Харза из рода куниц - Виктор Гвор
В отличие от приёма на Сахалине, отдельно приветствовать хозяина здесь не требовалось. Собственно, наместник и появлялся после всех, дабы сразу приступить к торжественной части. Прибывшие гости беспорядочно растекались по залу, улыбались и обменивались приветствиями. И отбивались от «москитного флота», чей звёздный час приходился на начало праздника.
— Простите, это Вы Куницын-Ашир? Надо же, какой молоденький! С высоты своёго возраста должна Вам сказать, что щедрость это хорошо, но делая такие подарки, недолго и пойти по миру!
— Ах, милочка, а что это Вы в такой неподобающей компании? Княжич Долгоруков-Юрьев? Серьёзно? Но остальные… Что, тот самый Куницын? Не может быть! Я Вам завидую! Вы всегда держите руку на пульсе!
— Тимофей Матвеевич? Позвольте выразить благодарность от себя и моей матушки! К сожалению, она не может выразить Вам свою признательность лично. Возраст, сами понимаете. Даже не встаёт. Но желает Вам всего наилучшего. Уже и не чаяла получить весточку о сестре. А уж тем более вернуть бабушкино ожерелье!
— Милочка, а я Вас раньше здесь не встречала! Только вошли в возраст? Похвально, похвально! Как Вас зовут? Хотене? Редкое имя! Ваши родители изрядные оригиналы? Обычное? Вы из айнов? А кто это такие? Какой род? Куницыны-Аширы? Нет, не слышала! А чем Вы знамениты? Сажаете на кол насильников? Экая двусмысленность! Но правильно делаете! Их столько развелось, просто ужас!
— Павел Анатольевич! Рад приветствовать! Что-то о Вас не было ни слуху, ни духу в последний месяц! Тренировались? Где, если не секрет? На Кунашире? Что Вы забыли в этой дыре⁈ Ой, простите, Тимофей Матвеевич…
— Милочка, а кто Вам сшил это платье? Какая прелесть! Вы всех затмите! Не поленились доехать до самого Лацкеса? Так я и знала! Конечно, Вам же там совсем рядом. Хотя безумно дорого! Как не у старого Ганнибала? Сонечка Лацкес? Внучка? Ой, ради всего святого, какая может быть восходящая звёздочка! Шить у начинающих портних? Фи! У Вас совсем нет вкуса! Вот посмотрите на Наденьку! Посмотрите, какая разница! Видите? Наденька, кто шил Ваше платье? Какая Сонечка⁈ Нет, я безгранично доверяю Вашему вкусу, княжна, но… Что Оленька⁈ Сама Оленька⁈ Не может быть… Мир сошёл с ума…
— Павел Анатольевич, а правда, что Вы чемпион? А можно с Вами посоревноваться? Как без защитных артефактов? Сели? А если я Вас убью? Или Вы меня⁈ Пожалуй, в другой раз…
— Здравствуйте, Надежда Николаевна, ходят слухи, что появилась какая-то девочка, которая шьёт лучше старого Ганнибала, но намного дешевле. Это правда? Так я и знала! Ну как может молодая девчонка превзойти признанного мастера! Что? Лучше, но не дешевле? А тогда в чем смысл? Это же наглость, работает без году неделя, а дерёт такие деньги! Просто ужас!
— Тимофей Матвеевич, позвольте представиться, Иван Иванович, у меня к Вам очень выгодное предложение! Да! Понимаете? Будущее за энергией ветра! О, Вы понимаете! Мы просто разбогатеем! Как не можете? Ах, у Вас все деньги в деле. Тогда извините? Что, простите? Продавать участки на Луне? Какая интересная идея! Когда начнётся освоение, стоимость вырастет в сотни раз! В тысячи! Большое спасибо!
— Наденька, золотце, ты должна мне дать телефон своей новой портнихи! Да-да, я слышала, что она совсем молоденькая! Мне плевать, сколько это стоит! Если у неё обшивается сама Оленька…
Очередной налёт «мошки» прервал звонкий звук гонга.
Наместник поднялся на подиум, прокашлялся и начал:
— Господа, мы празднуем сегодня день осеннего равноденствия и отмечаем…
Докладчик засыпал присутствующих цифрами, впрочем, не конкретными. Надои выросли на тридцать процентов, добыча золота на пятнадцать, выплавка стали… И всё это, исключительно благодаря указующей руке императора и мудрому руководству на месте.
— Но стоит отметить и выдающихся людей нашего края, — наместник перешел на личности. — Вот Афанасию Ивановичу Вяземскому в следующей декаде исполняется сто лет! А он жив, здоров, бодр и полон сил! Так вручим же князю Вяземскому знак «заслуженный ветеран Хабаровского края»!
Старый князь под аплодисменты поднялся на подиум, дал приколоть на увешанную орденами грудь очередную висюльку и спустился в зал.
— Князю Аносову за выдающиеся успехи…
Награждали исключительно в связи с круглой датой. Но, собственно, где набрать свершивших деяния в обусловленный период, когда время мирное, и подвиги совершать не требуется? А дожил — уже молодец.
— Мы все свидетели, того, как отличился князь Куницын-Ашир, вернувший вчера родственникам погибших фамильные реликвии. Надо не забывать, что для этого Тимофею Матвеевичу потребовалось выследить и разгромить банду печально известного Самохвата. И я не оговорился! За заслуги перед империей владетелю Кунашира, Тимофею Матвеевичу Куницыну-Аширу, пожалован княжеский титул и выделены родовые земли в устьях рек Большая Хадя, Май и Уй. Прошу, Тимофей Матвеевич! Давайте все вместе поздравим нового князя!
Харза вышел, получил регалии, пакет с документами и положенную порцию аплодисментов, пожал мягкую ладонь наместника, покивал рукоплескающему залу. Полученное отправилось в пространственный карман, эту магию Тимофей уже освоил.
Следом наместник представил Павла Долгорукого, вручив гостю и чемпиону богато отделанный альбом с видами Хабаровска. На этом торжественная часть благополучно закончилась.
Публика начала рассасываться по дворцу. Танцевальный зал, фуршетные столы, уютные диванчики у окон. Смазливый типчик предложил Тимофею составить компанию в карты (оказывается, предусматривался отдельный зал для любителей), наткнулся на холодный взгляд новоиспечённого князя и растворился в толпе. Расхотел. Или вспомнил покойного Самохвата.
Братьев Нашикских заметить пока не удалось. То ли проигнорировали бал, что сомнительно, то ли успешно скрывались в толпе. Тимофей не волновался: проявятся обязательно. А пока прошли в танцевальный зал, не дожидаясь, когда «москитный флот» начнёт новую атаку. Да и невместно молодым людям манкировать танцами.
В молодости Харза, как и все ребята с его двора делил танцы на две категории. «Медляки», когда следовало прижать партнёршу к груди и покачиваться в такт музыке, и «быстряки», где следовало прыгать враскоряку под нестройный бой барабанов и строить гримасы. К выпускному вечеру, по настоянию мамы, Тимоха выучил вальс, и не ударил в грязь лицом на мероприятии. Ну, и, конечно, брейк-данс без музыки, совмещённый со стрельбой по-македонски.
Барчук, естественно, танцевать учился, но, как и всему иному, без фанатизма. Соответственно, в его исполнении все танцы выглядели как «медляк» и «быстряк» из молодости Харзы. Разве что вальс, под нажимом мамы, освоил на уверенную честную тройку.
На устроенных
