Титан VI ранга - Павел Вяч

По идее, надо было покататься по Республике, чтобы своими глазами оценить готовность страны к войне, но на это банально не было времени.

Моими глазами и ушами стали Титаны из фракции «Стальной молот», служба безопасности Республики и семья генерал-интенданта Вуза.

Запугав высшее руководство страны, я не стал останавливаться на достигнутом и разослал специальные циркуляры с указанием публично казнить всех гремлинов, которые наживаются на военных заказах.

Официально дело касалось любых случаев коррупции, неофициально в работу принимались те схемы, в результате которых хищения превышали 10–15% от изначального бюджета.

Обладая памятью мастера Вана и личным опытом, я понимал, что коррупция — неотъемлемая часть любого государственного механизма. Это, по сути, масло, которое заставляет неповоротливую бюрократическую махину работать чуть быстрее.

Поэтому я и приказал закрывать глаза на приемлемый, по крайней мере, в моём понимании, гешефт в размере 10–15 процентов.

Я не мог лично согласовывать каждое решение, поэтому приставил к спешно сформированной комиссии несколько Титанов. Их дары были чем-то похожи на талант Веры и Софи: Интуиция , Чтение мыслей , Эмпатия и так далее.

Это позволяло максимально быстро выявлять казнокрадов и вершить справедливый суд.

Если, к примеру, военный интендант или посредник, или получивший тендер торговец не наглели, зарабатывая от 5 до 10%, то их никто не трогал. Если размер отката составлял 10–15%, то таких брали на карандаш. Всё, что выше — строго каралось комиссией.

От 15 до 50 — конфискация имущества и ссылка на рудники. От 50 и выше — конфискация имущества, клеймо на всю семью и смертная казнь.

Суды и казни проходили на главных площадях, поэтому хватило трёх дней, чтобы весть о новых реалиях прокатилась по всей стране.

Давление руководства с одной стороны и усиленные Титанами военно-полевые суды с другой, привели к тому, что уровень коррупции стремительно упал. Нет, конечно, оставались те гремлины, чья жадность перевешивала здравый смысл, но это было скорее исключение из правил.

Параллельно с этим я требовал от рудознатцев вкладывать золото и серебро в пропаганду.

«Война на выживание », «Или мы, или они» , « Решающая битва за будущее гремлинов» — в каждом городе транслировалась официальная политика Республики.

И если раньше по всей стране шла негласная конкуренция между тремя великими кланами или даже корпорациями, то сейчас все газеты и другие источники информации запели в унисон.

Гремлины, видя, что непримиримые ранее враги объединились на ниве противостояния ксурам, сделали правильные выводы. В открытые в каждом городе пункты призыва потянулись тонкие струйки добровольцев, а пожертвования для армии Республики с каждым днём становились всё больше и больше.

По уму, следовало заниматься пропагандой как минимум месяц, но у меня банально не было на это времени. Убедившись, что работа идёт, и никто не тянет одеяло на себя, я переключился на производство.

Десятый уровень фракции позволял делать с механизмами запредельные вещи.

Объединение всех мехов в единую сеть, создание боевых и защитных големов, принципиально новые сплавы, позволяющие одним махом преодолеть пропасть между порохом и энергетическим оружием…

Инженеры гремлинов с жадностью набросились на новые знания, и, если бы у Республики было несколько лет для развития технологий, мы бы как минимум достигли уровня ксуров. Но, увы, жизнь — это не компьютерная игра, и изменить за три дня все производственные цепочки было невозможно.

Единственным вариантом, который показался мне и рудознатцам рабочим, стало внедрение трёх «С» — Силовая пушка, Силовой щит и Система связи.

Из фракционной Мастерской пошёл поток специальных пластин, а все фабрики республики сменили акцент с качества на количество.

Чудо-пластина позволяла использовать жизненную силу пилота меха для создания общей сети связи, силового щита и силового импульса. И если связь практически не требовала энергии, то щит и силовой импульс вытягивали из пилота саму жизнь.

В описании десятого уровня было сказано, что неодарённый может поставить один щит и выпустить один импульс. Или поставить два щита. Или, соответственно, выпустить два импульса.

Третья попытка поставить щит или создать импульс не только гарантированно обрывала жизнь пилота, но и уничтожала пластину.

Но даже так это был наш единственный шанс отбить масштабное вторжение ксуров.

И то, лишь в том случае, если они решатся на генеральный бой.

Я рассчитывал, что у нас в запасе есть ещё несколько недель, но все мои ожидания, как обычно, разбились о суровую реальность.

Во время очередного совещания, на котором мы с рудознатцами обсуждали степень готовности ополчения и регулярных войск ко Второй волне вторжения, в зал ворвался один из гвардейцев.

И от последовавших за этим слов, у меня по спине пробежало стадо мурашек и неожиданно накатила волна страха:

— Диктатор Ван! Кажется… началось.

Глава 22

Как мы и ожидали, ксуры атаковали сразу же с трёх сторон. Одновременно открылись сотни порталов, и из них повалили песьеголовые, гоблины, какие-то степняки и даже кентавры.

К счастью, всё это время генштаб гремлинов не терял время зря. Офицеры внимательно изучили всю информацию про потенциальных противников, определили уровень угрозы и совместно с Титанами выработали соответствующие стратегии противодействия.

Военная доктрина гремлинов опиралась на исходящий от вторженцев уровень угрозы, и уже с опорой на эту градацию использовала тот или иной шаблон.

К примеру, гоблины считались Ничтожной угрозой, и на купирование таких прорывов отправлялся взвод стрелков в лёгких мехах. Этого должно было с лихвой хватить для подавления противника. А на случай, если среди гоблинов окажется одарённый, взвод был усилен двумя снайперами.