Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

— Да, — сказал я. Этого было достаточно.

Взяв новое оружие, я направился к выходу. Оно висело у пояса, без ножен, будто прилипшее к моему плащу. Я чувствовал его лёгкий «голод», обещание будущей охоты.

— Ах да! Ещё кое-что. — Франкенштейн остановил меня у выхода. — Он способен копировать металлы. Правда, чем сложнее материал, тем труднее ему его скопировать и тем больше энергии потребуется. Короче. Если найдёшь что-то прочнее или необычнее адамантия, который я использовал как основу, неси ко мне. Хотя нет. — он передумал, почесав подбородок. — Сначала к Сэнку, потом уже ко мне. Пусть он изучит состав, прежде чем я буду вносить изменения в саму структуру оружия.

Я кивнул и покинул лабораторию Франкенштейна, ощущая на поясе новый, живой вес оружия. Следующей точкой был арсенал. Проверенное железо пора было отправлять на покой. На смену ему шли творения двух гениев.

В оружейной мне выдали два набора боеприпасов, помеченных разными цветами. Красные — от Ишигами. Черные — от Виктора.

От Ишигами: Патроны с сердечниками из модифицированного карбонадия. Две версии:

· Агрофолк: Металл с повышенной токсичностью и свойством быстро растекаться в живых тканях, вызывая обширные внутренние повреждения и отравление. Для всего, что имеет плоть и кровь.

· Пацифолк: Прочнее и гибче исходного карбонадия, с минимальной токсичностью. Для пробития брони, механизмов и нежити, где яд бесполезен.

От Виктора: Снаряды, пропитанные резонирующей магией. Они не наносили физических ран, но нарушали энергетические поля, разрывали магические связи и на время подавляли сверхъестественные способности. Для всего, что полагается не на плоть, а на чужеродную энергию.

Сменил также и само оружие. Модели те же: пистолет-пулемёт и винтовка. Только теперь они были сделаны как будто из матово-голубых костей и покрыты руническим узором. Специально для меня сделали.

Я взял винтовку. Рукоять легла в руку так, будто была её продолжением. Матово-голубой материал, холодный на ощупь, отдавал лёгкой вибрацией — не механической, а скорее… магической. Руны, выгравированные вдоль ствола и приклада, слабо светились изнутри, словно по ним текла невидимая энергия. Пистолет-пулемёт ощущался так же — идеальным балансом, живым и готовым к работе.

Расходники в виде гранат и медикаментов остались такими же, какими и были. Пока что. Этого хватит.

Немного переговорил с завхозом. Подобное вооружение пока выдают только самым высокопоставленным агентам, вроде Коулсона и Бартона.

Вскоре я отправился на миссию. Вертолёт высадил меня в двадцати километрах от цели. Последнюю часть пути прошёл пешком. Лес был слишком тихим. Птицы не пели. Звери не шевелились в подлеске. Воздух был неподвижен и густ, как перед бурей. Пахло засадой.

Деревня предстала передо мной на закате. С виду — обычная заброшенная глушь. Пыльные улицы, покосившиеся дома. Но не было ни ветра, ни шелеста листьев. Только гнетущая тишина.

Я вошёл в первое же здание — бывший магазин. Пыль на полу была нетронутой. Слишком нетронутой. Ни следов паники, ни борьбы. Как будто все жители просто испарились.

Я замер, сканируя улицу взглядом. Инстинкты, отточенные в Кошмарах, кричали об опасности. Воздух сгустился, и я резко рванул в сторону.

В ту же секунду кирпичная стена позади меня взорвалась, развёрнутая высокоскоростной снайперской пулей. Я не видел выстрела. Я почувствовал его — холодное, сфокусированное намерение убить, исходящее с колокольни заброшенной церкви.

Не останавливаясь, я катился по пыльной земле, когда из-за углов, из подвалов и с крыш хлынули оперативники без опознавательных знаков. Их было много. Более двадцати. Огонь был шквальным, но беспорядочным — они пытались зажать меня на открытом пространстве.

Я вскочил на ноги, и мой новый пистолет-пулемёт с ревом ответил им. Патроны с Агрофолком впивались в бронежилеты, и почти сразу же несколько человек с криками упали, хватаяcь за шеи и лица, их кожа покрывалась чёрными прожилками и пузырялась.

Но они были лишь фоном. Из тени сарая вышла массивная фигура в чёрном тактическом снаряжении и с парой ножей на груди. Его лицо скрывал череповидный шлем.

Кроссбоунс. В сводках о ГИДРЕ, переданных мне для ознакомления, говорилось о нём. Один из их лучших оперативников, фанатик, не знающий пощады.

В руках он держал массивный пулемёт, с которым управлялся как с игрушкой. Не говоря ни слова, он с двух рук открыл шквальный огонь. Пули, размером с палец, прошили стену сарая позади меня, превращая её в решето.

Я не стал принимать бой в лоб. Резкий рывок в сторону, за угол ближайшего дома. Пули прошили угол, осыпая меня осколками кирпича. Давление было чудовищным. Я не мог поднять головы. А снайпер на колокольне всё это время держал меня в прицеле, не давая уйти на крышу или вглубь улицы.

Громила с пулемётом методично шёл вперёд, не прекращая огня, сминая всё на своём пути. Его тактика была проста — прижать и раздавить. И она работала.

Мой новый пистолет-пулемёт был бесполезен против его брони на такой дистанции. Винтовка… мне не дали бы времени прицелиться.

Я ощутил лёгкий «голод» от нового оружия на поясе, подталкивающий к действию. Коснувшись небольшого кинжала, я метнул его в сторону пулемётчика.

На подлёте кинжал видоизменился, превратившись в адомантовую сеть, сковавшую движения бойца в экзоскелете.

Он споткнулся, его огонь на секунду прервался. Этого было достаточно.

Я выскочил из-за укрытия, и мой пистолет-пулемёт выплюнул очередь патронов с Агрофолком прямо в его грудную пластину. Руны на моём оружии вспыхнули ярче. Броня не пробилась, но раздался шипящий звук химической реакции. Силовые системы его экзоскелета затрещали, и он на мгновение замер, ослеплённый сбоем.

Время замедлилось. Снайпер на колокольне… его намерение снова сфокусировалось на мне. Я знал, где он. Я чувствовал его.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я резко развернулся и вскинул свою новую винтовку. Не к плечу. Интуитивно. И выстрелил.

Патрон с Пацифолком отправился в направлении церкви. Снайперское давление исчезло.

Тем временем Кроссбоунс каким-то образом смог выпутаться из сетки. Желанием позвав оружие, я притянул его к своей руке, превратив в тяжёлый боевой молот с шипастым набалодашником.

Гигант уже оправился от сбоя, его пулемёт снова заходил ходуном, но я был уже слишком близко. Пули просвистели над головой, пока я делал рывок под линией огня.

Молот в моей руке с коротким свистом описал дугу