Власть Мотылька - Артемис Мантикор
Стоп, стоп, стоп!
Кружка выпала из рук и разлилась. По помещению разнёсся приятный пивной аромат. Рот наполнился слюной, а сердце — сожалением о бессовестной растрате священного напитка.
Но я нашёл в себе силы нажать на шокер вновь, и чудо повторилось — молния мелькнула к Нику, прошлась по его фигуре. Старик обхватил существо руками вгрызся в её тело.
Тварь заверещала и попыталась сопротивляться. Злость придавала мне ещё больше сил. Я прижал шокер к пиявке и продолжал бить её током. Перед глазами замелькали новые потоки наведённых желаний и мыслей, а я сжал зубы и повторял про себя «просто держи чёртову кнопку».
Не знаю, сколько так продолжалось, пока тварь не перестала визжать и не осела безвольно на своём кресле. За весь бой лярва ни разу не попыталась причинить мне вред физически, но нервы потрепала изрядно.
В горле стоял неприятный привкус дешёвого алкоголя, будто к самогону влили краситель и назвали всё это коньяком. Как хорошо, что я успел сделать всего лишь один глоток.
— Какого… мать его… хрена… — проговорил я с большим трудом, пытаясь отдышаться.
— Лярвы, — появился Ник, разводя руками.
— Ты же сказал, что сам справишься?
— Ну, не вышло. Кто ж знал, что эта лярва была такая жирная?
— Я думал, на тебя это не работает.
— Я просто не стыжусь своих пороков, — ответил Ник.
— Погоди, то есть ты с самого начала знал, что эта штука тебя напоит и подчинит?
— Слушай, колдун, ты думаешь, я каждый день с лярвами бьюсь? Мне как-то попадалась одна, подбивала к обжорству. Ну я и схарчил её саму, хах!.. А ты молодец, не поддался. Уважаю!
Меня слегка пошатывало от видений.
— Хрен с тобой, Ник. Просто нужно будет заменить тебя на кого-то другого.
— Тогда этот дом — мой, — огрызнулся он.
Тем временем, тело пиявки стало превращаться в свет, и вверх всплыли числа. Их было всего три, зато какие!
«213», «202», «256»
— Лихо, покачал я головой и протянул руку, собирая их.
— Стой, моя доля! — возмутился дед.
— За что? Если бы не я, ты бы здесь остался навечно!
— Так и остался бы! Что тебе, жалко что ли⁈
— Никакого времени, Ник. Ты меня уже начинаешь бесить. Завезу тебя в церковь и забуду, пусть это будет твой дом.
Старика передёрнуло. Кажется, я совершенно случайно нашёл новый рычаг влияния на него.
— Не надо в церковь! Скучно там. Да и не место мне. Ладно… ну я ж не виноват, что чёртова лярва сильней меня оказалась?
— Мы спасаем мир, Ник. А ты дурью маешься. Последнее китайское предупреждение тебе. Приноси пользу или нафиг ты мне нужен. Отнесу тебя батюшке, скажу, что в предмете злой дух. Пусть они разбираются, что с тобой делать.
— Да понял я, — отвернулся старик.
Итак, у меня на руках уже больше тысячи минут.
Сунул шокер в карман. Вроде полегчало.
На выходе меня ждала ещё одна хтоническая картина. Рядом с оставленным на полу ящиком стояли Ааэа с Василием, причём парень явно уже поплыл от влияния призрака.
Что ж, по крайней мере теперь я уверен, что она влияет на всех одинаково.
— Твои глаза, как радужные сапфиры, Ааэа. Я никогда прежде не видел такой невообразимой космической красоты, — послышался голос Василия.
— Правда? — спросила призрак с придыханием. — Мне так приятно слышать такие слова. Ощути, как бьётся моё сердце…
Она положила его руку себе на грудь. Одежда слегка съехала, и я уже знал, что будет дальше.
Парень потянулся к губам девушки. Волны напряжения можно было буквально физически ощущать. Вася проводит рукой по её руке, спускается ниже, смотрит на закрытое чёлкой лицо, Ааэа слегка наклоняет голову, и взору моего друга предстают «радужные сапфиры». Вернее, полное их отсутствие.
Девушка улыбается — кроме рта на её лице ничего больше нет.
Василий отскакивает, задевает ящик, падает на пол и инстинктивно отползает к стене.
— Полярник! — кричит он. — М-монстр!!
— Всё в порядке, — ответил я, тяжело вздохнув. — Она не опасна.
— Фига себе, не опасна! — возмутился дед. — Да она страшная, как пьяные белогвардейцы!
— Я страшная⁈ — возмутилась Ааэа, хватаясь за меч.
— Страшно красивая! — тут же поправился он.
— Почему здесь так воняет палёным алкоголем? — спросил Вася, отряхиваясь от пыльного пола.
— Лярва напоила Никифора… — пояснил я.
— Я быстро трезвею! — возмутился дед.
— Поляр! Какого хрена здесь творится⁈ — снова спросил друг.
— Дом со странностями, я же говорил… Который открывает нам большие возможности!
17. Четвертый этаж
Мы сидели на кухне, на третьем этаже. Вот так, все вчетвером. Я занял место по центру и ссутулился над столом со старой анимешной скатертью. Ааэа устроилась спиной к двери. Вася ловил плечом желтоватый свет из коридора, пока Никифор прятался в дальней неосвещённой части помещения. Свет из коридора до его угла не добивал физически.
Под разорванной тканью рубашки слегка ныли рёбра. Царапины были не сильными, и пока я о них не знал, казалось, даже не замечал. Лёгкая боль отлично отрезвляла, не давая забыть о смертельной опасности этого места.
— Так… ещё раз. Я правильно понимаю, — начал Полоскун после моего долгого рассказа о том, с чем я уже успел столкнуться. — В подвале живут такие кошки, как та, что оставила тебе на груди эти порезы. На четвёртом «что-то страшное и тёмное», как наш старик. Что на чердаке — никто даже не догадывается. И ещё здесь полно тварей, которые могут… вызывать всякие чувства. Заставить по их воле бухать и предаваться разврату со всякой хтонью.
Ааэа сидела на стуле. Она закинула ногу на ногу и держала чашку с чаем из ромашки и липы. Над фарфором вился пар.
— Да, всё именно так, как ты сказал, — подтвердил я, прижав ладонь к боку из-за очередного укола саднящей боли. — А теперь выбирай, подвал или четвёртый этаж?
— Знаешь, это как в той загадке про два стула… — Вася нахмурился и стёр рукавом липкую испарину со лба. —
