Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

— Мне нужно подумать. Дайте мне немного времени, — попросил я.

— Только не затягивайте. Либо мы действуем, либо нужно как-то всё замять. И если позволите дать совет…

— Не нужно, благодарю, — перебил я и вышел из кабинета, оставив майора в лёгком недоумении.

Выйдя из управления, я сел в машину и набрал номер Воронцова. От кого мне нужен совет, так это от него. С Гринёвым всё понятно — он не хочет ковыряться в этом змеином гнезде и подставлять под удар себя и свой отдел.

Я изложил тёзке ситуацию. Воронцов выслушал молча, затем ответил своим обычным бесстрастным тоном:

— Открытый процесс с участием дворянских родов такого уровня — головная боль для всех, включая Службу. Никому не нужен такой резонанс. Ваша возня и так беспокоит многих.

— Это кого, например? — поинтересовался я.

— Например, меня. И моих коллег в столице. Князя Бархатова, в конце концов. Три целительских рода враждуют между собой вместо того, чтобы спокойно работать на благо империи. Это бросает тень на всю гильдию целителей, — ответил Юрий Михайлович.

— Что ж, понимаю. В любом случае, я не собирался начинать разбирательство. Это пока что не в моих интересах, — сухо ответил я.

— Рад слышать. Тогда мы всё устроим.

— Каким образом?

— Обеспечим, чтобы эти показания не вышли за пределы нужных кабинетов. Караев получит срок на основе своих признаний. Дело будет очищено от упоминания Измайловых как заказчиков. Однако и они, и Мессинги получат аккуратное неофициальное внушение через соответствующие каналы. Мол, их участие в криминальных разборках замечено, и, если подобное повторится, следующий раз разбирательство будет уже не таким деликатным. Это охладит их пыл, по крайней мере, на время. А вам даст передышку, — объяснил полковник.

Идеальный вариант. Измайловы и Мессинги получат тихую пощёчину от власти, и при этом у них не появится формального повода для немедленной мести мне.

— Согласен. Благодарю за содействие, — произнёс я.

— Пожалуйста. Держите меня в курсе, если ситуация выйдет из-под контроля, — ответил Воронцов.

Через несколько дней Караева осудили за попытку похищения. Чистосердечное признание помогло ему избавиться от обвинений в теракте, так что официально на моей стройке произошёл несчастный случай. Поэтому Олег Витальевич всего лишь сел в тюрьму, хотя мог быть казнен.

Его бизнес, и без того дышавший на ладан после нашего суда и потери репутации, оказался окончательно добит. Активы выставили на торги.

И я не собирался упускать такой шанс. Спросил совета у Некрасова, как бы нам осторожно заполучить деловое имущество Караева так, чтобы при этом не светиться.

Адвокат предложил блестящую, хоть и несколько рискованную схему. Если покупать активы Караева напрямую — это выглядело бы, как откровенный рейдерский захват и могло нанести ущерб репутации. Поэтому мы создали фирму-однодневку, официальным владельцем которой стал Иван Курбатов.

Когда я предложил ему это, Иван лишь удивлённо поднял брови, а затем широко улыбнулся.

— То есть я, хоть и на бумаге, стану владельцем алхимической фабрики? — спросил он.

— На очень короткое время. Фирма купит активы Караева по бросовой цене на аукционе. Сразу после оформления сделки все активы будут переданы роду Серебровых по договору дарения или продажи за символическую сумму. А сама фирма будет ликвидирована. Ты будешь фигурантом лишь на этапе покупки. Это юридическая формальность для отвода глаз.

— А для моего отца и рода не будет проблем? — насторожился Иван.

— Разве я стал бы предлагать тебе что-то подобное? Некрасов проконсультировался с вашим родовым юристом. Он подтвердил: поскольку ты выступаешь как частное лицо в краткосрочной сделке, которая не приносит тебе прибыли и не создаёт долгов, для рода Курбатовых никаких последствий не будет. Я всего лишь прошу тебя немного помочь, — ответил я.

— Тогда нет проблем, — пожал плечами Иван.

Всё прошло как по маслу. Новая фирма выкупила на торгах основные активы Караева — алхимический цех на окраине города, складские помещения и остатки оборудования. На следующий же день был подписан акт о передаче всего этого имущества роду Серебровых, а фирма благополучно прекратила своё существование.

Теперь у нас появилось дополнительное производственное пространство, которое можно было быстро переоборудовать под новые линии для «Бодреца» или для увеличения производства «Лунной росы» и «Щита». Я поручил Бачурину заняться инвентаризацией и подготовкой цеха к работе — для него это ещё один шанс проявить себя. Кроме того, он много лет работал в этом месте и прекрасно знал оборудование.

Пока шли эти процессы, я не забывал и о другом, не менее важном фронте — тендере на поставку лунного мха. Однажды вечером позвонил Гордееву и спросил, как идут дела.

Тот, судя по голосу, находился на седьмом небе.

— Здравствуйте, Юрий! Дела у нас просто отлично! Спасибо вам ещё раз за поддержку. Ваши средства помогли нам увеличить объёмы, а технологии обработки и вовсе чудо какое-то. Я сначала сомневался, но зря! Мох пошёл в рост, как сумасшедший, качество — высший сорт!

— Рад слышать, Николай Иванович. Но что с самим тендером?

— Мне тут один знакомый из комиссии по секрету сообщил, что пробные образцы, которые я отправил, признаны лучшими. У Мессингов, я слышал, проблемы: то ли саботаж какой-то был, то ли проверка гильдии их подкосила. Так что шансы у меня теперь самые что ни на есть высокие!

— Это прекрасные новости, Николай Иванович. Держите меня в курсе. И если понадобится ещё какая-то помощь — обращайтесь. У нас с вами общие интересы, — произнёс я.

Конечно, Василий и Ефим, которые держали руку на пульсе, уже докладывали мне, что победа Мессингов под большим сомнением. Если Николай Иванович победит, то мы больно ударим по Мессингам. К тому же это ещё и будущая прибыль для рода, ведь я получил долю в бизнесе Гордеева.

Тем же вечером раздался звонок от Алисы. Она сообщила, что её родители в городе и готовы встретиться со мной сегодня же.

Мы договорились увидеться на нейтральной территории — в небольшом уютном кафе на набережной. Неподалёку располагался особняк Строговых, и я попросил Артура организовать нам прикрытие. Его гвардейцы, переодетые в штатское, сидели в самом кафе и дежурили снаружи. На случай лишних глаз и ушей.

Я приехал раньше и занял столик в углу. Вскоре появилась Алиса, а за ней — её родители, Георгий Максимович и Анна Игоревна. Они выглядели старше, чем я предполагал — вероятно, потеря