Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников
Граф остановился перед одной из таких фигур. Молодая девица, крепкое тело, хорошо развитые мышцы, довольно симпатичная. Правда, кожу уже успела изуродовать татуировками, но это даже к лучшему. Сама выделилась, хе-хе… Недурственный экземпляр, не будь она предназначена для иных целей, с выгодой сбагрил бы пиратам, а те перепродали бы их за Узким морем. Но нет, не всё в мирах можно измерить деньгами. Время, например. Или молодость. Или знания, которые даруют Виталиано и деньги, и молодость.
Граф почувствовал, как его охватывает возбуждение, когда заглянул в глаза иномирянке и увидел там отблески сознания. Сильная, сопротивляется. Ему всегда нравилось видеть истинные эмоции в глазах жертв, поэтому он никогда не затыкал им рот, не завязывал глаза, наслаждаясь каждым криком, каждым взглядом. Жаль, сегодня развлечься не получится, не тот случай.
Кряхтя от напряжения, маг выволок её наружу за волосы и подвёл к жертвеннику. Та слабо отшатнулась от мертвеца, но лёгкий удар в основание черепа рукой, окутанной в голубое сияние, лишил её остатков воли. Граф перевернул девушку, пристроив её голову на вскрытую грудную клетку предыдущей жертвы, и скинул пропитанный кровью балахон. Перед покорно глядящими на насилие пленниками предстало тело старика, покрытое пигментными пятнами с обвисшей кожей и раздутым животом. Тонкие руки, похожие на паучьи лапки, жадно ощупывали женское тело. Покрытый пергаментной кожей череп был почти лысым, редкие прядки волос свисали с затылка, глаза его были мутными и выцветшими.
Жертву передернуло от отвращения, когда старик припал к губам, торопливо раздвигая её бёдра в стороны. Соитие было недолгим, граф был слишком возбуждён, но процесс омоложения был уже запущен.
Кожа, сварившаяся в первом ритуале, стремительно регенерировала, рот наполнялся болью от растущих новых зубов, которые буквально выталкивали старые со своих мест. Худощавые руки Виталиано вновь наливались силой, на спине вздувались мышцы, а живот втягивался, отдавая поглощённую плоть на строительство новой.
В момент кульминации он вонзил в бок иномирянки клинок, чувствуя, как тот разрубает рёбра и достигает колотящегося сердца. Сила, хлынувшая в обновлённое тело, заставила графа зарычать от боли и наслаждения.
Когда граф повернулся к невольным зрителям, в нём не было ничего старческого. Теперь это был стройный мужчина, только-только переступивший порог юности, в молодых глазах светился ум, железная воля и беспощадность. Девушка же на алтаре стала выглядеть как столетняя старуха. Из её тела, казалось, выкачали всё, оставив лишь скелет, обтянутый серой кожей.
Граф небрежным движением руки скинул с алтаря мумифицированные останки и крикнул в темноту пещеры:
— Дáлия!
Мрак в углу зашевелился, в круг света выступила согнутая временем старуха, одетая в длиннополый балахон болотного цвета. Она молча прошлась по кругу, повторяя путь графа, потом уверенно ткнула пальцем в молодого парня с внушительными мышцами.
Граф с ухмылкой подал женщине глиняный сосуд, из которого она сделала глоток. Потом скользнул к парню и железными пальцами запрокинув тому голову вверх, зажал нос. Избранник старухи задёргался, раскрыл рот, чтобы сделать вдох, но вместо воздуха хлынула жидкость из кувшинчика, который держала Дáлия.
— Опять спешишь, — с глумливой интонацией сказал граф, когда пленник закашлялся. — Так не терпится?
— Кто бы говорил, — огрызнулась та. — Видел бы себя, когда пускал слюни на эту шлюху.
— Он готов, — граф взглянул на пах пленника. — У тебя пять минут.
На этот раз алтарь был свободен, здоровяк практически не сопротивлялся, когда сообщница графа взгромоздилась на него, подобрав балахон повыше и обнажив ноги. Женщина охнула, опустившись на парня, тот замычал в ответ. Его руки обхватили морщинистые бёдра, залезая под ткань, Далия рывком сорвала с себя грубое рубище, оставшись обнажённой. Схватив мужские ладони, она положила их на свои груди и начала двигаться.
С каждым движением женская грудь увеличивала объём и плотность, кожа засветилась тем здоровым цветом, который отличает кожу красавиц от дурнушек. Волосы приобрели блеск и начали виться на вспотевшей спине уже не старухи, стоящей на пороге могилы, а девушки, только вступающей в пору цветения. Руки же парня на глазах дряхлели, покрываясь язвами, мышцы теряли объём и силу.
Далия с омерзением оттолкнула их, и подняла взгляд на графа, стоявшего напротив и жадно смотревшего на неё. Когда она застонала в накатывающемся оргазме, тот протянул ей клинок рукоятью вперёд. Помолодевшая красавица схватила кинжал и с криком опустила его вниз. Потом ударила снова и снова, вырывая кинжал из тела жертвы и разбрызгивая кровь. Лицо юной женщины, которая только что была старухой, исказила гримаса наслаждения, ненависти и ярости. Кинжал взлетал и опускался, Далия кричала что-то бессвязное, покрытая потом и кровью.
— Хватит! — крепкая рука графа перехватила очередной замах.
Он вытащил кинжал из ослабевших рук и аккуратно положил его на алтарь. Потом помог спуститься подельнице на пол, поддерживая её за талию. Ступив на холодный камень пещеры, та слегка опомнилась, обводя мутным взглядом ниши с застывшими в них фигурами. Её взгляд вернулся к алтарю с лежавшей на нём мумией. Далия выпрямилась и с ненавистью плюнула на останки:
— Мразь безродная!
— Ну-ну, — усмехнулся граф. — Своё дело он сделал хорошо, да и тебе грех жаловаться.
— Помолчи! Тебе этого не понять, — женщина оглядела остальных призванных. — Что с этими делать будем?
— Варон и Ламар просили об услуге.
— Нет!
— Далия, — укоризненно покачал головой граф.
— Нет, я сказала! Только не Ламар!
— Он нужен, — твёрдо произнёс помолодевший граф. — То, что между вами было, давно прошло. Связь с Югом идёт через него, он же скупает…
— Ты поставил Метку? — не дослушала Далия. — Леон, а я⁈ Ты же обещал!
— Перестань! — Виталиано заметно разозлился. — Не забывай, что…
Закончить он не успел. Из темноты раздался короткий щелчок, сменившийся басовитым жужжанием, и молодой человек пошатнулся, хватаясь за плечо женщины. Пальцы скользнули по крови, которой та была забрызгана с головы до ног, не нашли за что зацепиться, и граф рухнул на спину с выражением недоумения на красивом лице. Из его груди торчал короткий толстый черенок арбалетного болта, вокруг которого вился чёрный туман. Виталиано приподнял голову, попытался до него дотронуться, но тут изо рта у него хлынул поток крови. Граф издал булькающий звук, откинул голову и застыл.
Далия вскрикнула, прикрыв ладонью рот, и с ужасом уставилась в проход пещеры, из которого
