Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт
Она почти ни с кем не общалась, даже в столовой, в кругу своих собратьев по социальному статусу, постоянно молчала. Ему хотелось увидеть её улыбку, а не сосредоточенность и хмурость на таком красивом лице.
Пуговицы на её блузке всегда были застёгнуты по самое горло, как и пиджак, но форма не могла скрыть тонкую талию и пышную грудь. Ещё и низенькая, миниатюрная. Таких хотелось защищать.
Сейчас она была в простом вишнёвом свитере и джинсах, волосы распущены. Без академической формы Мельникова казалась ещё более милой. И красивой. Потому что на её лице не было напряжения, к которому он привык. Она казалась обычной девушкой.
— Мельникова? — выдохнул он, и резкость в его голосе растаяла без следа.
— Льдистый, — кивнула она, всё ещё немного смущённая, потирая макушку, которой ударилась о его локоть.
Василий, забыв о конфетах на секунду, испытал страх и стыд за то, что, по сути, её ненароком ударил.
— Прости, я не хотел. Не больно?
— Да ничего, — она махнула рукой, и на её губах мелькнула неуверенная улыбка. — Ничего страшного.
Разговор как-то сам собой завязался вокруг банальностей. Тяжёлого начала учебного года, сложной и скучной темы по расширенной теории заклинаний, с требовательного физкультурника, который будто готовил их к войне и требовал незамедлительных успехов и отточенных движений в фехтовании.
Василий, на удивление самому себе, обнаружил, что говорит легко, без обычной в таких ситуациях скованности. Может, потому, что здесь не было любопытных глаз сокурсников, не было давящей атмосферы академии с её замалчиваемым социальным неравенством. Здесь они были просто парень и девушка в супермаркете.
— Да, Искрин тот ещё зануда, — улыбнулся Василий, наконец снимая с полки заветную коробку шоколада, а потом ещё две.
Он заметил, как жадный взгляд Ани прилип к яркой упаковке. Но она тут же отвела его сторону с виноватым видом.
— «Бельгийский шик», — сказала она нервно. — Хороший выбор, его часто рекламируют. Вкусный, наверное.
Последнее она сказала еле слышно, и Вася замер. Он ведь сам таким был не столь давно — экономил на всём. Аня наверняка банально не могла позволить себе эти конфеты.
А ещё — репетитора, как и все простолюдины. Он помнил, как с магией мучались в Тамбове, видел, как Аня не могла совместить щит и активные движения на фехтовании. Её концентрация падала, а щит разрушался, что приводило к травмам. Которые она, разумеется, лечила естественным способом, а не магией.
Вася принял для себя решение и взял четвёртую коробку «Бельгийского шика».
— Ну, мне пора, — сказал он, внезапно ощутив неловкость от того, что задержался, когда его ждёт Настасья. — Удачи.
— Спасибо, — кивнула она, снова уткнувшись в ценники.
Василий расплатился на кассе, но вместо того, чтобы сразу идти к выходу, задержался у стеклянных дверей, делая вид, что проверяет список. Он видел, как Аня подошла к кассе с маленькой плиткой самого дешёвого шоколада и булкой хлеба. Сердце его сжалось. Он подождал, пока она выйдет на улицу и свернёт за угол, и тогда догнал её лёгкой рысью.
— Мельникова, подожди!
Она обернулась, удивлённая. Василий протянул ей небольшой бумажный пакетик. Из него выглядывал тот самый «Бельгийский шик».
— Возьми. Я… купил случайно лишнюю коробку.
Аня покраснела и отшатнулась, как от раскалённого железа.
— Нет! Что ты! Я не могу…
— Можешь, — мягко, но настойчиво перебил он. — Пожалуйста. Это не… Я не из жалости. Просто я видел, как ты на них посмотрела. Я ведь… Я бастард, всю жизнь прожил простолюдином. Если бы талант не пробудился… В общем, держи. Считай, что так я закрываю гештальт из своего детства. Когда моя бабушка не могла позволить купить мне сладости.
От такого внезапного потока личной информации Аня совсем растерялась. А ведь она считала, что Льдистый с бароном Стужевым друзья детства, выросли вместе. Как же так получается…
Она колебалась, но всё же взяла конфеты, с облегчением ощущая, что парень перед ней не такой уж и далёкий, высокомерный дворянин.
— Я… я потом отдам деньги, — пробормотала она, спохватившись, но прижимая пакет к груди.
Вася же сглотнул от того, как нежно сжимают его подарок. Ему бы самому ощутить эту мягкость девушки. Но что-то мысли его уходят не туда. Он ведь никогда не встречался ни с кем, Аня наверняка его отвергнет, нечего и надеяться.
— Об этом и речи нет, — отмахнулся он, отпуская ситуацию. И тут, воспользовавшись моментом, добавил то, что вертелось у него в голове с момента их разговора о фехтовании. — Слушай, я… я заметил, у тебя на практике были проблемы с нейтральным щитом в движении, в момент удара.
Аня смутилась ещё больше.
— Да, это… да. Не идёт совсем. То щит падает, то руки не слушаются, — виновато сказала она.
— У меня в прошлом семестре была та же беда, — солгал он во благо. На самом деле, с базовыми связками у него проблем не было никогда. Даже до встречи с Алексеем. — Но мне помог один приём. Если хочешь, могу показать. Безвозмездно, — поспешно добавил он, видя, как её глаза округлились. — Мне самому будет полезно повторить. Тренироваться в одиночку скучно.
Он сказал это как оправдание для себя. Это был единственный разумный предлог, шанс стать к понравившейся девушке немного ближе. Потому что он не умел ухаживать красиво, не обладал харизмой и обаянием Алексея, из-за которого к тому липли женщины. Да и помочь хотелось искренне.
Анна смотрела на него с недоверием, смешанным с надеждой. Бесплатный репетитор из сильных студентов — это было неслыханной удачей. Особенно для неё.
— Ты… серьёзно? Но где? В академии…
Она запнулась, краснея. Ведь она как обуза для дворянина. Кто он и кто она. Конечно, он не захочет с ней видеться при всех своих друзьях.
— В спортивном комплексе на Алексинской, — тут же
