Нано Попаданец в магические миры. Начало - Алексей Курганов

Ритмично, как сердце, оно колыхалось, сдерживая до поры существо внутри. Я чувствовал его энергию, его жизненную силу, которая пульсировала в такт с моим собственным сердцем. Я понимал, что внутри этого яйца зарождается новая жизнь, новая надежда, новое будущее.

— Я не понимаю, где ты?

Образ, возникший перед внутренним взором, был смутным и тревожным. Темная, расплывчатая фигура, в которой с трудом угадывался силуэт чёрного дракона. Огромное, могучее существо, но словно скованное невидимыми цепями. И в самом центре этой фигуры, словно пульсирующая звезда, сверкало яйцо. Яркое, живое, контрастирующее с окружающей тьмой.

— ТЫ внутри! — но почему? Как ты там оказалась?

Вопросы роились в голове, но ответы не приходили. Вместо них, словно кадры старой кинопленки, перед глазами начали проноситься новые видения.

Я видел битву. Жестокую, беспощадную схватку двух драконов, сражающихся за свою жизнь, за свою свободу. Против них стояли четверо магов, отмеченных зловещим знаком — плачущей звездой. Их лица были искажены ненавистью и упорством, а в глазах горел холодный, расчетливый огонь.

Один из драконов, более крупный и сильный, принял на себя основной удар. Он ревел, изрыгая пламя и обрушивая на врагов всю свою ярость. Второй, более ловкий и быстрый, кружил вокруг, нанося точные и болезненные удары. Но силы были неравны. Маги, используя свои заклинания, постепенно брали верх.

В какой-то момент второй дракон, осознав, что битва проиграна, принял отчаянное решение. Он спрятал яйцо, которое бережно хранил, в своей груди, словно в колыбели. Защищая его своим телом, он взмыл в небо и устремился прочь от поля боя.

Драконы были связаны невидимой нитью, тонкой, но прочной. Они чувствовали друг друга, понимали без слов. И когда первый дракон был пленен, эта связь стала их проклятием.

Маги, осознав это, использовали соединяющую их нить, чтобы нанести свой страшный удар. Они направили всю свою магическую энергию в плененного дракона, словно в живой проводник, стараясь остановить и покарать улетевшего. Боль была невыносимой, всепоглощающей. Сломанной куклой поверженный дракон рухнул на землю.

Плененный дракон, почувствовав боль своего собрата, понял, что пришло его время уйти за грань. Он использовал магию, известную как «жертвенная жизнь». Превратился в пылающий, неугасимый огонь. Зная, что его последние секунды сочтены, он использовал их, чтобы остановить врагов. Исполинским огненным болидом он устремился к ним.

Земля содрогнулась от удара. Запылала, затрещала, потекла, как воск из свечи. Огонь поглотил магов, раскидав в стороны. С уходом дракона прервалась и соединяющая их нить.

Используя последние крупицы силы, падая с небес на землю, второй дракон стрелой пронзил твердь земли погружаясь как можно глубже.

Свернулся в комок, скрывая и защищая своим телом сокровище от посторонних глаз, пока оно не созреет. Он стал тюрьмой для себя и колыбелью для будущего.

Видения закончились так же внезапно, как и начались. В голове осталась лишь пустота и ощущение невыносимой тяжести.

— Но чем я могу помочь?

Вопрос сорвался с губ непроизвольно. В ответ, в сознании возникло новое видение. Фигура человека, раскинувшего руки в стороны. И яйцо, сжавшись в точку, погрузилось в его тело, став его частью.

Девочка смотрела на меня огромными, полными отчаяния глазами. В них плескалась надежда, смешанная со страхом, и эта смесь давила на меня сильнее, чем вес самой горы. Она сложила руки в мольбе, этот жест был настолько искренним и отчаянным, что пронзил меня насквозь. Я видел в ней отражение себя, когда-то давно, когда я тоже верил в чудеса и в то, что один человек может изменить мир.

Но мир оказался гораздо сложнее и жесточе, чем я думал. И теперь, стоя перед этой девочкой, я чувствовал себя старым и уставшим, неспособным на подвиги. Я хотел сказать ей, что все это бессмысленно, что дракон слишком силен, что мы обречены. Но ее взгляд, полный веры, не давал мне произнести эти слова.

И тут я почувствовал, как хлыст света, обвивший мою руку, начал подергиваться. Он словно живой, пульсировал энергией, торопя меня, подталкивая к действию. Я посмотрел на него и увидел, как он становится ярче, как в нем вспыхивают маленькие искры. Он словно говорил мне: "Не сомневайся, ты можешь это сделать! Я помогу тебе!"

Дракон между тем приходил в себя. Конвульсии, сотрясающие его огромное тело, становились все реже. Он лежал на земле, тяжело дыша, и из его пасти вырывались клубы дыма. Я видел, как его глаза медленно открываются, и в них загорается злоба и ненависть. Он был ранен, но не сломлен. И я знал, что если он поднимется, то нам не поздоровится.

Я снова посмотрел на девочку. Она все еще смотрела на меня с надеждой. И тогда я принял решение. Я не мог ее подвести. Я не мог позволить дракону уничтожить все, что ей дорого. Я должен был попытаться.

Разрешить симбиоз? Да/Нет

Да

Девочка послала мне воздушный поцелуй. Лицо ее, вдруг стало серьезным, даже суровым. Большие глаза, сейчас горели внутренним огнем, полным решимости и какой-то нечеловеческой силы. Маленькие ручки, до этого беззаботно болтавшиеся вдоль тела, крепко схватились за прутья клетки, словно пытаясь удержать в ней нечто непостижимое.

В воздушном теле, я почувствовал невиданную мощь. Под этим напором клетка, стала звенеть и трещать, раздаваясь в стороны с пугающим грохотом. Металл, казавшийся до этого нерушимым, деформировался, изгибался, словно пластилин в руках великана. Связи, удерживающие прутья вместе, рвались, как прогнившие нитки, обнажая зияющие бреши в конструкции.

Перед глазами, в реальном мире, я увидел, как плоть груди черного дракона, иссиня-черная и покрытая жуткими шрамами, раздается в стороны, словно перезревший плод, готовый лопнуть. Из образовавшейся трещины полился нестерпимо яркий свет, ослепляющий и обжигающий, словно взгляд самого солнца. Казалось, этот свет разорвет дракона на части, уничтожит его изнутри, превратит в пепел и развеет по ветру.

Дракон, до этого неподвижный, словно мертвый, вдруг ожил. Он издал прогнившими связками хриплый рык, полный боли, ярости и отчаяния. Этот звук, больше похожий на предсмертный стон, чем на боевой клич, пронзил тишину, заставив содрогнуться землю под ногами. Черные нити, исходящие из его тела, словно щупальца кошмарного чудовища, вытянулись в стороны, как иглы ежа, пронзая все на своем пути. Они были тонкими и острыми, как лезвия бритвы, и несли в себе ощущение неминуемой гибели.

И они нашли себе добычу и источник тёмной силы.

Там, где эти нити касались зомби, происходила невидимая, но от этого не менее жестокая борьба. Их гниющие тела дергались в конвульсиях, словно их терзали невидимые