Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана

Близнецы, неразлучные в прежней жизни, слились воедино, став двуглавым огром — существом, воплощающим их тягу к экспериментам и риску.

Артур, некогда уважаемый работник Министерства, стал гремлином — существом, способным только разрушать и портить вещи.

Молли превратилась в жирного свиноподобного орка с ослиным рылом — отражение её прежней властности и неукротимого характера.

Перси, державшийся в стороне от семейных раздоров, сохранил магические способности, но, из-за своего вечного желания угодить всем, принял облик домового эльфа. Его нейтралитет не спас его от трансформации, хотя и оставил часть прежней силы.

Чарли, промышлявший браконьерством, встретил особенно печальную участь. Он стал драконитом, но его судьба оказалась ещё трагичнее чем у его жертв — он сам стал добычей для неизвестного охотника, чьи трофеи быстро разошлись по теневому рынку.

Билл, пожалуй, получил наиболее «щедрую» участь среди братьев. Он стал гоблином, сохранив при этом магические способности. Правда, его дальнейшая судьба сложилась необычно — истинные гоблины забрали его в свои подземелья. По слухам, он до сих пор помогает самым непривлекательным представительницам гоблинского народа рожать детей, наделённых пусть слабой, но всё же силой волшебников.

В награду за верность и правильный выбор судьба преподнесла Джинни особенный дар. В то время как остальная семья Уизли подверглась трансформации, она не только избежала превращения в магическое существо, но и обрела уникальную способность — магию домовых эльфов. Джини быстро научилась колдовать с помощью простых щелчков пальцами, что было недоступно даже Перси, который, несмотря на облик эльфа, мог использовать только палочку. Вот только по закону парень, как представитель магического народца, не мог больше прикасаться к инструменту волшебников.

В отличие от Перси, который был ограничен правилами и не мог свободно использовать свои способности, Джинни быстро освоила все тонкости эльфийской магии. Она научилась управлять любыми домашними чарами без единого слова.

Особо примечательно то, что даже после того, как она узнала о судьбе братьев и родителей, Джинни решила продолжить обучаться в Хогвартсе. Это был её осознанный выбор — остаться рядом со мной и служить нашей семье до тех пор, пока мы ее не выгоним.

Так, сделав свой выбор в пользу семьи Аддамс, Джинни не только избежала печальной участи своих родных, но и получила могущественный дар, который сделал её ценным членом нашей семьи. Она нашла не только новый дом, но и путь к могуществу, а её решение остаться в Хогвартсе на Слизерине позволило ей быть рядом со мной, продолжая служить нашей семье.

Больше всех радовался падению семьи Драко. Парень чуть ли не буквально сиял от счастья, время от времени перечитывая колонку новостей в газете. Как бы директор не старался скрыть происшествие, новости дошли до скандальной журналистки вместе со случайно сделанными фотографиями в министерстве и специально сделанными фотографиями в школе. И если на главной странице был только яркий заголовок с одной официальной фотографией Артура, то уже на развороте можно было увидеть какой стала вся семья после превращения.

Я даже представить не берусь, какая реакция на новость была у Люциуса, если глядя только на Драко сложно было представить более счастливого человека. Впрочем, об этом можно будет потом узнать у Фиби, когда до нее дойдет разговор ее матери с ее тетей Нарциссой.

Пока семья Уизли переживала свои метаморфозы, в школе происходили другие, не менее интересные события. Главным из них стало назначение нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств.

Гилдерой Локхарт наконец-то освободился от гнёта своей ярой фанатки и решил, что должность преподавателя ЗОТИ — это именно то, что ему нужно. Пока мы летали в Сан-Франциско, он сумел убедить директора Дамблдора в своей незаменимости, аргументируя это тем, что лучше уж он попытается разрушить проклятье на проклятой должности, чем ещё год будет терпеть приставания восторженных поклонниц.

Первые же занятия Локхарта вызвали неоднозначную реакцию среди студентов. Он по-прежнему оставался таким же самовлюблённым и хвастливым, как и в последний раз, когда я его видел, но теперь его мания величия приобрела академический уклон. На каждом уроке он рассказывал увлекательные истории из своих книг, правда, с каждым разом детали этих историй становились всё более размытыми.

Учебный процесс под руководством Локхарта напоминал скорее театральное представление, чем настоящие занятия. Он любил демонстрировать свои якобы подвиги, но всякий раз что-то шло не так. Например, когда он по примеру прошлого профессора попытался показать, как обезвреживать боггарта, вот только тот почему-то превратился в его собственный страх — Бабку Юдору, одетую в откровенный наряд. Думаю, те ребята, у которых тогда проходило занятие, приобрели похожую фобию, поскольку без превращения в молодую форму Бабушка выглядела как обычная старая женщина.

Слизеринцы, известные своим острым умом, быстро поняли, что за внешней мишурой Локхарта скрывается пустота. Драко, как обычно, не упускал возможности поддеть преподавателя, хотя тот старался отвечать колкостями, правда, не всегда удачно, поскольку, что-что а у нового профессора хорошо был подвешен язык.

42-я глава

В то время как весь Хогвартс обсуждал последние новости о семье Уизли и нелепые выходки Локхарта, я с головой погрузился в изучение химерологии. Мой выбор дополнительных занятий оказался более чем удачным.

Рубеус Хагрид, несмотря на свою внешнюю неуклюжесть, оказался настоящим знатоком в области создания и изучения химер. Его страсть к необычным существам передавалась и мне во время наших внеклассных занятий.

— Главное, Пагсли, это чувствовать баланс.

Наставлял меня лесничий, аккуратно помешивая суп в котле.

— Каждая химера — это как пазл, где каждая деталь должна идеально подходить друг к другу. Вот как с гиппогрифом — тут тоже надо чуять, когда он тебе доверяет, а когда лучше не лезть.

Первый урок с гиппогрифами начался с конфуза. Гарри, не зная этикета, неуклюже поклонился Клювокрылу, и тот едва не напал на парня. Внезапно я заметил движение краем глаза — под мантией-невидимкой прятался Снейп. Он тихо наложил Империо на зверя, заставив того поклониться в ответ.

Драко, увидев видимую всем часть представления, только презрительно фыркнул, считая всё показухой. Но его насмешливое отношение не осталось незамеченным Клювокрылом. Когда пришла очередь Драко, гиппогриф внезапно напал на него, явно оскорблённый пренебрежением.

Не раздумывая, я бросился на помощь и подставил руку под удар. Лапа зверя опустилась с такой силой, что порвала одежду в клочья, но моя рука осталась невредимой. Клювокрыл, почувствовав мою смелость и готовность