Хакер в другом мире 3: Революция - Евгений Север
— Однако, этот проект так и не был доведён до финала… — сложив руки на груди дополнил учёный.
— Почему? — уже заинтересованно спросил Артём.
— Видите ли, молодой человек, Кейн был весьма своеобразным учёным. Ради доказательства теории, он был готов пожертвовать не только собой, но и жизнями всего персонала комплекса, атомной станции и многими другими, если это потребуется. Согласно его расчётам, мощность, требуемая для подобного оказалась бы такой что…
— … расщепила бы человеческое тело на атомы, — закончил предложение Алекс. — Просто вы все оказались трусами, неспособными рискнуть собственными задницами. А так же невероятными завистниками. Как представили наверно, что в случае успеха вся слава достанется ему, так и написали кучу доносов, сместив моего отца с должности.
— Вы знаете лишь половину правды, — ответил на это Эйзенхауэр. — Ему бы никогда не удалось получить столько мощности в моменте. Магистраль бы просто не выдержала и расплавилась. Дело в том, что более точные расчёты проводились уже на этапе строительства резонатора и менять схему было поздно. Но ваш отец упрямо стоял на своём и решился проводить эксперимент во что бы то ни стало. Подвергнув опасности всех.
— … Я никак не могу понять, — задумчиво протянул Килл, глядя на один из мониторов, — почему ты так упорно считаешь, что отец не учёл возможную необходимость возрастания нагрузки в ходе эксперимента?
— Я видел проектные планы установки. На них была лишь одна магистраль от станции.
— Ты в курсе, что этот проект спонсировали военные США?
— Да.
— Тогда ты должен знать что эти персонажи очень любят играть в шпионские игры и подделывать документацию, чтобы в случае утечки, противник получил дезинформацию…
Вот тут лицо профЭссора и стало меняться. Шухов видел как Эйзенхауэр, выпучив глаза и вмиг растеряв весь самодовольный гонор, глядел на Кейна-младшего.
— Ч-что вы имеете в виду? — заикаясь, спросил старик.
— На самом деле линий запитки восемь, по две на каждый реактор АЭС. И то, что сотрудники станции отключили… было лишь резервом.
— Но вы ведь не станете…
— Стану. Ещё как стану. Свою мечту я исполнил. Теперь же, я хочу посмотреть, стоила ли эта проклятая теория трёх сломанных жизней. К стати…
… чё ты такой серьёзный?
Профессор поднял руки и расстегнул внезапно начавшую его душить, пуговицу на рубашке. Осмотрелся по сторонам, явно раздумывая как отсюда половчее свалить.
— Только дёрнись, — ствол пистолета снова смотрел на учёного. — Останешься здесь навсегда. А ты, — Килл повернулся к Артёму, — верь мне. Как я верю тебе. И возможно мы увидим то, что ещё никогда ранее не происходило на этой планете.
Два хакера сверлили друг друга взглядами. Умирать в лаборатории, из-за разборок прошлого, его не касающегося, Шухов не хотел. Но пистолет в руке его товарища явно намекал на невозможность побега. Свой парень не взял, резонно опасаясь тщательных проверок на КПП. И одному из лучших взломщиков не оставалось ничего другого как ответить:
— Ладно. Я с тобой.
— На том и порешили.
Килл щёлкнул неким тумблером на приборной панели и в помещении на английском прозвучал механический голос:
«Подача питания восстановлена»
Далее последовала целая серия подобных отчётов о ходе работы установки:
«Извлечение управляющих стержней из активной зоны реакторов»
«Подача напряжения на внешний контур обмоток»
«Запуск системы охлаждения»
На четырёх экранах мониторов отобразился процесс подъёма стержней с бором — веществом поглощающим нейтроны, тем самым замедляя ход ядерной реакции. С каждым удаляемым блоком где-то там, на АЭС, здесь в CERN всё отчётливее раздавался гул Резонатора. Странная машина вибрировала и дрожала, будто пытаясь сорваться с петель, что удерживали её в вертикальном положении.
Наконец, цифры на панели дошли до жёлтой черты, явно намекая на скорое приближение к максимальным показателям.
— Мистер Кейн, пока ещё не поздно, может вы…
— Заткнись и не мешай! — рявкнул Алекс, продолжая разгонять реакторы.
Здание лаборатории вибрировало в такт дьявольской установке. С потолка посыпалась каменная крошка.
«Клиент…» — снова прозвучал равнодушный голос из стены.
— Что он хочет? — спросил Шухов с опаской глядя на потолок.
— «Клиент» — это мы, — принялся объяснять профессор. — Точнее место, где мы сейчас находимся. Точка отсчёта. Согласно теории, в ходе работы Резонатора должно произойти некое событие, трудно описываемое понятными терминами. Можно назвать его — синхронизацией.
— И что потом? — не унимался Артём. — Что после этого «события»?
— Никто не знает! — прокричал со своего места Килл, стараясь превзойти гул установки. — Может быть всё что угодно!
Машина набирала обороты. На шкале состояния показатели уже давно перешагнули красную черту, но продолжали расти. Инженер вынимал стержни один за одним, не считаясь ни с чем.
— Я прошу остановитесь! Вы же видите что ничего не выходит. Эта теория — ошибка с самого начала! — кричал Эйзенхауэр. Такими темпами вы упрётесь в потолок возможностей — система не даст вам ввести реакторы в неуправляемое состояние!
— Это мы ещё посмотрим… — злобно процедил хакер, продолжая управлять процессом.
Спустя ещё несколько минут, из динамиков снова раздалось спокойное:
«Достигнут энергетический предел. Клиент…»
Одновременно, на экране появилась ошибка извлечения очередного защитного стержня.
— Видите? Я же говорил. Здесь всё продумано. Вам не позволят творить всё что захочется. Заканчивайте уже!
— Это профессор Кейн! — неожиданно рявкнул в пространство Алекс. — Совершить перевод системы на ручное управление. Пароль доступа: новый мир. Команда принята?
«Команда принята» — эхом отозвались стены.
— Нет, этого просто не мож… это невозможно… — схватился за голову Эйзенхауэр.
— Ты многому научился у моего отца, — уже спокойно произнёс хакер. — Многому — но видно не всему!
«Снятие уровней защиты с пятого по девятый. Клиент…»
Помещение озарилось ярким красным светом аварийных ламп, когда стержни снова начали подниматься из активной зоны ядра.
«Внимание! Критическое состояние реакторов с первого по четвёртый. Вероятность перехода в неуправляемое состояние — десять процентов».
— Эй док! — прокричал Шухов, видя как по его собственной одежде начинают пробегать разряды молний. — Что это значит? Что значат эти слова?
— Всё просто, молодой человек, — профессор кажется просто принял случившееся и теперь вернул своё прежнее неприхотливое состояние. — Неуправляемый ядерный реактор — это ядерная бомба.
А тем временем с пространством происходило что-то непонятное. Очертания предметов расплывались, появлялись белые блики, по людям пробегали разряды молний. Менялся
