Черный Маг Императора 24 - Александр Герда

— Это вряд ли, — сказал я и обернулся назад, чтобы посмотреть, как там призрак. — У него на этот счет слишком короткая память.

К этому времени мы проехали Дубравино, постепенно добрались до развилки, где одна из дорог вела к «Китежу», и лишь после этого Рябинина начала разговор.

— Еще раз спасибо тебе, Максим, — вновь взялась за свое Яна Владимировна. — Даже не знаю, что бы могло случиться, если бы ты мне отказал и прошло еще немного времени. Пришлось бы идти за помощью к Щекину или даже к ратникам, а это…

Она сделала паузу, внимательно посмотрела на меня и грустно усмехнулась:

— Возможно сегодня ты избавил меня от серьезных неприятностей.

— Не то чтобы я наглею, но надеюсь, что мне это зачтется на летнем экзамене по магической ботанике, — сказал я с улыбкой.

— Само собой, — кивнула она. — Хотя тебе не о чем беспокоиться. У тебя с этим предметом и так полный порядок.

— И тортик, — напомнил я ей. — Шоколадный, с вишнями.

— Тортик… — улыбнулась она и покачала головой. — Если хочешь, я могу снабжать тебя тортиками каждое воскресенье. Ты это заслужил.

— Нет, это уже перебор, — сказал я и похлопал себя по бокам. — Мне нужно быть в форме. Знали бы вы, как гоняет Гребень на уроках фехтования тех несчастных, кто все время лопает тортики и толстеет от этого. Бедолаги… Жалко на них смотреть. Так что одного будет вполне достаточно.

— Договорились, — кивнула она. — Один, так один…

Мы помолчали еще немного. Рябинина сосредоточилась на дороге, а я раздумывал над своим нарядом, в котором пойду к Нарышкиным. Задачка оказалась сложной.

— Когда-нибудь ты станешь очень хорошим магом, Максим Темников, — вдруг сказала Рябинина, отвлекая меня от костюмов и рубашек. — Может быть, даже великим. Ты умеешь быть благодарным и великодушным, а это важно для того, чтобы рядом с тобой тоже были хорошие люди.

— При чем здесь великодушие? — спросил я, несколько смутившись от ее слов. — Просто… В общем, вы совершили ошибку и попросили меня помочь ее исправить. Как-то так, я думаю.

— Помимо большого сердца у тебя есть очень сильный Дар и мужество, — продолжала говорить Яна Владимировна, не обратив внимания на мои слова. — Когда столько качеств объединяются в одном человеке, это большая редкость. Не каждый взрослый обладает ими, Максим. Так что запомни мои слова. Возможно, когда-нибудь ты вспомнишь наш разговор.

— Зато теперь-то у вас все хорошо, правда? — спросил я. — Гневодрева больше нет, ручей журчит как нужно, меня ждет тортик… Я думаю, что стоит рисковать ради таких моментов. Тем более, что у вас после этого тоже все наладится.

В ответ от Яны Владимировны я получил еще один задумчивый взгляд и больше мы об этом не разговаривали. До самого Белозерска ехали молча, позволив нам с Дорианом все-таки закончить вопрос о моем наряде. В конце концов точку поставил Мор, который сказал, что идти мне нужно обязательно в гражданском мундире, который я специально приобрел для таких случаев.

Правда еще ни разу не надевал. Он пылился в новом доме у деда и ждал того часа, когда я впервые его надену. Для учеников «Китежа» мундир был особым, с золотым шитьем на воротнике, в котором можно было увидеть стилизованный герб нашей магической школы.

Вообще-то, я был от мундира не в особом восторге и предпочел бы черный костюм, но Дориан убедил меня в том, что сегодня нужно взять с собой шпагу. Если так, то другого варианта кроме мундира у меня не было. Под костюм ее не носят, к сожалению. Теперь оставалось надеяться, что за это время он мне не стал слишком мал.

— Жалко шапку нельзя надеть, — начал сокрушаться Мор, после того как мы закончили с ним со шпагой. — Совсем было бы хорошо.

— Нет, про шапку даже не начинай, — сразу же отрезал я. — Апрель скоро, а ты мне шапку меховую пялишь.

— Это не просто шапка. К тому же, ты в ней солиднее выглядишь, — решил сделать последнюю попытку мой друг. — Она бы очень хорошо дополняла твой парадный наряд.

— Закрыли тему, Дориан. — не сдался я. — Шпаги будет вполне достаточно. У меня и так наряд будет отличный. Тем более Нарышкины о шапке и без этого знают.

Когда мы уже въезжали в Белозерск, меня набрал Лешка, который на всякий случай решил выяснить, что все в силе и ничего ли не меняется. Его семья уже была в полном составе, так что было бы обидно, если мероприятие вдруг сорвется.

— Леха, не переживай, будем как пара штыков, — успокоил я его. — Ты же меня знаешь.

— Вот поэтому и звоню, — усмехнулся Нарышкин. — С тобой же вечно как на пороховой бочке. Никогда не знаешь, что случится.

— Будем обязательно, — сказал я и посмотрел на часы. — К половине восьмого, годится?

— Окей, так и скажу своим, — ответил княжич. — Про парадную одежду не забыл? Батя ради тебя новый костюм надел. Ванька сверкает, как новый червонец.

— Помню, не беспокойся. Даже шпагу с собой решил взять ради такого случая.

— Тогда до вечера, Макс, — по Лешкиному голосу было слышно, что после моих слов он немного успокоился. — Будем рады вас видеть.

На прощание Рябинина еще раз поблагодарила меня за помощь и уехала, а я побежал в дом, где дед уже нервно мерял шагами нашу большущую гостиную. Увидев меня, он демонстративно посмотрел на настенные часы:

— Максим, ужинают обычно к семи, у нас осталось полчаса, — обеспокоенно сказал дед.

— Для нас сделали исключение и ждут к половине восьмого, — ответил я. — Так что не переживай, деда, все успеем. Тут до Нарышкиных ехать пять минут.

— Пять минут… — проворчал дед. — Неужели нельзя было сегодня без опозданий? Что там у тебя такого срочного произошло?

— Да там одна коряга в лесу вредная попалась… То да се… — объяснил я, расстегивая рубашку. — В общем, пришлось с ней по душам потолковать. Упертая попалась, зараза такая. Дерево, что с него взять?

— Хм… — нахмурился дед, затем погладил бороду и кивнул. — Ну не получилось раньше, значит не получилось. Давай поторапливайся. Серафима Андреевна твой мундир еще днем в порядок привела. Хоть раз тебя при шпаге увижу.

— Откуда это ты узнал, что я в нем собираюсь идти? — удивился я, остановившись на пути в свою комнату.

— Не знал, но предположил, — ответил он и усмехнулся. — Если что, то твой любимый костюм тоже готов. Я подумал, что ты в любом случае остановишься на одном из этих двух вариантов. По крайней мере, я бы на твоем месте поступил