Культиватор Сан Шен. Том 3 - Михаил Владимирович Баковец

В храм мы вошли всем отрядом. А вот потом почти все остались в храмовом «предбаннике». Дальше пошли только настоятель со своим первожрецом.

Вели все себя сдержанно, спокойно, лица у всех без капли эмоций. Будто каждый день приходим в божественную Пирамиду и ждём вердикта от её главы, чтобы потом направиться в другой Храм и уже там устроиться на отдых в ожидании очередного божественного ответа.

Вот только я готов был поклясться, что каждый внутри переживал и нервничал, потому что я и сам чувствовал себя также. Мы поставили очень многое на план с Небесным островом и будет сильнейшим ударом для нас всех, если он не сработает.

Жрецы отсутствовали пять часов! Бог знает, что они могли обсуждать с местным богом — вот такой вот каламбур — столько времени. Но когда эта парочка вышла к нам, по их лицам каждый из нас понял: всё получилось!

— Проблемы есть. Великий Кралом запретил причинять вред его пастве на острове. Каждый принесёт клятву в этом, — сообщил настоятель. — Только после неё он перенесет нас на Небесный остров.

— Неприятно, но терпимо, — сказал один из «анджаливцев». Что-то в его тоне мне показалось подозрительным. Продолжать свою мысль он не стал.

Ради клятвы Кралом допустил всех в алтарный зал, куда зайти мог только или сильный практик небесного и божественного ранга, или кто-то из жрецов.

А потом был переход. От прочих он отличался. Бог, точнее слепок божественного существа, создал в дверях туманное марево. Каждый входящий для остальных превращался в своеобразного ёжика в тумане. Его силуэт стремительно размывался и растворялся в этом мареве.

Я вошёл десятым. Сделав не больше пяти шагов в абсолютно непроницаемой для взглядов белесой пелене, внезапно вышел из неё в каменном зале. Вокруг от огней масляных светильников и свечей сверкали фигурки, барельефы, мозаичная плитка из мрамора, малахита, разноцветного обсидиана, янтаря и бог знает из каких драгоценных и полудрагоценных минералов.

Кроме моих товарищей, успевших ранее перейти сюда, здесь больше никого не было. Но это продлилось недолго. Стоило нашему отряду полностью перейти в сверкающий зал, как большие двустворчатые двери в дальней стене от алтаря бесшумно распахнулись. сквозь них к нам прошли четверо мужчин и женщина. Пятёрка была одета в богато отделанные золотой вышивкой и камнями халаты из пурпурной парчи. Головы неизвестных прикрывали конусные большие шапки, украшенные в тон одежде. Подобные головные уборы на Земле традиционно ассоциируют с Вьетнамом. В правой руке у каждого был зажат витой тонкий посох. У женщины он был золотого цвета, у мужчин серебряного.

— Приветствуем посланников великого Кралома и его божественных братьев с сёстрами, — степенно с нескрываемым достоинством хозяйки произнесла женщина. — Наш владыка уже сообщил кто вы и зачем к нам прибыли. Меня зовут Бэрнэ́м Шефа́ра. Я настоятельница Храма Кралома на небесном острове.

Остальная четверка обладателей посохов промолчала. Словно они были немыми или вообще не людьми, а куклами, големами какими-то.

— Настоятельница? — вырвалось у настоятеля Кралома из храма во Фьярсте. Его, как и всех нас, поразило услышанное. У Храмов-Пирамид не было персонала. Всем в них заведовал божественный слепок, кусочек личности и мощи одного из ушедших богов.

— Я Сан Шен и я избранный богини Анджали, — первым представился я, не дождавшись ответа женщины.

За мной представились остальные. После чего местная настоятельница повела нас из главного зала Пирамиды. По пути нас разделили. Я с важными жрецами с поверхности, а также с Канти и двумя анджалинцами элементного ранга отделились от основной группы с Бэрнэм Шефарой и одним её спутником. Оставшаяся троица местных увела наших спутников в другое место.

Никакого расселения и отдыха не случилось. Сразу приступили к важному разговору. Шефара подробно и не растекаясь мыслью рассказала про расклады на летающем куске тверди.

А ситуация тут была далеко не радужной. Девяносто процентов всего, что знали люди внизу про небесный остров было неправдой. Из-за отсутствия прямой угрозы со стороны демонов Храм пользовался минимумом внимания. Люди молились больше по привычке. Львиную их долю составляли выходцы из семей, посвящённых богам.

Вся власть на острове принадлежала жестокой секте практиков-артефакторов. Изначально они стали демонстрировать звериную жестокость, когда карабкались вверх. А позже, когда получили желаемое, ничуть не сбавили обороты. Все инакомыслящие вылавливались и прилюдно казнились с необычайной жестокостью. С той самой, которая присуща только одним азиатам. Что там «испанский сапог» или «железный бык», когда есть казнь бамбуком? Или, например, оставление человека под палящим солнцем, растянутого на земле с куском свежей шкуры на голове или сыромятной, выдержанной в воде. Голод, жажда, жара и невозможность пошевелиться сами по себе та ещё пытка. А тут ещё кусок кожи начинает уменьшаться, давя на череп по мере высыхания, причиняя лютые муки. Немногие выжившие сходят с ума.

Главой местной правящей секты был не человек — дух, заключённый в артефакт. На острове его почитают за младшего бога и приносят человеческие жертвы. Их выбирают не только среди островитян. Основная часть несчастных набирается на поверхности. Их поставляют немногочисленные агенты Небесного острова, живущие внизу.

«Значит, остров может опускаться на поверхность. Это отличная новость», — сделал я себе мысленную пометку, когда услышал про слуг местной секты внизу.

Пару раз случались бунты. Один раз такое восстание поддержали служители местного Храма. Им сильно не понравился факт жертвоприношений и самопровозглашение богом. Увы, но население на острове было небольшим, а секта многочисленной и не боящейся ничего и никого. В том числе и старых богов. Обычный бунт сектанты подавили, уничтожив практически всех, кто в нём участвовал. Досталось и их семьям. А вот во время участия жрецов Храма секта едва не проиграла. Правда, победа и жреческому кругу стоила почти полным уничтожением. А там хотели не только победы, но и жизни. В итоге стороны сумели договориться. Разменной монетой стал простой народ.

«Собственно, как всегда и везде во всех мирах», — не удержался я от внутреннего комментария на этом моменте в рассказе Бернэм Шефары.

С тех пор восстановилось шаткое равновесие. Жрецы взяли под руку всех колеблющихся и ненавистников власти. С помощью проповедей, легенд об Избранном, о возвращении истинных Богов у них получалось худо-бедно контролировать ситуацию.

К слову про жрецов Храма. Самыми первыми были несколько практиков земного уровня, устроившиеся на святой земле в момент ухода Небесного острова с городом мастеров в небесную высь. Позже они стали