Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго
У меня другая цель сегодня, договоренность с друзьями и наемниками. Но, кажется, я сюда еще вернусь. По своей воле.
Я обогнул тюремный коридор, передо мной раскрылись автоматические двери, и я оказался в стеклянном, освещенном яркими лампами, открытом помещении. При входе скучал очередной охранник, и я проник внутрь. Тень здесь стушевалась от обилия света, и я зашел за стеллаж с инструментами и колбами для подпитки. Выглянул из-за укрытия: работало три лабораторных стола. Всего насчитал порядка двенадцати. И два таких же стеллажа с утварью.
По трем этажам прозрачных трубок перетекали разноцветные жидкости. Из колб исходил такой же пар. Работала вытяжка. Любопытно. Надо подойти поближе.
Но меня остановили шаги. Тяжелые, уверенные, с другой стороны. И тихий вздох, последующий за ними. Из-за стеллажа показался лаборант. Женщина. В респираторе, плотно застегнутом халате, защитных очках, перчатках и медицинской шапочке.
Так сразу и не поймешь, кто. Но я понял. Узнал по силуэту. И хищному взгляду орлицы.
Глава 25
Идиот. Лорея работает на Рубиновых! Как я это не понял?! Рубиновый наруч, Серик на ее тачке с рубиновой подсветкой, исследования моего кристалла…
Стоп. Это было для Рэйдана. Подработка? Ассистент в лаборатории академии? Она же и ко мне прикреплена как помощник оттуда. Ведет двойную игру, но для чего? Мой клан, судя по всему, Рубиновым даже в подметки не годится.
Лорея подошла к столу, подняла колбу, посмотрела на свет, чуть взболтала. Цвет был ярко-алым, почти кровавым, не рубиновым. Она покачала головой, вздохнула снова и установила колбу в держатель. Присоединила бюретки, проверила клапаны, включила горелку и застыла, оперевшись на стол и следя за температурой на приборах. Пошел розоватый пар. Заработала вытяжка.
Затем проверила оставшиеся два стола. Одна на всю лабораторию? Ночная смена? А меня ждала?
Я сжал кулаки и зашел за стеллаж. Выдохнул. Спокойно, Призрак, тебе нельзя подставляться. Иначе нарушишь все договоренности и раньше времени раскроешь себя. А мне надо образцы раздобыть ну и… все-таки, наверное, протоколы. Лишним не будет.
На других столах проходили такие же реакции с бурлением и паром. По прозрачным трубкам шла перегонка цветной жидкости, в парной колбе формировался белый осадок. Материал для диска? Из чего его гонят? И что добавляют, самое главное?
Перед глазами встали поникшие, потерявшие всякую надежду лица, перебинтованные руки, синяки на открытом теле. Для чего их тут держали, твою мать?! Что с ними делали?
Едва сдержав рык, я нырнул в тень. Прости, Лорея, но сегодня я играю против тебя. У меня есть договоренности, и, кажется, я начинаю понимать, о каких слухах говорил Варг. И они у меня на глазах подтверждались.
— Что-то не сходится, — пробормотала Лорея, глядя в лабораторный журнал. Я замер на месте, боясь пошевелить воздух и лишним движением выдать себя. Она чувствительная дама, мигом заподозрит неладное. Мне это пока ни к чему.
Она оторвалась от записей, подошла к третьему столу. Снова что-то записала, посмотрела на осадок. Я двинулся за ней. Здесь он был голубоватого оттенка, и, судя по уверенному кивку, ее это устроило. Она вернулась к предыдущему столу с белым осадком и нахмурилась. Покрутила в руках ручку, пролистала журнал, села. Поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Я встал у нее за спиной.
Лорея откинулась на спинку стула, сняла очки, протерла глаза и снова едва слышно произнесла:
— Что-то изменилось, кроме цвета…
Хотелось положить руки ей на плечи и сказать, что все хорошо. Ощутить податливость ее тела, мягкую кожу, дыхание. Она устала одна в лаборатории, это не была ночная смена: она просто задержалась допоздна. Но, черт возьми, это не отменяло то, что я видел! И третья конструкция, похоже, перегоняла кровь!
Запахло запеченой кровью. В Эребе часто, не дожидаясь медиков, раны прижигали по старинке, я прекрасно знал этот запах. Лорея, судя по всему, тоже.
Она отложила журнал и повернулась к “красному” столу. Я устремился в записи на “белом”: цифры, графики, формулы, пометки, фиксация времени — это были полевые записи. Рядом — протоколы, и снова цифры. Показатели были зашифрованы неизвестными буквами и значками. Нет, это ничего не даст, нужен образец.
С тяжелым вздохом отчаянья девушка выключила горелку, убрала колбы и унесла посуду в раковину. На столе остались красные запекшиеся пятна: реакция пошла не по плану. Лорея все тщательно вытерла, затем достала из кармана рацию и проговорила строго:
— В пятый отсек живой материал. Пробу возьму сама. Срочно.
Ох-ре-неть! Я застыл истуканом, глядя, как девушка возвращается на прежнее место, бросает беглый взгляд на белую реакцию и снова берет свои результаты для изучения. По телу пошла волна теневой энергии. Она буквально сгустилась во мне от гнева, но здесь было слишком ярко, и оставлять ее концентрированной было опасно: можно выпасть из рывка от любого неосторожного движения.
— Кто же ты такой, Арсений Лазурный… — задумчиво пробормотала она, и я подскочил на месте. Это что, мое досье?! Что за цифры ты изучаешь, Орлица?!
Свет моргнул. Я гасил внутри кипящий вулкан. Лорея вздрогнула:
— Кто здесь?
Она поднялась резко, едва не касаясь моей руки, и я отпрянул. Тень метнулась за мной, но заторможенно.
— Арс? — нахмурилась она и подалась вперед, глядя точно мне в глаза. — Ты?
Чего, блин?! Тень, работай!
Она укутала меня дымкой, на всякий случай я шагнул за стеллаж. Лорея проморгалась, снова растерла глаза и вернулась за свое место.
— Тебе бы поспать, дорогая, а то мерещится уже всякое…
Она сказала это едва слышно и снова уткнулась в бумажки. Изучала меня?
Двери разъехались, и в лабораторном зале появился массивный охранник с чумазой худощавой женщиной в лохмотьях. Он остановился у входа, держа ее за плечо и ожидая слова Лореи.
— Сюда, — сказала девушка и указала за дальний стеллаж. — И можете идти, я справлюсь. Приглашу вас, как только возьму кровь.
Охранник мотнул головой:
— Не положено.
Женщина смотрела безразлично. Ее щеки впали, глаза выкатились, кожа облепила скелет. У нее уже брали кровь. Совсем недавно. На сгибе красовался свежий белый бинт с небольшим красным пятнышком.
— За пять минут не произойдет ничего страшного, — настояла Лорея, но охранник не отступил:
— Для убийства хватает секунды. Туда?
Он махнул в сторону дальнего стеллажа, Лорея посмотрела с упреком, но кивнула. Нехотя оторвалась от бумаг с результатами белого осадка. Я
