Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

— Почему на столе испорченные продукты? Каплар, вы собираетесь отравить эмэра?

Кренер замирает с поднятым половником, явно застигнутый моим вопросом врасплох.

— От-травить? — икает и выпучивает глаза: — Я⁈

Лицо его то белеет, то краснеет, рот открывается и закрывается, а я, не теряя времени, перехожу в контратаку. Надо сделать нечто, что окончательно закрепит мои позиции, поэтому выхватываю из рук мужчины его оружие и осторожно пробую варево.

На миг теряюсь, ощущая во рту безумно вкусный суп, идеально подобранные специи и приятное послевкусие. Блюдо, достойное лучшего ресторана! Но всё равно нельзя забывать, в каких условиях оно сделано, поэтому я, роняя поварёшку, хватаюсь за горло и покачиваюсь.

— По-мо-ги-те… — хриплю, играя умирающую.

Лица мужчин вытягиваются, повар в панике отступает, а вот Эллеш, прикрывая рот ладошкой, тихо смеётся. Не сомневаюсь, что она точно знает — это лишь игра. И малышке это нравится. Для меня её задорный блеск глаз приятнее аплодисментов, и я падаю на пол. Тянусь к ботинку каплара и за миг до того, как дотронулась, утыкаюсь носом в свою ладонь (пол грязный).

— Что тут происходит?

Задерживаю дыхание — а вот это плохо. Эмэр пожаловал! Вскакиваю, как ни в чём не бывало и, раскинув руки в стороны, кричу:

— Та-дам!

Малышка смеётся, показывая милые ямочки на щеках и не стесняясь дырочки между зубами. А вот эмэра, судя по мрачному выражению лица, моя игра, увы, не впечатлила.

— Каплар Кренер, — цедит он, — доложите.

— Эта женщина, — тот вскидывает руку, невежливо указывая на меня пальцем, — сумасшедшая!

— Знаю, — спокойно кивает эмэр.

Повар продолжает пылать в праведном гневе:

— Она обвинила меня в заговоре! Сказала, что я собирался отравить своего командира!

— И что? — вскидываю подбородок. — Не так? Вы только посмотрите, в каком состоянии ваше рабочее место! Грязь, гниль… Удивительно, что еда вкусная.

— Ага! — подскакивает он и нависает надо мной. — Не отравлено же, да? Симулянтка!

— Актриса, — поправляю с мягкой улыбкой и чуть кланяюсь. — Своей игрой я привлекаю внимание общественности к проблемам этого общества. В данном случае, одного дома. Разве я не права? Здесь полная антисанитария!

Поворачиваюсь к эмэру, и то неохотно говорит:

— Приберитесь, каплар.

— Слушаюсь! — повар вытягивается в струнку.

Но посматривает в мою сторону так, будто действительно задумал кого-то отравить. Например, одну артистичную попаданку и по совместительству коварную осселинку, которая оказалась у постели командира с кинжалом в руке.

«Он же не знает об этом?» — надеюсь я.

Оборачиваюсь к девочке и прищуриваюсь:

— Теперь веришь, что со мной весело?

Она прячет улыбку и высокомерно отвечает:

— Верить — удел плебеев. Я вижу!

— И что ты видишь? — улыбаюсь ей. — Я прошла испытание?

Прикрыв веки ладонью, малышка заунывным тоном произносит:

— Ты достойна быть моей няней.

— Йес! — сжимаю кулаки под ироничным взглядом Иврина и озадаченным Кренера. Поворачиваюсь к эмэру: — Сколько вы будете мне платить в месяц?

— Не стоит забегать так далеко, — сухо бросает он. — Продержись хотя бы день.

И неторопливо удаляется. Девочка, оставив тарелку с испорченными продуктами, тоже покидает кухню, а я иду к котлу, но путь мне преграждает повар.

— Завтрак в шесть, обед в час, ужин в семь! — насупившись, мрачно предупреждает он.

— Хорошо, — совершаю тактическое отступление и с вожделением смотрю на котёл. — Подождать осталось не так и долго.

Когда мы выходим, каплар с треском захлопывает дверь и что-то ворчит о наглых осселинках, ноги которых больше не будет на его кухне. Я же обращаюсь к Ирвину:

— А кто стоял за вами? Ещё один жилец? Тихий такой… Не видела лица. Какое у него звание? Каплар или пиктан? Исчез сразу, как появился эмэр.

— Ты о чём? — приподнимает брови мужчина и коротко усмехается. — Тебе показалось.

У меня же по спине пробегает неприятный холодок. Нет, не показалось.

Глава 6

Волшебная посудомойка

Обедаем мы в большой гостиной, где, кроме стола и нескольких стульев, ничего нет. Стены здесь в лучшем состоянии, чем в других комнатах. Видно, что помещение пытались привести в порядок. На полу светлеют новые доски, выделяясь по сравнению с потемневшим и истёртым паркетом. На подоконнике россыпь битого стекла, но окно целое. В принципе, если прибраться и повесить занавески, оградив дом от взглядов прохожих, то можно жить… Пока не пойму, смогу ли вернуться в нормальный цивилизованный мир.

— Эй, осселинка. Добавку будешь? — нехотя предлагает каплар, сжимая свою поварёшку.

Судя по взгляду, мужчина с удовольствием огрел бы меня ей или вылил суп на голову, но не смеет нарушать дисциплину в присутствии командира. Эмэр ест молча и неторопливо, глядя перед собой и, казалось, не замечает ничего вокруг.

— Сметелила всё, будто неделю не кормили, — саркастично добавляет повар.

Я удивлённо смотрю в свою пустую тарелку. Когда успела всё съесть? То ли было так вкусно, то ли крепко задумалась. Обычно стараюсь следить за питанием и жить в моменте, ведь актрисе нужно быть в форме!

Но сейчас отказаться от добавки выше моих сил, и я виновато смотрю на человека, который пусть и не следит за чистотой на кухне, но готовит просто волшебные блюда! Во всяком случае одно точно. Невинно хлопаю ресничками и выдаю самую очаровательную улыбку:

— Ничего вкуснее в жизни не ела. Можно добавки?

Каплар довольно ухмыляется в усы и тянется к котлу, который стоит посередине стола. Набрав полную поварёшку, замирает надо мной, но в этот момент, будто ощутив намерения повара, эмэр поднимает взгляд и цедит:

— Уволю.

Вздыхая, Кренер переворачивает половник над моей тарелкой, а не надо мной, и я с удовольствием приступаю к еде. Малышка с интересом наблюдает за нами, и Ирвин тоэже не сводит взгляда.

— И как в тебя столько влезает? — ехидно спрашивает он и с подозрением прищуривается. — Может, ты василиск? Драконам, помимо человеческой, приходится кормить звериную ипостась, а василискам — змеиную.

Растерянно хмурюсь, не понимая, о чём он говорит.

— Я совершенно здорова, если вы намекаете на это.

— Отлично сказано! — хохочет Ирвин, а повар поджимает губы и кривится, будто тоже сдерживает смех.

Эмэр резко поднимается.

— Когда закончите балаган, выходите во двор. — Поворачивается к девочке: — Эллеш…

— Да-да, — закатывает та глаза. — Не выходить из дома без приказа. Слушаюсь, эмэр Рэйслор.

— Это и тебя касается, — вдруг говорит мне Ирвин. Проследив, как командир, печатая шаг, покинул столовую, шепчет: — Не выходи из дома до заката.

— Почему? — тоже понижаю голос.

— Некоторые драконы недолюбливают осселинцев, — хмыкает повар и одаривает взглядом, что становится понятно, к какой категории принадлежит он