! Поймав мой взгляд Тургэн погладил меня по щеке:
— Действительно думала уйти?
— Нет, — убедительно соврала я. — Ничего не помню ни о какой комете...
— Наверное, в тебе говорило вино, — обняв, он притянул меня к себе, зарывшись лицом в мои рассыпавшиеся в беспорядке волосы. — Но, даже если нет, теперь твоя жизнь — здесь, рядом со мной. Я никуда тебя не отпущу... И смогу защитить от любого врага. Моя Юй Лу...
Сон уже начал одолевать даже моего буйноголового муженька. Его дыхание становилось всё спокойнее, и я тоже была готова отправиться в царство Морфея вслед за благоверным, но одна, сказанная им фраза, почему-то зацепилась в сознании.
— Защитить меня? — я пошевелилась в опутавших меня объятиях, и Тургэн сонно приоткрыл глаза. — От какого врага ты собрался меня защищать?
Неужели Фа Хи что-то говорил ему о Тёмных Богах? Но принц лишь вздохнул и крепче прижал меня к себе.
— Только не злись, что не сказал сразу, ладно? Просто не хотел отравлять этот день и, тем более, ночь никакими тревожными мыслями... И обещай, что не будем говорить об этом... ещё какое-то время — хотя бы несколько дней.
— О чём? — начала злиться я. — Если не скажешь немедленно...
Тургэн тихо рассмеялся и, чмокнув меня в висок, прошептал:
— Шихонг объявил нам войну. Мой отец собирает войска. А теперь спи — утром разбужу. И только попробуй спросонья назвать меня "Вэй"!
Снова поцелуй и тихое сопение, всё тише, спокойнее... Наследник хана ханов забылся сном, обвив руками только что обретённую жену. А та, уже напрочь забыв о сонливости, растерянно таращилась в темноту округлившимися, как у японской мультяшки, глазами. " Шихонг объявил войну..." Не думала, что это всё же случится.
[1] Дуртай — монгольск. возлюбленный, любимый.
[2] Эхнэр — монгольск. жена.
_______________________________________________________
