Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

— Мы зайдём с наружной рекламой в общественный транспорт, но сделаем это качественно и хорошо. А самое главное — мы охватим сразу весь транспорт города, не оставляя конкурентам дажа шанса повторить наш успех. Мы станем монополистами и будем диктовать свои условия. Никакой сомнительной рекламы, никакого мусора, ярких красок, раздражающих картинок или обмана. Мы будем властью и законом и никто не сможет указывать нам, — горячо говорил я.

Все за столом внимательно слушали меня, боясь прервать. Моя кухня стала местом нечаянного рождения новой, невероятно масштабной и глобальной вещи.

— И как это будет выглядеть? Очередные постеры и наклейки? Прости, но я не езжу на трамваях и не представляю, как это выглядит, — чуть пренебрежительно спросил Распутин.

Но я покачал головой:

— Нет, мы не будем плодить макулатуру. Мы создадим для людей ценность.

— Говори, не томи, — не выдержала мама. Она была тут наверное единственной, кто ещё ездил на общественном транспорте и ей было страшно интересно, что же такого я хочу предложить.

— Экраны. Плоские панели, на которых будет транслироваться маршрут движения, перечень остановок, карта и другая полезная для пассажиров информация. Мы будем показывать там короткие и забавные ролики. Такие, что занимают секунд на десять меньше времени между остановками, — объяснял я.

— Чтобы в оставшееся время уже пускать рекламные ролики, — поняла Алиса. — Люди, скучающие в автобусе или трамвае будут полностью сосредоточены на интересных видео и будут не отрываясь смотреть короткую рекламу, зная, что потом опять будет весёлый и увлекательный контент.

— Абсолютно верно, — подтвердил я. — Эффективность подобных роликов будет невероятная и мы сможем назначать высокую стоимость за них.

— А ещё вы можете запросить у правительства субсидии, ведь вы будете делать полезную для людей вещь и часть затрат на установку экранов вам могут компенсировать, — тут же предложила мама.

— Это всё прекрасно, но не реализуемо, — холодно вмешался Распутин.

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что если вы хотите поставить в трамваях экраны и крутить там видеоролики, то это получится обычное общественное телевидение. А для этого потребуется лицензия на телевещание, раздобыть которую не получится даже за большие деньги, — резал по живому он.

На кухне повисла тишина и все немного приуныли, готовые отказаться от столь инновационный и полезной для жителей города идеи. Все, кроме меня.

— С этим не будет проблем, потому что я как раз недавно получил такую лицензию, — достал я козырь из рукава.

— Ты шутишь? — нахмурился Распутин.

Но я не смог ответить, потому что у меня на шее уже повисла счастливая Алиса. Она поддалась чувствам и обнимала меня. И ей было всё равно на то, как на это посмотрит её отец, моя мама или Мечников. Она вновь доказывала, что ей плевать на общественное мнение.

И в самый разгар этого максимально странного ужина, вновь раздался протяжный звук дверного звонка.

Все с интересом и недоумением посмотрели на меня.

— Ошиблись квартирой, — пожал я плечами.

Больше никаких гостей. Всё. Баста.

Но звонок повторился, а за ним последовал непрекращающийся стук в дверь.

— Уваров, я знаю что ты там. Открывай, — раздался громкий мужской голос, который было слышно даже через дверь.

— Думаю, это всё-таки к тебе, — аккуратно заметил Мечников.

— Даня, всё в порядке? — встревоженно спросила мама.

Я безмятежно улыбнулся, затем посмотрел на Распутина и Алису:

— Не беспокойся, самые скандальные гости уже тут.

Подойдя к двери, из-за которой доносился непрекращающийся стук, я щёлкнул замком и уверенно открыл её.

На пороге стоял лощёный и уверенный в себе юноша лет тридцати. Весь его образ и стать буквально кричала: посмотрите на меня, я — аристократ.

— Кто вы такой? — сухо спросил я.

Но вместо ответа на мой вопрос, он достал из кармана явно приготовленную заранее белую перчатку и манерно задрал голову:

— Даниил Уваров, я вызываю вас на дуэль за оскорбление чести моего рода!

Белая перчатка с тихим шлепком ударилась о мою грудь и упала на пол.

Глава 23

— Вот же идиот, — раздался сочувственный голос Алисы сзади.

И я прекрасно понимал, что сочувствует они этому бедолаге, что по собственной глупости подписал себе смертный приговор.

Она была права. Это был форменный кретин. И если буквально неделю назад я бы просто захлопнул дверь и отправил его куда подальше, то сейчас я уже не мог так поступить. Официальный статус аристократа теперь не позволял мне игнорировать подобных самоубийц, сохраняя им жизнь.

Закон чести гласил о том, что мне необходимо подтвердить свои притязания на то, чтобы зваться настоящим аристократом. И платой за это будет жизнь глупца, что стоял у меня на пороге.

Звук разбитой чашки разрезал тишину. На этот раз это была мама. Она вышла в коридор и, увидев белую перчатку у моих ног, поняла всё без слов.

— Вера Романовна, не волнуйтесь, Даниилу ничего не угрожает, — приобняла её за плечи Алиса и поспешила увести на кухню.

— Кто ты? — безэмоционально спросил я у стоящего на пороге незнакомца.

— Моё имя — Василий Иванович Васнецов. А вы, сударь, оскорбили честь моего отца, сестры и бросили вызов всему нашему роду, начав торговую войну на стороне Морозовых, — отчеканил он.

Неужели Васнецов настолько слеп в своей ярости, что отправил сына на смертельный дуэль, прекрасно зная, насколько я сильный боевой маг? Да нет, я не поверю в это, он слишком умён.

— Твой отец об этом знает? — спросил я Василия.

— Мой отец чрезмерно благороден и добр к тебе, поэтому мне пришлось вернуться из Европы, чтобы вернуть долг чести, — напыщенно сказал он.

Вот теперь всё встало на свои места. Не удивительно, что я ни разу не видел Василия в поместье. Он полностью европеизировался и понятия не имеет что здесь происходит в его отсутствие, зная лишь вырванные из контекста события и факты.

Я приложил ладонь к лицу и покачал головой:

— Твой отец чрезмерно умён и прекрасно понимает, к чему приведёт подобная глупость, что ты устроил.

— И к чему же? К справедливости? — надменно сказал Василий.

— К твоей смерти, — ледяным тоном произнёс вышедший из квартиры Распутин. — Ты что, разве не знаешь, что это будет первая дуэль для Уварова?

— Первая? — испуганно переспросил Василий, мигом растеряв всю свою браваду.

И было понятно из-за чего. Вся эта аристократическая бравада, бахвальство зиждилась на понимании того простого факта, что почти все дуэли были можно сказать бутафорскими. Аристократы обвешивались защитными артефактами и палили друг в друга из всего подряд, получая максимум что лёгкие ранения, которые