Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана

Нарушил молчание я.

— Хоть Аддамсы и не вмешиваются в чужие дела, но мы никому не позволим ломать наш… Кхем, разрушать мир, в котором мы живем.

* * *

Так как после вторжения демона бабушка Пенни больше не приглашала нас к себе в гости, мы смогли побыть какое-то время обычными туристами, гуляя то с родителями, то своей компашкой. Так незаметно пролетела семейная поездка.

В последний день нашего пребывания в Сан-Франциско я с Невиллом пригласили Гермиону в нашу комнату. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового, из-за чего я задернул шторы, погрузив комнату в приятный полумрак.

— Ну что…

Начал я, развалившись на кровати.

— пора решать, какие дополнительные предметы мы возьмём на третьем курсе.

Невилл, нервно теребя край рубашки, достал пергамент и перо.

— Я думаю, нам стоит серьёзно подойти к этому вопросу.

Гермиона, как всегда собранная, уже держала в руках список.

— Вот какие предметы доступны: Прорицания, Уход за магическими существами, Древние руны, Магловедение и Нумерология.

Невилл задумчиво почесал затылок.

— Я думаю взять Древние руны. Они могут пригодиться в наших исследованиях.

Гермиона кивнула.

— Я тоже склоняюсь к рунам. Плюс, возможно, возьму Магловедение — важно понимать мир обычных людей.

— И давно ты его не понимаешь?

Я лениво потянулся.

— А я, пожалуй, выберу Прорицания и УЗМС.

Гермиона удивлённо подняла брови.

— Прорицания? Но почему?

— Да ладно тебе.

Усмехнулся я.

— Там же ничего делать не надо. Посидишь, помечтаешь о будущем, погадаешь на кофейной гуще.

Невилл недоверчиво посмотрел на меня.

— Но ведь это серьёзный предмет!

— Ну-ну.

Хмыкнул я.

— А УЗМС — вообще самое лёгкое. Сидишь, смотришь, как растут животные, и ставишь галочки в журнале.

Гермиона нахмурилась.

— Пагсли, может, стоит выбрать что-то более серьёзное?

— Ой, да брось.

Отмахнулся я.

— Ты же знаешь, что в школе довольно слабая база? Вот и не парься. Потом найдём себе настоящих учителей, в более профессиональных заведениях. А пока можно и расслабиться.

Невилл, видя моё упорство, вздохнул.

— Ладно я с тобой. Но я всё же возьму Древние руны и, возможно, Нумерологию.

Гермиона кивнула.

— И я тоже. Нам нужно серьёзно подготовиться к будущему.

Я лишь пожал плечами.

— Каждому своё. Главное, чтобы потом не пожалеть.

За окном темнело. Наш разговор плавно перетёк в обсуждение планов на предстоящий год, и хотя мы расходились во мнениях о выборе предметов, дружба оставалась нерушимой.

В конце концов, каждый из нас шёл своим путём, и это было нормально. Ведь главное — это то, что мы вместе переживали удивительные приключения и поддерживали друг друга.

Считалочка (41–47)

41-я глава

Возвращение в Хогвартс после летних приключений в Америке прошло с большим размахом. Я привёз множество сувениров, но один из них особенно заинтересовал моих знакомых с факультета.

— Эй, Драко, гляди, что я привёз из Штатов!

Воскликнул я, доставая из кармана упаковку необычной жвачки во время обеда в Большом зале.

Драко Малфой с любопытством приподнял бровь.

— И что это?

— Американская разработка — чистящая зубы жвачка!

С гордостью объявил я.

К нам присоединились Блейз Забини и Теодор Нотт.

— Звучит как очередная выдумка магглов.

Фыркнул Драко, но жвачку взял.

— Да нет, это реально работает!

Заверил я.

— Пока жуёшь — обычная жвачка, но когда надуваешь пузырь, вся грязь с зубов собирается в нём. Чем грязнее зубы, тем больше получается шар!

Блейз заинтересованно спросил.

— А что будет, когда надуть большой пузырь?

— Вот это самое интересное.

Ухмыльнулся я.

— Он взрывается и уничтожает всё, что находится внутри!

Мы переместились в слизеринскую гостиную, где я продемонстрировал действие новинки. Надув пузырь, показал, как он темнеет, собирая остатки еды, застрявшие между зубов. Когда шар достиг размера апельсина, он лопнул, а все загрязнения, которые были в шаре, пропали вместе с жвачкой.

— Неплохо.

Оценил Драко.

— Может, это поможет избавиться от запаха чеснока после ужина в пятницу.

Новость о чудо-жвачке быстро разлетелась по факультету. Вскоре в слизеринской гостиной можно было увидеть студентов, экспериментирующих с новыми жвачками. Кто-то использовал их для чистки зубов, а кто-то тайно устраивал соревнования по надуванию самых больших пузырей.

Правда, профессор Снейп вскоре ввёл строгие правила использования жвачки после того, как один особо безмозглый первокурсник предложил ему жвачку. Может в этом предложении и не было никакого подтекста, но со стороны могло показаться, что парню не понравился запах изо рта профессора.

А я лишь посмеивался, наблюдая за тем, как моя американская находка стала настоящим хитом среди слизеринцев. Кто бы мог подумать, что обычная жвачка может принести столько веселья и, возможно, даже немного улучшить гигиену полости рта среди детей, забивающих на утренние процедуры?

Обратив же свое внимание на другие дела, творящиеся в Хогвартс, я начал замечать странные перемены в поведении семьи Уизли. Казалось, за лето они окончательно решили отказаться от любых договорённостей со мной и вернуться к своим старым привычкам.

Всё началось с того, что Уизли вдруг решили, что устный договор ничего не значит. Мало того, что они не собирались выплачивать в этом месяце свой долг, так они потребовали вернуть их дочь на факультет Гриффиндор, а если я хочу, чтобы она и дальше продолжала работать на меня, я должен заплатить выкуп. Но случилось неожиданное, Джинни, вкусившая все прелести богатой жизни, не только отказалась подчиняться семье, но и сама сбежала от братьев, решив остаться на зеленом факультете. Она быстро поняла, что мрачная элегантность и роскошь нашего дома куда привлекательнее скромного быта Норы.

Вот только, судьба не прощает нарушения магических договорённостей, даже если они заключены на словах, впрочем, как и я. Услышав в первый раз требования Уизли, я просто молча развернулся и ушел, а когда же я оказался в своей комнате, я достал каменную чашу и просто оборвал нить через которую поглощалось проклятье неблагодарной рыжей семьи. Вскоре семья Уизли столкнулась с последствиями своего выбора, превратившись в магических существ, лишённых прежней силы волшебников.

Рон, всегда завидовавший чужому богатству, превратился в жадного до золота голума, одержимого