Власть Мотылька - Артемис Мантикор
— Дух какой тоже, да? — спросила она со вздохом. — Как же так вышло? Дом старый, но, может, на том месте кладбище было когда-то?
— А вас не смутило, что двое ваших жильцов просто пропали, бросив свои вещи?
Старуха пожала плечами.
— В этом доме все так делают. Вещи, правда, стараются забирать, но мало ли как бывает… не искать же мне их самой?
— А обратиться в полицию?
Старуха напряглась.
— Не моё это дело, Никифор. Я просто сдаю жильё.
— В доме, который опасен для жизни? Вы пробовали селить туда людей?
— Поначалу да, да только они в течение месяца все съезжают, оставляя залог.
Готов поспорить, объявление висит и по сей день. Люди приходят, платят за первый месяц и оставляют залог за второй. Такими были правила по съёму большинства квартир в городе — ты платишь сразу за два, первый и условный последний месяц.
Если же люди съезжают в первые пару дней, деньги уходят старухе, а квартира открыта для новых жильцов.
— Вы нанимали ещё специалистов помимо меня?
— А какое это имеет отношение к вашей работе? — насупилась Агафья.
— Прямое. Скорее всего, их души сейчас тоже где-то бродят по дому неприкаянными, — последнее я, конечно, придумал, но звучало хорошо — чтобы показать, что я тоже знаю больше, но никого ни в чём пока не обвиняю.
— Вот как? — старушка занервничал. — Нанимала, никто не справлялся. Потому и вам, знаете, не шибко поверила сначала. Но души вроде бы уносили с собой.
— Агафья Петровна, давайте сразу обозначим рамки. Мне нужно знать все детали дела. И, возможно, наше сотрудничество будет для вас более плодотворным, чем вы думаете…
Снова послышался вой, будто где-то под окном собирались на ночной пикник волки. Вот только луна ещё только начала свой восход, вечер только начинался.
— У тебя есть доказательства, что я к этому как-то причастна? — сразу же сменила тон старушка. Больше она милой не казалась, скорее в её глазах мелькнуло нечто злое, хищное.
— Только слова духов, — я улыбнулся. — Успокойтесь, пожалуйста. Меня не интересует доля вашей вины в этом и есть ли она вообще… Агафья Петровна, пожалуйста, успокойтесь.
Пришлось повторять дважды, чтобы мои слова до неё дошли.
— Послушайте меня пожалуйста. Позвольте мне объяснить…
— Будешь шантажировать старую пенсионерку? — с укором спросила она, глядя полными злобы глазами.
— Я же сказал, что нет. Послушайте, пожалуйста. Я занимаюсь этим не ради денег или справедливости. Я прохожу ученичество у наставника, великого мастера и шамана. Меня интересует только моё ремесло, а не мирские вопросы чьей-то вины. Я хочу знать, кто мой враг и как его победить. Для меня нет иного закона кроме слова наставника. Только путь познания сверхъестественного.
— То есть… тебе ничего не нужно? — не поверила Агафья.
— Этот дом не просто проклят. Он многократно проклят разными силами, и ни один из задержавшихся здесь людей не был обычным. В этом месте нельзя жить.
— Разве это не ваша работа, сделать, чтобы это было не так?
— Скорее всего, вы не найдёте специалиста, способного очистить это место. И вы, я думаю, тоже понимаете это. Вернее, наверняка такие специалисты есть, но они вам не по карману и едва ли пойдут на диалог, когда вскроются все детали. Следующий специалист хотя бы моего уровня или выше — сразу пойдёт в полицию. Но я не сотрудничаю с властью, я иду путём духа.
— Тебе от меня что-то нужно, — сощурилась старуха.
— У меня есть решение, которое устроит нас обоих, — сказал я. — Так вышло, что ваш дом содержит крайне ценные для меня и моих коллег энергии. И мы как раз ищем место для съёма жилья…
— Вы хотите снять у меня квартиру? — опешила женщина. Такой вариант в её голове вообще не укладывался.
— Обычным людям этот дом — смертный приговор. Но для меня и других учеников Мастера…
Нас в третий раз прервал вой, к которому примешивался скрежет когтей. И это были точно не собаки и не волки, которым и подавно не место так близко от центра города. Вой переходил в стон, протяжный и леденящий душу.
— Скажите, Агафья Петровна, что это за шум? — спросил я, настороженно глядя на старуху.
Параллельно ругал себя последними словами за то, что не взял с собой на переговоры Ника.
Бабушка-управляющая тяжело вздохнула:
— Там мой покойный муж… Там дух его живёт и порой…орёт по ночам.
На часах было без десяти семь. Рановато ещё. Может, у местной нечисти спешат часы?
Я покачал головой от избытка эмоций.
Как говорится, слов нет, одни выражения. Нецензурные.
Видимо, она уловила что-то у меня во взгляде, потому как пояснила:
— При жизни он был той ещё сволочью. Душегубом был, но сполна получил за свои злодеяния.
Будто услышав, что говорят о нём, дух завыл снова. Теперь я точно знал, откуда он идёт — подвал.
Голова резко заболела. Меня накрыла мигрень. Да что там, стеклянный графин, стоявший на полке, вдруг разлетелся вдребезги.
— Ох, снова убыток, — посетовала старушка. Затем посмотрела на меня с лёгким интересом. — Слушай, Никифорушка. Если тебе дом тот по душе пришёлся, может и мне тут слегка подсобишь? А то… привлечь сюда человека со стороны я не могу. Будут вопросы… А я бы заплатила тебе. Деньги у меня есть, ты не волнуйся. Если поможешь, хороших денег не пожалею.
Мда… Теперь на всё, что не касается мирной жизни, беру Ника с собой.
Голова соображала туго. Вой был на редкость неприятным, буквально хотелось орать «заткнись». Сердце забилось чаще, грозя вот вот включить замедление, хотя нужды в этом никакой не было. Накатывала сильная злость.
— Веди, — сказал я неожиданно для самого себя.
Время и большие деньги лишними точно не будут.
Мы встали и подошли к выходу из дома. Несмотря на совсем другую планировку, вход в подвал был таким же, как и в проклятом доме на Василькова одиннадцать.
Старуха сняла с пояса массивную связку с ключами, такую же, какую она отдала мне от того дома. Нашла самый крупный ключ и сунула его в замочную скважину. Провернула. Затем сняла мощную приваренную к двери щеколду. Посмотрела на меня выжидающим взглядом.
— Сто тысяч рублей, — произнесла она, со скрипом открывая дверь в
